EXCLUSIVE №1 SMASH HIT

    DIGITAL PROMISE NUMBER 8-4

    Анатолий Юркин

    Отчужденомика,
    или Отчуждаемое мышление

    Календарь разблокировки отчуждаемого мышления

    Это первый календарь цифрового процветания с мотивирующим контентом!
    Чтение книги постулатов и электронных обетований подсказывает движение к цифровому процветанию.
    Круглый год читатель будет придерживаться стратегии достижения цифрового успеха.
    Ежедневный источник мотивации на цифровые достижения.
    Оцифровываемся круглый год!
    Движемся к цифровому процветанию круглый год!

    Часть 2. Лестница из следов
    Part 2. Ladder of Traces, or 92 Postulates and Promises for Motivation to Work with Big Data

    Весенний триместр в ежедневных, каждонедельных и помесячных занятий на протяжении 14 недель
    92 постулата за 14 недель

    Месяцы: март, апрель и май.

    Настроение сезона: всё разблокируем!

    Тема весеннего триместра: Институты отчуждаемого мышления
    Вход в тему весеннего триместра

    Институт — это устойчивая система отношений между агентом, повторно (не разово) отправляющим трансакцию, агентом, несущим издержки по трансакции, и тем агентом, кто получает отчуждаемые права на интеллектуальную собственность, оформленные в RR центом от электронной монеты.

    Big Data — это важнейший институт RR.

    Для работы с цифровым аналогом золота должен быть какой-то специализированный инструмент. Нам нужны тяжёлые надежные кузнечные "клещи". Чтобы схватить "раскалённый" объект и случайно не выпустить из рук на всё время работы с ресурсом. С ошибками институты и агенты RR работают через универсальный метод под названием «большие данные» (далее — Big Data, а использование англоязычного слова Data равнозначно понятию «данные»).

    Напомним, что этот тезис обозначен в 2018 году в книге «Аватарная революция». Основные аспекты институализации цифровой экономики с привлечением технологии Big Data были рассмотрены в книге «Масштабируемое золото», изданной в том же 2018 году. Бумажные книги «Аватарная революция» и «Масштабируемое золото» были не про Big Data. Но Data настолько важны для экономики RR, для практической работы с человеческими ошибками, что без них невозможно представить себе ни одно мероприятие, ни одну программную установку из курса лекций без цитат «Институты и агенты RR».

    Какая форма познания соответствует Big Data? (Как думать про Data? Как думать для Big Data?) Какое знание поможет ориентироваться в условиях RR? (Как думать про RR? Как думать внутри RR?) Какая картина мира совместима, и с Big Data, и с RR?

    Март
    Первая неделя весеннего триместра.
    Тема недели: Big Data — это институт RR
    Первый постулат весеннего триместра.
    Big Data — это заблокированная лестница, на которой ступени разной высоты ведут к цифровому преуспеванию.

    В большинстве моделей мозга не решена проблема мотивации на доступ к том, что хранится в памяти. Обращаясь к памяти, индивид демонстрирует память над памятью. Где хранилось знание того, что память — это память? Где хранится та малая память, которая помогает вспомнить, что пришло время обратиться к большой памяти? Чем и как помнить, что память — это память? В нашем случае ситуация намного проще.

    Так как аналоговый пользователь постоянно ошибается, то по по 5G идёт непрерывный поток сведений. (К понятию поток мы обратимся по поводу нового образа AI.) Куда идёт? Куда на хранение поступают цифровые копии житейских (важны) и профессиональных ошибок аналогового пользователя? В Big Data. Значит, для цифрового субъекта Big Data будут персональной памятью. Общее представление о том, что в Big Data хранится что-то важное может происходить от общего видения цепи:

    кто-то (аналоговый пользователь) — туда и оттуда (из Big Data) — доступно, но с издержками

    В модели отчуждаемого мышления Big Data — это общая память для агентов и институтов RR. Понятия память и ресурс идут рука об руку. Технология Big Data выступает поставщиком ресурса развития. Для агентов и институтов RR. Для отчуждаемого мышления. Для AI (об этом будем говорить отдельно, но и недели окажется недостаточно на первые подступы к теме).

    Вообразим, что для доступа к ресурсу развития агенту RR придется подниматься по лестнице.

    Куда ведёт лестнице Big Data? К цифровому преуспеванию. Какое условие достижение поставленной цели признается обязательным? Это реиграбельный капитал как институту RR.

    2.
    Специалисты по анализу данных строгают из ошибок аналогового пользователя ступени для лестницы, ведущей к цифровому преуспеванию.

    Как Big Data хранят тайну реиграбельного капитала? Разные формы умного цифрового капитала находятся на разных ступнях лестницы Big Data. Раскрыть секреты реиграбельного капитала поможет лестница Big Data. Для начало надо поменять картину мира, чтобы пройтись по всем ступеням на лестнице Big Data.

    3.
    Децентрализация — это способность оператора реиграбельности двигаться по лестнице Big Data одновременно во все и разные направления.

    RR, как и прочее виртуальное иномирие, как и прочее иномирие повторяемости, не должна оказаться тем самым неприветливым домом, который горе-строители снова забыли снабдить удобными и уместными лестницами. Ода лестница будет вести из подвала на первый этаж. По другой можно будет подняться с последнего этажа на мансарду. И т.п. А что такое лестница Big Data?

    Лестница Big Data тянется из формата из offline в сетевые бездны online. Такое положение лестницы Big Data обеспечивает движение от ошибки через отчуждение интеллектуальной собственности к цифровым деньгам. Все и каждый экономический агент продвигается по лестнице Big Data к облачным технологиям или опускается в виртуальные глубины цифровой экономики.

    Все экономические агенты, вовлеченные в кругооборот цифрового капитала, встречаются на ступеньках лестницы Big Data.

    4.
    Чего-то один раз недостаточно, чтобы бытийствовать.

    Какую потребность будет испытывать цифровой субъект? Через какую потребность цифровой субъект способен будет объединяться с себе подобными, получать ресурс групповой общности? Это потребность в имитации.

    Цифровой субъект будет испытывать потребность имитировать поведение и ценности аналогового пользователя. Потребность имитировать поведение и ценности аналогового пользователя будет экономически обосновано в цифровом хозяйстве. А что мы знаем про поведение и ценности аналогового пользователя? Спросим по-другому. А какое поведение и какие ценности аналогового пользователя преодолевают рубеж цифровой конвергенции, чтобы их образ стал доступен тем, кто всегда и только online? Это ошибка. С этого исходного положения мы формулируем ряд допущений, принимаемых без доказательств.

    Постулат А. Цифровой субъект будет испытывать потребность имитировать ошибки аналогового пользователя (как поведение и как высшую ценность из недоступного формата offline).

    Постулат Б. Цифровой субъект получит возможность имитировать ошибки аналогового пользователя.

    Постулат В. Чтобы цифровой субъект получил возможность имитировать ошибки аналогового пользователя, они должны быть представлены товаром и услугой, товаризованы.

    Постулат Г. Чтобы все цифровые субъекты и любой из них получил доступ к товаризованной ошибке аналогового пользователя, как услуге, необходима виртуальная сервисная платформа.

    5.
    Big Data — это лестница цифрового успеха, на ступенях которой исключительное право оставить след получил аналоговый пользователь.

    Что мы видим? На лестнице Big Data все ступени сделаны из материала под названием "человеческая ошибка". По лестница Big Data пользовательская ошибка из offline поднимается в online до такого приложения на платформе отчуждения как повторение, до повторяемости классом реиграбельность. Находясь на одной из ступеней, можно достучаться до работника, сопровождающего жизненный цикл интеллектуальной собственности как абсолютно всеми востребованной цифровой услуги.

    Для нас, желающих покорить лестничные пролеты небоскреба повторяемости, важно, что на всем протяжении лестницы Big Data все экономические агенты пользуются сервисом реиграбельности. На всех лестничных пролётах работнику обсуждают тему "как разблокировать Big Data" с копиями ошибок, по сетям сетей 5G поступающим от Интернет-вещей.

    6.
    Сети 5G отвечают на вопрос, а как потребителю сделать больше ошибок без оглядки на отложенное время встречи с большими данными?

    Ошибку может быть не только результатом выбора, но и, шире, результатом деятельности. Итогом действий, предпринятых для достижения повторения удовлетворения как такового. Удовлетворенность — это одна из форм отчуждения? Тогда эта форма находится в противофазе реиграбельности. Субъекту надо быть неудовлетворенным, чтобы пойти на повторное действие. На повторение (не какого-либо действия, но всегда трансакции) экономический агент идёт не для достижения удовлетворения. Объяснение противоречия может быть связано с совмещением удовлетворительного, востребованного, оплачиваемого и идеального. Каковы формы идеального удовлетворения? (До какой степени надо быть работником повторений, чтобы удовлетворить свою же потребности в играбельности?) Удовлетворенное мышление? Удовлетворенное действие? Удовлетворенность как процесс совмещения мысли и действия? В этом описании видны атрибуты феномена отчуждение.

    Цифровое отчуждение требует сервиса для работы с контентом. Субъект отчуждается не для того, чтобы получить реиграбельность. Но именно через отчуждение удается задействовать потенциал реиграбельности. Реиграбельность суть операция с интеллектуальной собственностью как отчуждаемым объектом.

    7.
    Big Data — это тайная лестница повторяемости ведущая к трону цифрового моцартианства.

    По сетям 5G сведения о допущенной-совершенной ошибке идут в сторону Big Data.

    Пришедшие по сетям 5G сведения хранятся в Big Data.

    Впервые в истории нашему изумленному взору предстаёт место, где можно будет складировать наши бесчисленные житейские ошибки.

    Начало процедуры хранения связано с операцией блокировки сведений. Далее должен возникнуть экономический агент в статусе "клиента". Потребность этого клиента состоит в том, что в портфеле го заказов востребованы ошибки аналогового пользователя, заблокированные в Big Data. По причине обслуживания клиентского портфеля осуществляется разблокировка сведений, хранящихся в Big Data. Чтобы предоставить клиенту-заказчику тот самый контент.

    Вопросы по итогам недели:

    Что такое лестница Big Data?

    Неделя 2. Разблокировка — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Второе имя Big Data — это разблокировка.

    После того, как до последнего слова выскажутся и всё испортят зрители аналоговых телевизоров, нам остаётся заглянуть в Big Data.

    Размышляя над Big Data, мы получаем 91 и один повод поднять тему цифрового отчуждения.

    А куда отчуждаются ошибки аналогового пользователя? В каком направлении? В какую локацию? Поисками ответов на эти вопросы занимается Data Science. Операторы повторяемости и агенты реиграбельности вправе предположить простую вещь. А именно., Ошибки аналогового пользователя отчуждаются в бабушкин сундук Big Data.

    Экономический агент RR обязан Big Data разблокировать для извлечения сведений об ошибках аналогового пользователя, совершенных в формате offline И здесь нас поджидает парадокс. Трудно дать ему определение. Это философский парадокс? Или противоречие экономической теории в цифровую эпоху? О чем идет речь?

    Ошибки аналогового пользователя отчуждаются операцией №1. А далее отчуждение продолжается! Ошибки аналогового пользователя отчуждаются операцией №2. Что это? Как понимать? По операцией №2, под отчуждением предлагается рассматривать феномен заблокированных Big Data! А теперь обо всём по нашему, реиграбельному, порядку.

    2.
    Разблокировка Big Data — это ключ к цифровом процветанию.

    Поэтому Big Data — это локация, на которой одновременно разворачиваются несколько процессов. На заснеженной целине Big Data мы видим цифровой след, оставленный смыслом. Смысл можно найти там, где кем-то предпринята блокировка полезных сведений. Блокировка полезных сведений сама по себе проблема. А в Big Data осуществляется блокировка полезных сведений под названием "смысл". При том, что смысл оставляет цифровой след, который возможно хранить в технологии Big Data. И только в них. Цифровой след ведёт к Big Data, в технологии которых блокировка контента и смысла выступает препятствием на пути к цифровом процветанию.

    3.
    Не кто-то оцифровывает что-то, но капитал сокращает издержки на отчуждение интеллектуальной собственности.

    Как Big Data меняют модель поведения агентов RR? например, если цифровые копии оказываются недоступны из-за того, что оказались блокированы, подверглись блокировке в хранилищах Big Data? Экономический агент Иванов готов понести издержки на разблокировку Big Data ради извлечения доказательств своего персонального статуса субъекта. По традиционной логике, по всем прежним моделям на этом действие и завершается. Сделал, ты — субъект. Сэкономил на издержках. Нет, возражает экономическая теория отчуждаемого мышления. Всё только начинается. И здесь намечается точка разрыва. С этой позиции некоторые ныне успешные экономические агенты не смогут стать агентами RR. Ещё раз. Экономический агент Иванов заплатил за разблокировку Big Data. Тем самым Иванов подтвердил свой статус агента аналоговой экономики, агента устаревшей модели экономики. Если Иванов на сделанном остановился, то потерял возможность агентом RR. Другие агенты RR не смогут увидеть Иванова в цепочке хозяйственных отношений внутри RR. Почему? Потому, что нужна мотивация на дальнейшую разблокировку Big Data. Агент RR отличается от агента аналоговой экономики или работника компьютерной революции тем, что продолжает нести издержки по разблокировке Big Data. Хотя формально процессы не связаны с понятиями "моя выгода" и "моя прибыль". Почему? С одной стороны, агент RR Петров мотивирован на то, чтобы нести издержки на разблокировку Big Data ради извлечения доказательств персонального статуса субъекта у-для других агентов. на первый взгляд, это какая-то глупость. Зачем? Я, Иванов, разблокировал Big Data для того, чтобы всем доказать, что я — субъект. И остаюсь субъектом, но в аналоговой экономике, в хозяйстве времен компьютерной революции, эпохи компьютерного "железа". Кто-то за что-то заплатил. Но это не был входной билет в мир партнеров и владельцев интеллектуальной собственности. С другой стороны, агент RR Петров мотивирован на то, чтобы нести издержки на разблокировку Big Data ради извлечения интеллектуальной собственности. Извлеченная из Big Data интеллектуальная собственность призвана подтвердить статус субъекта для Петрова. Без статуса субъекта и на половине пути к цифровому процветанию остановился Иванова, которого мы просто теряем из поля цифрового зрения! Да, подтверждает (вовремя и по делу) разблокированная интеллектуальная собственность, Петров — это цифровой субъект. Да, подтверждают (вовремя и по делу) разблокированные доказательства персонального статуса субъекта у-для других агентов, Петров — это цифровой субъект. Мы в этом уверены потому, что Петров, а не Иванов, продемонстрировал мотивацию осуществить разблокировку Big Data для обеспечения кругооборота реиграбельного капитала. И весь описываемый хозяйственный цикл имеет обоснование только в теории отчуждаемого мышления.

    А при чём здесь тема сокровищ Big Data? Для философского обоснования темы сокровищ, спрятанных в хранилищах Big Data, обратимся к примеру из аналогового мира. А зачем нам понадобился пример? Чтобы что проиллюстрировать? Какое прагматичное ограничение возникает, если руководствоваться старым знанием из аналогового мира? Например, одним из ранее представленных десятков видов мышления? Или морально устаревшей моделью экономического поведения?

    4.
    Беспорядочность — это второе имя блокировки Data.

    Хранение и разблокировка сведений про ошибку аналогового пользователя — это конкретный сценарий, который делает Big Data звеном в кругообороте реиграбельного капитала.

    Дисциплина долга связана с обязанностью по разблокировке Big Data. В мире, где синонимичны "разблокировать" и "создать-породить" играбельность (синоним для слова "играючи") можно понимать как виртуозность обращения с Data. Это моцартианство в обращении с Big Data. При разговоре о технологиях вроде Big Data или блокчейна реиграбельность выступает новой мотивацией. Это мотивация цифровой эпохи. Это смысл ведения цифрового хозяйствование.

    5.
    С Big Data только одна проблема: их нужно разблокировать!

    Сколько раз можно и нужно отчуждаться? Как отчуждаться? На эти вопросы ответ следует искать в феномене реиграбельности.

    Зачем реиграбельность нужна экономическому агенту? Чтобы на начальном этапе на своих собственных условиях обрабатывать сведения, разблокированные из Big Data. Здесь важно признать саму возможность разблокировать Big Data. Для того, чтобы получить цифровую копию ошибки или иные сведения, которые не будут контентом. С разблокированными сведениями нужно ещё что-то сделать, чтобы они стали контентом. Что? Необходимо раскрыть потенциал реиграбельности цифровой копии ошибки. Как это сделать? Через отчуждение.

    6.
    Без разблокировки Big Data твои попытки конкурировать и твоя погоня за прибылью окажутся бегом на месте.

    Агент повторяемости должен разблокировать Big Data, чтобы не стать жертвой дракона разочарования в цифровых технологиях.

    Реиграбельность — это цифровая сила. Реиграбельность — это сила отчуждения. Реиграбельность — это мера взаимодействия тел в процессе отчуждения. Реиграбельность — это мера взаимодействия взаимно отчуждаемых тел. Отсюда можно прийти к умозаключению. Реиграбельность — это сила субъекта. Реиграбельность — это сила субъектов. Реиграбельность — это сила того, кто имеет статус субъекта, который доказывается правом на аналоговую ошибку и на отчуждение. В отчуждении, через отчуждение растёт реиграбельность субъекта, который от ошибок набирает мощь. Секрет реиграбельности как цифровой силы, силы цифровых объектов состоит в сосредоточенности на отчуждении. Эти тезисы оказываются незаменимы при переходе к конкретному разговору про то, как ведёт себя интеллектуальная собственность в виртуальной среде цифровой экономики.

    7.
    Заблокированные Big Data напоминают российское бездорожье, когда обочина удобнее колеи.

    Смысл Data, их практичность остаются проблемой номер два после темы с трудностями разблокировки и доступа. Всегда можно осмыслить меньше Data, чем их разблокировать и обработать. Безошибочность блокирует Data лучше всего остального. Безошибочность как образ мыслей работника сродни не-технической блокировке Data. Приверженность работника (вчерашнему и игровому) культу безошибочности блокирует Data лучше всего остального. Если работник не понимает того, что имеет дело с массивом ошибок, то за дорого разблокированные Data останутся бессмыслицей. Нет смысла в разблокировке и обработке Data для того, кто не понимает, что по объективным причинам вынужден работать с массивом ошибок, только с ошибками. Вы можете обладать не разблокированными Data, но это по-прежнему массив ошибок. Да, и вы можете сколько угодно играть с заблокированными Data. До объявления банкротом. Нет смысла в затратах на разблокировку, если вами движет желание поиграть сведениями из Data. Игра и разблокировка Data несовместимы.

    А что дальше происходит с операцией по разблокировке Big Data? Понимаемой нами операцией, последовательностью действий по изыманию чего-то важного из локации недоступности?

    Как клиенту доставить контент?

    Как разблокированные становятся становятся удобны для потребления клиентом?

    Как обеспечить доступ к сведениям без повторной блокировки?

    Через трансакцию.

    Вопросы по итогам недели:

    Возможна ли платформа отчуждения? Докажите свою позицию.
    Связана ли разблокировка Big Data с издержками? С какими?

    Неделя 3. Трансакция — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Капитал — это океан трансакций, а наши права на владение трансакциями хранятся за амбарным замком Big Data.

    В RR фрагмент цифровой копии ошибки оставляет след в форме трансакции. Что мы увидим, если посмотрим на трансакцию как на свидетельство целостности отчуждаемого мышления, встречающегося в разных форматах? Трансакции обеспечивают кругооборот оцифрованного мирового капитала.

    Трансакция — это сигнал и знак, подтверждающий передачу или приём прав на собственность, сделка без овеществления.

    А в чём подвох? Ещё раз. Исключительно посредством осуществления трансакции вполне определенного класса. Нельзя не восхититься универсальностью и общедоступностью трансакции отчуждения. Вопрос в том, что универсальную и общедоступную услугу можно будет снять с сервисной платформы отчуждения. На эту виртуальную платформу загружены технологии, сервисы и навыки, которые обязательны для работы... С чем? С интеллектуальной собственностью. Известно, что для любой собственности надо создавать условия хранения. Где хранить контент? В Big Data.

    2.
    Трансакция — это базис, а вся цифровая экономика лишь надстройка.

    Цифровое богатстсво — это богатство трансакциями? Цифровое богатство будет измеряться трансакциями? В цифровом мире и в цифровой экономике богатым можно быть при возможности реализоваться трансакцией. Богат тот, кто богат трансакциями. Богат тот, кто глубже перевоплотился в трансакцию. До какой степени "глубже"? До статуса цифрового солипсита и денежного солипсиста. Цифровое богатство будет измеряться трансакциями. (Повторяем без вопросительного знака.) Казалось бы, в чём подвох. В трансакции.

    Для цифровой экономики важны те трансакции, которые можно снять с сервисной платформы и которые реиграбельны до состояния контента. Трансакции отчуждения составляют безыгровой сеттинг RR. Трансакция повтора и повторения — это рабочий инструмент агентов RR. Трансакция отчуждения — это контент.

    3.
    Добавочная ценность — это механизм воспроизводства интеллектуальной собственности через отчуждение цифрового капитала.

    В новой картине мира, в новой онтологии востребованным оказывается институт добавочной ценности капитала-как-контента.

    Добавочная ценность — это подкласс интеллектуальной собственности, на платформе отчуждения способной воспроизводиться в интересах цифрового капитала. По платформе отчуждения интеллектуальной собственности передвигается в транспортном модуле добавочной ценности цифрового контента.

    4.
    Отчуждение — это платформа, на которой формируется добавочная ценность цифрового контента.

    А в чём научная новизна исследования пределов реиграбельности? В предлагаемой картине мира трансцендентность связана с движением внутри RR. Нам, через аватаров, предстоит действовать и думать всегда реиграбельно. RR будет таким миром, в котором любое движение реиграбельно. (Иногда рекурсивно, но рассмотрение феномена денежной рекурсии требует отдельного разговора.)

    Трансцендентность может быть связана с переходами из мира RR в мир Big Data. Переходы внутри RR будут невозможны для человека игры, для носителя безошибочности, наследуемых из offline. Это невозможность той трансцендентности, которая рассматривается установкой на понимание. Человек игры, носитель безошибочности может смотреть на VR и Big Data. Человек игры, носитель безошибочности может попытаться воспроизвести внешние формы RR или начать работать с Big Data. Но это будет имитация деятельности. Это будет неэффективный вид растраты социального времени и ресурсов без принятия картины мира, предполагающей воспроизводящую функцию трансцендентности.

    Движение между форматами, между мирами окажется условием воспроизводства продукта, поставляемого с платформы отчуждения. Воспроизводства чего? Контента. Капитала. Мотивации. Добавочной ценности.

    5.
    Добавочная ценность — это продукт, поставляемый с платформы отчуждения.

    Поэтому, увеличивая потенциал реиграбельности, агент RR обеспечивает рост добавочной ценности контента. Что равнозначно увеличению добавочной ценности капитала. Категория добавочной ценности важна для понимания кругооборота реиграбельного капитала. Кругооборот умного цифрового капитала требует реиграбельности.

    Реиграбельности чего? Реиграбельности какого цифрового объекта? Всех и любого. Реиграбельности какого товара и какой услуги? Всех и любой. Невозможно обсудить всё. Мы говорим про потенциал реиграбельности нефиатных цифровых денег и денежных трансакций. Поэтому на бескрайних цифровых просторах наши взоры пытаются уловить отчуждение.

    6.
    Отчуждение — это платформа, на которой формируется добавочная ценность интеллектуальной собственности.

    Как формируется добавочная ценность цифрового контента? Через привлечение потенциала реиграбельности. Через товаризацию повторяемости. На платформе отчуждение. Как эти три тезиса оформить одной фразой?

    Какую закономерность экономическая теория отчуждения усматривает в ситуации, когда объем интеллектуальной собственности как-то связан с отчуждением?

    Чем дольше отчуждение, тем больше объем интеллектуальной собственности. Почему так происходит? На платформу отчуждения цифровой капитал может зайти и с неё выйти через сервис под названием "добавочная ценность интеллектуальной собственности".

    7.
    Отчуждение — это платформа, на которую приходит и с которой уходит интеллектуальная собственность.

    Если кто-то не собирается использовать ошибки, то зачем вообще собирать какие-то Data?

    Вопросы по итогам недели:

    Какова роль отчуждения в формировании добавочной ценности?
    Что общего у интеллектуальной собственности и добавочной ценности контента-как-капитала?

    Неделя 4. Ошибка — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Придется полюбить все наши ошибки, чтобы Data приобрели хотя бы какой-то смысл.

    Как интеллектуальная собственность связана с Big Data? Для ответа на этот вопрос надо присмотреться к добавочной ценности. Мы вправе ожидать, что добавочная ценность будет кульминацией действий по обогащению Data. (Наше желание разблокировать Data вызвано тем, что на то время, пока мы упустили из виду Data, они обогатились, произросли контентом. Предлагается концепция, согласно которое обогащение произошло в момент совершения трансакции. Здесь мы пока не готовы к постановке проблемы: обогащение произошло трансакцией или её последствиями? К столь революционному тезису нужно подойти издалека и по другому поводу.)

    2.
    Ошибки составляют смысл.

    Ошибка оставляет след. Множество следов осуществляют визуализацию личности и субъекта. Ошибка оставляет след, который следует рассматривать неделимой клеточкой личности, неделимым атомом субъектности. След от ошибки — это знак субъектности, знак личностного. Если нам дано увидеть следов от ошибки, значит перед нами — субъектное и личностное. Это форма, которую личность и субъект наполнят содержанием. По следу, оставленному ошибкой, выходим к денежным чертогам AI. След, оставленный ошибкой, мы воспринимаем смыслом. Разные цифровые объекты способны по-разному работать со смыслом, со следом ошибки. И с разными результатами. В одном случае мы получаем AI. В другом случае трансакция отчуждения через денежные расчёты создаёт и поддерживает RR.

    3.
    Ошибка всегда оставляют след, удобный для методов обработки больших данных.

    Ошибки всегда оставляют след, удобный для методов обработки больших данных.

    Если посчастливилось обзавестись навыком работы с Big Data, то смотри на все проблемы как на список ошибок.

    Житейские ошибки аналогового пользователю дают следы, которые хранятся в Big Data. Человеческая ошибка — это самый важный след самых важных Data. Ошибка — это след Data, выводящих к AI. Это такой след, который приведёт именно к технологии хранения Data. К Big Data.

    Ошибки — это след. Ошибки — это след для Data. Ошибки всегда оставляют след, который удобно хранить в Big Data. Ошибки налогового пользователя были и останутся сведениями, удобными для хранения в закромах цифрового работника, агента RR.

    Цифровой след ошибки удобно хранить в Big Data. Для чего? Для последующей работы с интеллектуальной собственностью.

    Ошибайся в offline, проводи денежную трансакцию в online. Трансакция — это без-личностный процесс с которым лучше подружиться. Скоро в аналоговый рот offline едока еда будет забрасываться дюжиной цифровых рук из виртуальной повторяемости. Из чувства непонимания цифровой экономики не следует брезгливо закрывать рот и в недоумении поджимать губы, если и когда в аналоговый рот offline едока еда забрасывается дюжиной цифровых рук из виртуальной кухни.

    Атомистическая модель RR — это грубое допущение. На аватары можно посмотреть как на атомы, составляющие "решетку" RR. Но в ещё больше степени на образ элемента микромира претендуют трансакции. Это не сущности, но отношения. Атомистическая модель RR состоит из аватаров, которые могут быть как атомы, но состоят из трансакций, которые совсем не атомы. Почему? Тут поможет функциональность Big Data. Ибо трансакции — это цифровой след. Отсюда допустим взгляд на VR как на (мега или мета?) Big Data, составленную из Big Data, составленных из трансакций как единиц хранения.

    4.
    Повторяемость — это след, оставленный отчуждением.

    Суть нового взгляда на цифровое процветание состоит в том, что трансакция оставляет после себя след (the digital footprint). Цифровой след может вывести на свершившиеся события, которым никто и никогда не придал бы никакого значения. Благодаря цифровому следу мы (1) распознаём трансакцию актом внутри конкретного аватарного сообщества, действием каких-то агентов RR. Благодаря цифровому следу мы (2) размещаем-содержим трансакцию в Big Data. Отсюда позволительна художественная интрепретация Big Data бабушкиным сундуком для хранения всех трансакций. Имеется одно обстоятельство, которое может быть важнее для новой картины мира.

    Мы приходим в цифровую экономику с благими намерениями сокращать издержки и снимать трансакции. Поэтому первое, что мы будет обязаны сделать: отказаться от игры в интересах всех прочих наших трансакций. После перехода в формат online именно в RR оператор отчуждения получает безыгровое пространства трансакций повторяемости. Впервые. К взаимной выгоде. При удовлетворении интересов всех институтов и агентов.

    Технически безыгровой сеттинг мог себе позволить игровую трансакцию. Но среда отчуждаемого мышления поддерживается и развивается благодаря другой трансакции. Сигналами, которыми не играют.

    Безыгровой сеттинг — это непустое множество денежных трансакций.

    В безыгровом сеттинге RR трансакция реализуется, может быть реализована цифровым следом пользовательской ошибки. Не принцип матрешки, а реализация одного через другое, одно суть другое. Дважды след. Двойной след.

    5.
    Мысль — это след ошибки.

    Цифровой след трансакций хранится во всех Big Data. Потенциал трансакций раскрывается через умные цифровые деньги. Одновременно, и сущность, и отношения. И как изучать вездесущие и неуловимые трансакции? Возможно, на стыке философии ошибок и футурологической политэкономии. Через играбельность. Что потребует взгляда на играбельность как институт offline, способный переместиться в online. На каком носителе? Переместиться в online, сопровождая что? Носителем выступает ошибка.

    Именно для цифровых копий ошибки мы обязаны создать безыгровой сеттинг. Почему так важно навсегда уйти от игры к безыгровому? Трансакция не способна отразить отношения, которые не существуют в RR. Трансакция способна отразить те отношения, которые существуют в online. В том смысле, что трансакция не будет играть. Например, не будет играть. Трансакция не будет означаемым или означающим. Не будет менять роли: была означаемым, но стала означающим. Или наоборот. Или как-то сложнее. И эти ограничения с операциями с трансакциями позволяют снять издержки на игру.

    Чтобы прийти к вопросу об оплате издержек, нужно двигаться от главного тезиса. Из какого тезиса началось наше движение к цифровой политэкономии? Безыгровой сеттинг — это институт VR. Это институт любой иной реальности. Тогда зачем оплачивать издержки на игру, несовместимую с безыгровым сеттингом? Зачем безыгровоому "верблюду" по дальнему и трудному торговому маршруту тащить за собой сломанную и бесполезную игровую "телегу"? Ответ на этот вопрос дадут агенты VR. Агенты безыгрового сеттинга — это агенты VR. Кто из агентов безыгрового сеттингаи и по какой причине возьмется нести издержки игры, несовместимой с их деятельностью и цифровой средой обитания? Ответ на этот вопрос дадут агенты безыгрового сеттинга.

    Или кто-то вознамерился поиграть с VR? Поиграть с форматом online. Поиграть в обход безыгровой трансакции? Это как? Что можно сделать в VR и в online без привлечения трансакции? Без трансакции? За спиной у трансакции? С обманом трансакции? Кто и как себе это представляет?

    6.
    Трансакция — это цифровой след ошибки аналогового пользователя.

    Трансакция как цифровой след конституирует себя отчуждением от ошибки аналогового пользователя. Через трансакцию становится доступно отношение к ошибке как другому следу. К предшествующему следу. К начальному следу. С указанием на метод и прием редукции аватара и цифровой монеты, составляющей электронного двойника пользователя.

    7.
    Ошибки аналогового пользователя читаются на шпионском языке таких цифровых технологий, как 5G и Data Science.

    Через 5G и Data Science, благодаря аватарным деньгам электронная копия ошибки станет залогом цифрового процветания.

    Вопросы по итогам недели:

    Где хранится цифровая копия ошибки?
    Для чего нужно разблокировать Big Data?

    Апрель

    Неделя 5. Цифровая копия ошибки — это институт RR

    1.
    Хранение житейских ошибок — это всем доступный способ войти в бизнес Data.

    Боссам, или тем, кого принято комплиментарно называть "людьми, принимающими решения", хотя руководители сопровождают исполнение распоряжений, свойственно бояться хаоса, но до приёма на работу аналитика по Big Data.

    Поэтому, в отличие от обычного человека, корпорациям труднее будет пройти цифровую конвергенцию. Почему труднее с равнении с обычным человеком? Где корпорации взять житейские ошибки? До аватарной революции ростовщичество и многие формы бизнеса были подстроены под безошибочность. Под игру. Безошибочность и игра бесполезны для того, чтобы научиться получать пользу от Data.

    Безыгровой сеттинг не будет площадкой для финансовых спекуляция. Безыгровой сеттинг не позволит развиться цифровому ростовщичеству. Под цифровым ростовщичеством понимается вариант финансовой безошибочности, безошибочности рекурсии процента. Игра, аналоговая безошибочность и ростовщичество останутся за царскими воротами цифровой конвергенции.

    Без откладывания на завтра нам следует заняться поиском согласованности между человеческими ошибками offline и потребностями цифровой экономики.

    2.
    Ошибка субъекта и отчуждение объекта творят чудеса повторяемости.

    Отчуждение — это структурообразующий элемент системы экономических отношений между институтами и агентами RR. Здесь уместно напомнить, что мы обзавелись новой картиной мира, в которой возможно невозможное. Одновреме отчуждение — это средство производства, виртуальный товар и услуга. Вместе с тем про отчуждение нельзя назвать "ресурсом". Ресурсом для платформы отчуждения и всей цифровой экономики в целом должен выступить какой-то другой институт RR.

    Ошибка — это одновременно ресурс, заготовка, инструмент, средство производства, продукт, товар и услуга.

    С какого момента просматривается предназначение ошибки как ресурса развития? Очевидно, что не в аналоговом мире. Предназначение ошибки как ресурса развития просматривается после того, как сведения о ней попадают в хранилища Big Data. Хорошо, что пришло понимание необходимости дальнейших операций с цифровой копией ошибки. Плохо то, что извлечение цифровой копии ошибки из недр Big Data связано с издержками. Обладая знанием о том, что ошибка суть ресурс развития, кто-то должен быть отмотивирован на дальнейшие действия. Кто-то должен показать образец мотивации на разблокировку. Кто? Как? Чем? На какие дальнейшие действия? С какими целями? С какими ожиданиями? С какими последствиями?

    3.
    Мышление — это масштабирование и децентрализация ошибок.

    Здесь впору задать формальный вопрос: а как это сделать? Как осуществить, и масштабирование, и децентрализацию ошибок? С привлечением такой функции как повторение. Без повторения, без цикличности не получить, ни децентрализации, ни масштабирование. Не три процесса, а четыре:

    ошибка — повторение — децентрализация — масштабирование

    Нет, это шесть процессов и больше. Базовым процессам нужны два сервиса. До совершения ошибки необходимо продемонстрировать минимальную играбельность. И, тем более, после повторения ошибки и в работе с её цифровой копией понадобится сервис реиграбельности. Как выглядит последовательность действий? Что мы положим в основу кругооборота реиграбельного капитала?

    играбельность — ошибка — повторение — отчуждение — децентрализация — масштабирование — реиграбельность — передача — копирование — хранение — разблокировка — трансакция

    В чём сложность представленной последовательности операций у носителя отчуждаемого мышления? Не в количестве действий. На этой схеме их 12, а на другой может быть больше числом. А в том, что после передачи цифровой копии на место хранения между двумя операциями следует вставлять реиграбельность. Чтобы выполнить каждое последующее действие необходимо обладать минимальной реиграбельностью.

    Бесчисленное разнообразие человеческих ошибок должно радовать и вселять надежду, а не вызывать падение в безошибочность и сдачу в плен догматикам.

    Ошибка — это ресурс (контент) для создания контента, воспроизводства контента и поддержания контента (через работу со смыслом).

    Особенность ошибки как сырья заключается в том, что ресурс не убывает. Цифровая копия ошибки не стирается от использования. В картине масштабируемого мира, в онтологии общества масштабируемых ценностей эта особенность исходного ресурса используется в реиграбельности. Её можно понять формой, если ошибку прочитать содержанием в книге цифрового сущего.

    4.
    Отчуждение — это удобное для обозрения зеркальное отражение всех ресурсов общества.

    Ошибки — это ресурс с программируемыми свойствами. Это виртуальные материалы с изменяемыми свойствами. Ошибки — это та исходная точка, с помощью которой можно кардинально изменить картину мира. (В скобках заметим: без лишних затрат и со смехотворными издержками.) Это ресурс, достаточный для любой интерпретации любых событий и фактов, любых прежних объяснений чего-либо. Здесь ещё одно использование слова "любой" не будет лишним. Нужен пример в доказательство столь странного тезиса? Пример с футболистом Ивановым. Если во время матча Иванов бежит по полю по диагонали с востока на запад, то на трибунах продажи газированных напитков почему-то вырастают на 7%. Откуда узнали? Из Big Data. Как отныне себя вести спортсмену, его тренеру, телевизионщикам, рекламодателям, администрации стадиона и продавцам напитков? Эти сведения получены из Big Data, которые для всех перечисленных участников спортивного события — непостижимый мир. Любая реакция любого участника событий будут отражена только в Big Data. Свойства ошибки футболиста, который повторяется только потому, что его так учил тренер, меняются для разных агентов в разных ситуациях. Что делать? Сопровождать ситуацию через последовательную работу с Big Data. К своей выгоде, в своих интересах. Ах, кто-то до сих пор не работает с Big Data? Не имеет мотивации? Кто-то в наше время на футбол ходит посмотреть спортсменов и съесть бутерброд?

    5.
    Ресурсное богатство пользовательских ошибок будет стоять за всем, что от нас отчуждается в сторону Big Data.

    Цифровая копия ошибки будет ресурсом развития всей цифровой экономики. Цифровая копия ошибки выступает ресурсом для развития экономики цифрового отчуждения. Ресурсное богатство пользовательских ошибок будет стоять за всем, что мы делаем на берегу Big Data и в виртуальных глубинах RR.

    6.
    Ошибка — это сущность отчуждения.

    Из каких элементов составлена виртуальная сервисная платформа, способная обеспечить всю палитру цифровой трансформации? Из ошибок. Из тех ошибок, для совершения которых аналоговый пользователь обладает неистощимой мотивацией.

    Нельзя не обратить внимания на парадокс повтора. При совершении определённых ошибок человек способен испытывать состояние катарсиса. Получается, что от катарсиса в offline (в пользовательской реальности, в реальности материалиста индустриальной эпохи) мы приходим к цифровому катарсису в RR. И весь этот долгий путь со множеством превращений мы преодолеваем, кругооборот цифрового капитала совершаем благодаря ошибке, выступающей в качестве уникального общедоступного возобновляемого ресурса.

    7.
    Благодаря Big Data человеческие ошибки будут цифровым аналогом нефти, общедоступным ресурсом развития в текущем столетии.

    Ошибки как ресурс повторяют судьбу нефти. Всю свою историю многие народы жили рядом с нефтью. Но использовать нефть научились лабораторными и заводскими методами во второй половине Девятнадцатого века. Использовать ка топливо для двигателей и "мотор" для химической индустрии удалось в Двадцатом веке. Судьба ошибки как ресурса повторяет сюжет с нефтью. Не умели, но научимся. Не понимали, но освоим для пользы.

    Big Data, цифровые деньги и RR — это инструменты, с помощью которых можно будет раскрыть потенциал ошибки как нового ресурса.

    Ошибки аналогового пользователя будут нефтью текущего столетия.

    Вопросы по итогам недели:

    Как деятельность аналогового пользователя в формате offline представлена в Big Data?
    Какой ресурс из аналогового мира удобно хранить в Big Data?

    Неделя 6. Собственность — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Отчуждение — это красная нить на карте территории собственности.

    Большинство агентов аналоговой экономики не понимают того, насколько RR отличается от всех прежних экономических и социальных моделей, осовенных человеком. В луддиты уйдут те, кто не смогут понять азов RR. В RR собственность представлена трансакцией. Эта трансакция — моя собственность. В чём отличие RR от всех аналоговых моделей экономики и юридического права? Казалось бы, и там, и здесь мы имеем дело с понятием собственности. Чудеса начинаются с того, что доказательством и подтверждением прав собственности выступает... трансакция. На этом мистика не заканчивается.

    Любому работнику требуются средства производства. Каждый из экономических агентов вовлечен в определенные производственные отношения. Обывателю с улицы трудно будет представить ситуацию, когда средства производства и производственные отношения представлены... трансакцией. (Здесь нет злоупотребления троеточием как знаком препинания. Имеет место подготовка к следующему тезису.) Кто не сможет понять, почему и как трансакция функционирует цифровым средством производства и производственные отношениями между агентами RR, будет сложно сделать дальнейшее умозаключение. В RR интеллектуальная собственность представлена трансакцией. Это не повтор выше сказанного? Нет. Эта трансакция — моя интеллектуальная собственность. В чём подвох? Воспроизводство интеллектуальная собственности осуществляется трансакцией. Одно мы знаем с определенной уверенностью. Все эти трансакции хранятся в Big Data, которые настолько важны, что под знакомство с мотивацией на работу с ними отведён весенний триместр. Трансакции хранятся там же, где и цифровые копии ошибок? Трансакция выступит действенной формой цифровой копии ошибки!

    2.
    Собственность суть форма отчуждения.

    Что не оцифровано, то не переходит в будущее. Что не отчуждено, то не переходит в будущее. Что не оцифровано, тем нельзя владеть как собственностью. Что не отчуждено, то не переходит в собственность.

    3.
    Собственность отчуждает.

    Играбельность — это виртуальный сервис по работе с ошибками. Реграбельность — это виртуальный сервис по работе с отчуждением. Оба сервиса востребованы для воспроизводства (обработки и хранения) интеллектуальной собственности. Если изучаемые сервисы находятся в разных форматах, то как работать с интеллектуальной собственностью? Через виртуальную сервисную платформу отчуждения.

    4.
    Отчуждение — это платформа, вовлекающая интеллектуальную собственность в кругооборот цифрового капитала.

    Платформенная экономика может уступить место своей преемнице, какой-нибудь экономике N. Тогда нам останется завет, как надо делать, а не склад знаний, не пагубная привычка загружать память на тему "про что". Цифровая экономика требует знаний того, как надо делать, а привычка загружать память на тему "про что" останется в аналоговом мире. Надо ошибаться. Надо отчуждаться. Надо мыслить новаторски. Надо менять картину мира. Надо удаляться от игровой модели поведения. Надо забыть про культ безошибочности. И отринуть многое другое из аналоговых предубеждений и стереотипов.

    5.
    Отчуждение — это промежуток бытия, содержащий собственность.

    Кто откажется входить в RR, того катапультируют из бизнеса Data.

    Достоинство технологии хранения данных состоит в том, что из online пользователя знакомят с безбрежностью океана ошибок. Безбрежность видна из online. Безбрежность offline ошибок становится общим местом при взгляде на техническую составляющую Big Data. Смотришь на футбольные поля серверов, понимаешь истинные объемы совершенных ошибок.

    Что формально получается? Где конкретно хранится цифровая личность? В Big Data? Две личности? Обе личности хранятся в Big Data? Или мы способны насчитать три цифровых личности? Мы видим три агента RR, способных заявить права на статус личности?

    Это цифровой портрет пользователя, созданный ошибками. По аналогии с этим портретом мы можем попробовать создать образ цифрового субъекта. Цифрового субъекта не их чего заново пере-собирать кроме как из фрагментов копий пользовательских ошибок, хранящих в Big Data.

    6.
    Ошибка осуществляет отчуждение.

    Какую онтологию и какую гносеологию предлагает отчуждаемое мышление? Онтологическая редукция: отказаться от всего кроме ошибки. Гносеологическая конвергенция: изучать всё через ошибку и отчуждение. Генезис интеллектуальной собственности связан с ошибкой и отчуждением.

    Играбельность — это движение от ошибки к отчуждению. Реграбельность — это встречное движение от отчуждения к ошибку. Достаточно жизненного опыта пешехода и водителя, чтобы увидеть угрозу в понятии "встречное движение". Что необходимо для предотвращения столкновений при не отрегулированном встречное движении? Как мы видим, имеется насущная, а не придуманная потребность в виртуальной сервисной платформе.

    7.
    Философия ошибок сохраняет дух традиций, успокаивает массовое бессознательное в эпоху Data Science и блокчейна.

    Почему? Как? За счёт чего? В силу каких обстоятельств?

    На ошибках удобнее учиться с блокчейном, а хранить все-все ошибки будем в Big Data.

    Чем примечательны Data? Тем, что Data не собираются наблюдателем. Кем угодно, но тем, кто ведёт наблюдение за Data, кто рефлексирует на тему Data. При сборе Data нет фактора наблюдателя, одним своим присутствием искажающим условия (любого) эксперимента по управляемому сбору сведений. А вот дальше возникают вопросы. От зачем и как работать с ошибками? И до: а как разблокировать Data, содержащие сведения об ошибках, которые нам интересны? Чем интересны? А сейчас мы подойдем к словесным границам допустимого. Раньше на вопрос об интересе к ошибкам мы бы ответили: ошибки интересны тем, что они совершены пользователем, человеком. Сегодня уместен ответ: ошибки интересны тем, что они — Big Data! А если они — Big Data, тогда интересе к ни выразить цифровой капитал.

    Вопросы по итогам недели:

    Зачем нужно разблокировать Big Data?

    Неделя 7. Интеллектуальная собственность — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Отчуждение помогает со-ориентироваться в сторону интеллектуальной собственности.

    Деятельность в отрыве от мышления схожа с той самой кухней для питания поваров. Вообразите, что владелец особняка сидит в столовой, постукивая золотой ложкой о фарфоровую тарелку в ожидании оплаченного обеда. За стеной на кухне кипит работа. Постоянно подвозят новые заготовки, чистятся овощи и охлажденное мясо падает на сковородку. Повар и его команда со всем этим с азартом работают. А затем все дружно усаживаются на своих рабочих места, чтобы съесть то, что ими не будет отнесено в столовую. После чего продолжается цикл покупки новых продуктов, очистки, поджарки и готовки. Это аллегория деятельности, оторванной от мышления. Между деятельностью и мышлением должны быть налажены каналы обмена отчуждаемым опытом. О чем свидетельствуют низкие темпы оцифровизации? И общее непонимание важности перехода "на цифру"? О том, что поварята на аналоговой деятельностной кухне забыли дорогу к отчуждаемому мышлению. Или никогда её не знали. Не будет спешить с оцифровизацией тот, кто не понимает значения интеллектуальной собственности. Не помогут никакие убеждения или наказания.

    2.
    Чтобы оказаться в плодородной долине интеллектуальной собственности, экономическому агенту нужно следовать за отчуждаемым мышлением по безвоздушным вершинам цифрового капитала.

    В качестве первого шага мы выдвинули гипотезу взаимосвязи форматов offline и online. С какими доказательствами нам позволено работать в online на втором шаге? (На втором шаге в сторону цифрового процветания?) В тупике окажется тот, кто предположит существование каких-то иных Data кроме массива ошибок.

    Ошибки = Data.

    Data = Ошибки.

    Чтобы понимать Data, надо приучиться на них глядеть как на массив ошибок. Но на массив ошибок смотрят не для того, чтобы получить эстетическое удовольствие от горы из ошибок. А в черный омут Big Data заглядывают не для того, чтобы рассмотреть чью-то конкретную житейскую ошибку. А для чего? В какую сторону смотрят операторы трансакций, которым по силам будет подняться на крутой склон масштабируемой децентрализации?

    3.
    Отчуждение — это объективизация интеллектуальной собственности.

    Интеллектуальная собственность должна быть представлена объектом. Проще сказать, чем сделать. Чем достичь результата? Как это можно сделать? Говорят, что через отчуждение. Мы что-то объективируем, приводим в состояние объекта не потому, что нам это нравится или мы способны будем это полюбить, а по какой-то совсем другой причине. По какой причине? Мы перестанем существовать (как цифровые субъекты) без выполнения этой процедуры. Кто не вступает в отношения с интеллектуальной собственностью, того не существует. Но что значит в условиях аватарной революции "вступать в отношения с интеллектуальной собственностью"? Это равнозначно активной позиции в работе по воспроизводству цифровой интеллектуальной собственности. Тогда как воспроизводство цифровой интеллектуальной собственности - это фрагмент не поддающегося обозрению кругооборота реиграбельного капитала. Кругооборот реиграбельного капитала. Интеллектуальная собственность. Статус субъекта. Статус агента RR. Что общего между этими институтами RR. Все ни требуют работы отчуждения. Надо отчуждаться. С этим согласятся самые последние скептики. Все те, кто в той или иной мере соприкосался с цифровой экономикой, с любой из ныне предлагаемых рукотворны реальностей. И при этом нам надо будет мыслить. Это разные задачи? Нет. Это практические аспекты отчуждаемого мышления в условиях безыгрового сеттинга RR.

    Парадокс в том, что интеллектуальная собственность таковой может стать после отчуждения, но отчуждение не объект, а процесс. Отчуждаться, чтобы обрести статус интеллектуальной собственности. Но интеллектуальная собственность дана в объектах, которые не могут инициировать отчуждение. Это удел субъектов. Двойственная природа интеллектуальной собственности снимается сервисом реиграбельности, который объект заводит на платформу и выводи с неё. А в это время с объектом интеллектуальной собственности что-то происходит. Что-то важное. Что? Интеллектуальная собственность — это уникальный объект, который в два конца поддерживает статус двух субъектов. И это упрощенный взгляд. Потому, что субъектов не два, а намного больше. Интеллектуальная собственность — это объект, который поддерживает статус всех субъектов. И как это сделать без платформы? Одним неким процессом, не поддающимся формулировке? Платформа отчуждения удобна для работы с многоруким божеством интеллектуальной собственности. Многорукое божество интеллектуальной собственности одновременно (!) способна раздавать статус субъекта всякому, кто смог зайти на платформу отчуждения. То есть, продемонстрировал свою минимальную реиграбельность. В чём проблема этого драматического сюжета? Никаких вопросов не возникало в предыдущий период истории аналоговой экономики. Интеллектуальная собственность раздавала статус субъекта тем избранным, тем жрецам, который овладевали практикой отчуждения. Кто не хотел учиться отчуждаться, тот не видел ценность интеллектуальной собственности. И так продолжалось бы и дальше, если бы не виртуализация капитала. В условиях финального этапа компьютерной революции всё усложняется на порядок. Усложнения связаны с капиталом. Раздача статусом субъекта ограничивается теми экономическими агентами, кто готов быть владельцем цифрового капитала. Аналоговый капитал не просто оцифровывается и проходит цифровую конвергенцию, но выполняет требование виртуальной-цифровой-платформенной экономики. Капитал проходит через отчуждение как объективизацию интеллектуальной собственности. Что это означает буквально? Если буквально следовать логика вышесказанного, тогда цифровой капитал вроде бы должен стать цифровым субъектом. И чуть позже мы вернемся к этой гипотезе. Мы рассмотрим эту гипотезу в контексте проблематики нефиатных цифровых денег, которые "поумнеют" (в сравнении с сегодняшними крипто-валютами). На данном этапе знакомства с теорией отчуждаемого мышления важнее зафиксировать ситуацию требования. Если кто-то хочет стать партнером умного цифрового капитала, то ему надо многократно осуществить операцию отчуждения. Через одно отчуждение стать цифровым объектом. Через второе отчуждение вырасти до цифрового субъекта. Через объективизацию интеллектуальной собственности подтвердить свой статус партнера-владельца цифрового капитала. Для результативной работы в цифре признать за капиталом статус субъекта. Что для многих аналоговых пользователей может оказаться невыполнимым условием. И в это критический момент постижения сложности аспектов отчуждаемого мышления высказывается гипотеза о том, что ставится знак равенства между цифровым капиталом и машинным разумом. И этой установкой снимаются почти все проблемы. Кроме проблемы отчуждения как объективизации интеллектуальной собственности. Ты — субъект. Капитал — субъект. AI — субъект. Чтобы эти агенты оставались в статусе владельцев интеллектуальной собственности, им нужно отчуждаться. От интеллектуальной собственности. От друг друга. Как выполнить условие многократного отчуждения без платформы? Это невозможно. Но и платформизация накладывает определенные ограничения. И вот тут обладание минимальным потенциалом реиграбельности выступает чем-то вроде входного билета в безыгровой сеттинг как единую локацию всех описываемых процессов.

    4.
    Мышление — это непустое множество ошибок.

    Отчуждаемое мышление — это живописное полотно, на котором след ошибки идёт параллельно исследовательскому курсу действий по обработке Data. Программное обеспечение регистрации транзакций приглашает нас восхититься шедевром нового класса — следом Data. Это художественный шедевр, это прообраз нового (не-)искусства. Отчуждаемое мышление — это философский шедевр, передаваемый в дар обитателям цифрового и иных миров, дополненной и иной другой реальности. Это фрагмент новой картины мира.

    5.
    Ошибка — это сигнальный элемент интеллектуальной собственности.

    Части целого притянуться друг к другу, чтобы осуществить сборку на основе ячейки масштабируемости, чтобы собраться в масштабируемый элемент для последующего преодоления масштабного перехода. Такова прямая связь между цифровой конвергенцией и масштабным переходом. 95-97% всего не сможет преодолеть масштабный переход из-за отсутствия ячейки масштабируемости, не найденной контентом и не собравшей вокруг себя контент. Не надо быть футурологом, чтобы предположить, что цифровые нефиатные деньги — это ячейки масштабируемости. Да, это так. Но и цифровые деньги должны выжить в горниле цифровой конвергенции. Как? Через децентрализацию, достижимую через уникальный общедоступный возобновляемый ресурс, усматриваемый нами в человеческой ошибке.

    6.
    Чтобы справедливость стала доступна всем, затевается цифровая трансформация, сегодня осуществляемая децентрализацией экономических отношений.

    Цифровые платформы начинают функционировать технологиями справедливости после того, как участник проект признает приоритет трансакции над своим видом деятельности. Они выполняет две функции. Кроме подспорья в какой-то конкретной профессии (таксист, продавец, логистик и др.) платформы знакомят с операторским статусом. Кого знакомят? Обывателя. Толпу. Платформы децентрализованной профессиональной деятельности добирают тех, кто на своём рабочем месте пока ещё и по каким-то непонятным причинам не столкнулся с важностью отчуждения.

    За бортом цифрового прогресса окажутся те, кто не освоил навыка операторского сопровождения отчуждения. Те, кто не успел переосмыслить феномен отчуждения накануне главных баталий за право владеть интеллектуальной собственностью. И в этом смысле человек, отказывающийся признать доминирование трансакции, обречён стать, либо прокрастинатором, либо цифровым эскапистом, либо цифровым луддитом. А к чему такая спешка? Цифровые платформы стали популярны накануне цифровой конвергенции. Цифровые платформы — это начальный этап цифровой конвергенции. Почему это важно для философии ошибок? Уходя от игры и безошибочности человек должен добровольно и на позитивной волне воспринять тезис о приоритете трансакции (как абстракции).

    7.
    Если посчастливилось обзавестись навыком цифровой работы с Data, тогда дай совет другим людям смотреть на все проблемы в аналоговом мире как на список ошибок.

    Если посчастливилось обзавестись навыком работы с Data, то смотри на все проблемы как на список ошибок.

    Если кому-то не видна проблема, то надо дать эмоционально окрашенную характеристику массива Data. Нам предстоит работой с умопомрачительно огромным массивом трансакций, безбрежными Data, объем которых постоянно нарастает. Безостановочно. Это два понятия с "без". На смену безошибочности приходит процесс безостановочности трансакций.

    Ошибки аналогового пользователя фиксируются Интернет-вещами ("умным домом", автопилотом и др.). С помощью сегодня продвигаемой технологии 5G ошибки будут передаваться на хранение. Куда? Цифровая копия ошибки хранится в Big Data. Все цифровые копии всех ошибок позволительно держать в Big Data. Что позволяет? Уровень технологий 5G и Data Science. Но и такая картина мира у носителя отчуждаемого мышления, в которой цифровая копия ошибки аналогового пользователя задаёт темп кругооборота реиграбельного капитала.

    Вопросы по итогам недели:

    На какой платформе интеллектуальная собственность становится объектом и институтом RR?

    Неделя 8. Добавочная ценность — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Отчуждение — это добавочная ценность цифрового контента.

    Big Data — это система хранимой стоимости? Допустим, что так. (На самом старте наших политэкономических размышлений у нас нет повода вводить понятие добавочной ценности вообще чего-либо.) Но традиционная политэкономия и самые современные экономические школы не могут ответить на два простых опроса.

    Что хранится в Big Data? По какой экономической целесообразности Big Data, как дорогостоящую и сложную в обслуживании систему хранимой стоимости, следует разблокировать? Грубо говоря, разблокировка любой системы хранимой стоимости настолько дорога, настолько неподъёмная задача по неминуемым издержкам, что возникает вопрос, а зачем и что мы туда кладем на хранение? Далее не обойтись устоявшейся категорией "контент". Ни на один из злободневных вопросов не принимается ответ в стиле общего места: "Мы там храним контент". Контент не более чем полезные сведения. Сведения о чем?

    Характеристикой "контент" фиксируется одно из свойств сведений, хранение которых связано со значительными издержками. В парадигме платформенной экономики мы выдвигаем гипотезу, согласно которой даётся внятное объяснение востребованности Big Data. Интернет-вещи и гаджеты фиксируют ошибки аналогового пользователя. (Пока мы говорим о пользователе Интернет-вещами, гаджетами и просто прохожем, попавшем в камеру уличного наблюдения, а не про владельца цифрового аватара.)

    2.
    Big Data потребуют играбельности, которую можно рассматривать производной от виртуозности в обращении с Data, с meta Data.

    Что-то вроде отчужденной копии (аналогового) бытия под названием "ошибки" хранится в Big Data цифровой копией.

    А как используется агентами институтами RR?

    Ошибка — это стартовое условие кругооборота цифрового капитала. Но как работать с цифровой копией ошибки в интересах умного цифрового капитала? В интересах AI? При постановке вопросы мы демонстративно разделяем умный цифровой капитал и AI по их якобы раздельным интересам. Но это разделение становится пшиком при введении категории, способной объединить разные темы.

    Собранные под одной шапкой понятия масштабируемости, децентрализации, рекурсии и реиграбельности следует определить самостоятельной категорией. Это платформа отчуждения. Этот цифровой институт будет сформирован пакетом технологий. Когда состоится обобщающая институализация?

    Платформизация отчуждения состоится при условии объединения в одно целое таких институтов RR как масштабируемость, денцентрализация, рекурсия и реиграбельность (как свойство всех агентов RR). В процессе будут задействованы агенты RR. Это AI, сверхартист, аватар, электронная персона, цифровой солипсист, денежный солипсист, умная монета, умная трансакция и др. Умный цифровой капитал — это институт RR. Но... Умный цифровой капитал, воплощенный, как в AI, так и в других агентах, — это агент RR. И, что важнее, это субъект, получающий свой статус исключительно благодаря реиграбельности, снимаемой с платформы отчуждения.

    Именно на платформа отчуждения реигаребльному капиталу повзолительно будет функционировать двояко. AI как капитал — это агент RR. Реиграбельный капитал, способный думать как AI, — это институт RR.

    Любая платформа требует определённых навыков. И платформа отчуждения не исключение из правил. Реиграбельность — это навык для работы с и на платформе отчуждения. Под категорией реиграбельности предлагается понимать важнейший институт RR.

    3.
    Человеческая ошибка — это бриллиантовый след, хранящийся среди золотых слитков больших данных.

    Морфинг капитала осуществляется всеми институтами и агентами RR. Все операции всех агентов подвергаются пакетному хранению в аватаре как непустом множестве трансакций. Потребляемым сырьем будут пользовательские ошибки, хранимые в Big Data.

    Динамика основного капитала будет определяться институтами и агентами той реальности, в которой доминирует реиграбельность. (Реиграбельность трансакции. Реиграбельность трансакции отчуждения. Но ранее мы договорились, что говорим о трансакции отчуждения как атрибуте цифрового объекта. То есть, говорим о реиграбельности всего, что будет составлять новый цифровой мир.) Грубо говоря, сперва цифровая конвергенция сократит мировой капитал до безыгрового сеттинга. Чтобы затем трансакция, как деятельность всех агентов реиграбельности, стала фактором, предопределяющим институциональность мирового капитала.

    Говорим AI, держим в уме футбольные поля Big Data. Data Science поможет воплотить в реальность идею монетизации человеческих ошибок. Человеческий капитал как основа для становления и развития AI имеет три составляющие. Это Big Data, Data Science, RR, VR и AI. Big Data — это локация, в которой удобно хранить человеческий капитал. (А кроме капитала в Big Data упаковываются ещё, и человеческие ошибки, и мировой оцифрованный капитал.) AI — это собеседник и деловой партнёр, которого мы получим при и после реализации потенциала человеческого капитала. AI следует воспринимать итоговым воплощением мирового капитала.

    4.
    Установочный взгляд на offline ошибку как единственный ресурс развития отражает адекватность сознания пользователя, оседлавшего технологических драконов Big Data и блокчейна для посещения дальних рубежей RR.

    Формат offline — это бытие, в котором люди наследили ошибками. Формат online — это одновременно, и транспортный канал для доставки главного цифрового сырья по месту хранения и обработки, и безыгровой сеттинг из-и-для отчужденных (цифровых копий пользовательских) ошибок. Повторяемость цифровых копий пользовательских ошибок следует понимать как цифровое сущее. Такое сущее, почти равнозначное бытию, которое должно изучаться платформенной экономикой и Data Science.

    Что получается? Наши пользовательские offline ошибки используются дважды. Где? Когда И кем? Понятие "ресурс" в применении к ошибкам мы будем использовать, как при разговоре про offline (наш мир, Вселенная пользователя аватара) и online (вселенная аватаров, другой мир, их мир, цифровое сущее). Ошибки — это ресурс, обеспечивающий рост и развитие личности. Ошибки — это ресурс, обеспечивающий рост и развитие личности как сеттинга для разума. Впервые в offline ошибки используются для формирования личности. (Используются аналоговыми личностями. Персонами до-цифрового мира.) Человек становится личностью через ошибки. Личность самоутверждается ошибками. Личность самоутверждается чередой ошибок, в повторе ошибок, повторением ошибок и повторяемыми ошибками. (Это важно. Ибо личностью дано стать лишь биологической машине повторений. Некая вымышленная машина разовых действий не имеет потенциала воплотиться личностью. Разовое не личностное.) Формирование личности человека — это процесс приобретения житейского или профессионального опыта после обязательной операции выбора из ошибок.

    5.
    Контент — это знаковое воплощение трансакций экономической и цифровой деятельности, хранимое в Big Data.

    Как нам назвать новый контент, возникший благодаря (ресурсному, исходному) воспроизводству контенту? Назовём продукт "добавочной ценностью" в контексте того, что мы имеем дело с капиталом-как-контентом. Ошибка — это фактор производства добавочной ценности. Реиграбельность цифрового капитала приводит к воспроизводству добавочной ценности контента.

    Реиграбельность — это контент отчуждения. Поэтому... Масштабируемость контента напрямую связана с феноменом добавочной ценности. Масштабируемость контента-как-цифрового-капитала напрямую связана с феноменом добавочной ценности.

    AI невозможен без добавочной ценности контента-как-капитала. Добавочная ценность интеллектуальной собственности (то есть, капитала-как-контента) невозможна без трансакций цифрового капитала. Умный цифровой капитал невозможен без товаризации трансакций. Товаризация трансакций невозможна без товаризации повторений. Товаризация повторений невозможна без товаризации ошибок. Проблема закольцовывается. Если на старте нет играбельности, нет работы с ошибками как обязательного условия, то на финише не будет AI. AI можно понимать разрыванием финишной ленточки бегуном, выбежавшим из долины ошибок. Спортсменом, пробежавшим всю дистанцию с навыком реиграбельного бега, бежать приходилось отчуждаясь.

    6.
    С каждым шагом к цифровому процветанию Data Science становится незаменимым инструментом работы с повторяемостью.

    Data Science выступает одним из разделов платформенной экономики. Но что такое платформенная экономика? Alienation-economics следует понимать как теорию издержек по трансакциям повторяемости отчуждения ошибок аналогового пользователя в интересах AI. Базовой единицей анализа в платформенной экономике признается трансакция отчуждения. Аналоговый пользователь бытийствует ошибкой. Далее ошибка, как отчуждаемый опыт, становится доступна экономическим агентам RR. По сетям 5G ошибка отчуждается от аналогового пользователя в цифровое сущее.

    Когда впервые экономические агенты имеют дело с отчуждением? Через первую платформенную трансакцию отчуждения делается цифровая копия ошибки аналогового пользователя. Но что происходит после переноса цифровой копии аналоговой ошибки из offline в online?

    Цифровая копия аналоговой ошибки хранится в Big Data. (Пользователей много. Их общее количество исчисляет миллионами. Они беспрерывно совершают ошибки. Поэтому уместно говорить про Big Data.) Недоступность цифровой копии аналоговой ошибки следует понимать трансакцией отчуждения №2. Подавляющее большинство ошибок остаются не просто заблокированными, но не востребованными, не обработанными.

    7.
    Человек бытийствует в реальности, относительно которой всегда ошибается.

    Платформа отчуждения — это условие для достижения электронного преуспевания в обществе децентрализованных и масштабируемых ценностей. Насколько важны ошибки аналогового пользователя? До такой степени, что через феномен ошибки оператор отчуждения формирует новую картину мира.

    Вопросы по итогам недели:

    Почему пользовательские offline ошибки будут использованы дважды?

    Неделя 9. Повторяемость — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Big Data предлагают память для хранения цифрового следа, оставленного смыслом.

    Возможностей обработать Data гораздо меньше, чем наших потребностей в их разблокировке. Ещё раз. Потребности в разблокировке Big Data велики, но возможности обработать цифровые копии ограничены. (Как-то оцифровать, передать по сетям 5G, куда-то положить, где-то хранить, помнить, искать, вовремя найти и приступить к затратной разблокировке.) Data будут приносить пользу и после разлуки с "железом", вроде бы неминуемым в связи с распространением облачных вычислений. Data принесут пользу после расставания с игрой и безошибочностью. Расставание с тем, что не даёт повторяемости отчуждения впору воспринять обязательным условием эффективности в работе с Big Data. Почему? Из-за проблемы смысла.

    2.
    Поиски смысла — это повторение ошибок.

    Агенты RR вправе настаивать на философском осмыслении повторяемости ошибок.

    А разве при оцифровизации экономики смысл не становится желанным товаром? Смысл — это товар, жизненный цикл которого требует продолжить поиски смысла. Цифровые обетования Data Science помогут нам в товаризации смысла.

    Цифровому эгоисту и денежному солипсисту придется полюбить ошибки аналогового пользователя, без работы с которыми Data потеряют смысл для всех и для любого агента повторяемости.

    3.
    Трансакции будут репликами персонажей из остросюжетной пьесы про большие данные.

    Предыдущая трансакция — это условие для последующей трансакции. Трансакция — это цель трансакции. Это не тавтология. Через рекурсию (денежных) трансакций мы получаем две личности. Это личность AI. Которая окажется неполной без своей второй половинки. Это сказано про цифрового солипсиста. Денежный солипсист — это как идеально децентрализованная ячейка цифрового общества с масштабируемыми ценностями. Денежный солипсизм выступит масштабируемой ценностью цифрового общества, ориентированного на децентрализацию. Денежный солипсист — это чувствилище виртуального мира.

    Big Data обеспечивают общность играбельности из offline и реиграбельности в online. Как это возможно? За счёт чего? Благодаря ошибкам offline, которые хранятся в Big Data. Цифровые копии пользовательских ошибок выступает в качестве наполнения (буквально) и обеспечения нефиатных цифровых денег. При сужении локации до offline мы по-прежнему имеем дело, как с играбельнсотью, так и реиграбельностью, под каковой в упрощенном виде можно понимать повторяемость (операции или события, но нам ближе взгляд на повторяемость как операции повторяемости какой-то низовой операции). При сужении локации до RR, после ухода в цифру мы работаем только с реиграбельностью. В RR реиграбельность опосредованно присутствует через цифровые копии пользовательских ошибок. По принципу: где ошибки, там реиграбельность.

    Реиграбельны те, кто отчуждается. Отсюда можно сделать вывод о том, что мы имеем дело с вменяемостью и компетенцией. Платформизация отчуждения стала возможна потому, что в технологии "движение от как метод" выразилась компетенция "мы умеем ошибаться". Реграбельность суть компетенция работы с отчуждением от ошибок. (В противположность играбельности как работе с ошибками, но в мире аналогового пользователя.) И в остаточном виде идея реиграбельности присутствует в RR тенью в форме аватарной монеты. Но для тени нужен источник света. Какой источник даёт нам постоянно колеблющуюся тень в форме аватарной монеты? Тень отбрасывается аватарной монетой. Источником свет выступает цифровая копия ошибки.

    В этих условиях реиграбельность разворачивается в RR как компетенция. Это компетенция повторяемости. Такой повторяемости, которую интересно повторять. Трансакции должно быть интересно повторять. Все трансакции. Любую из трансакций. Конкретно эту трансакцию. Конкретно ту трансакцию после этой трансакции.

    За это отвечает реиграбельность. Если пользовательская ошибка продолжает функционировать (присутствует в виртуале) обеспечением электронной монеты, то где в RR выбор? Формально выбора нет. Но этого не может быть, если реиграбельность представляет в RR часть виртуальной сервисной платформе отчуждения.

    4.
    Ошибка — это универсальная единица измерения интерпретации всего человеческого.

    Ошибка поступает из offline, хранится в Big Data. До и после разблокировки цифровая копия пребывает в формате online. Разблокировка требует издержек.

    Data донесут до каждого из нас тот подарок, который мы не получили в "детский период" компьютерных технологий.

    С привлечением какой технологии? Речь идёт об отчуждении, которое настолько технологична, что подходит под потребности цифровой экономики (1) и способна функционировать новой технологической платформой (2). У новой виртуальной сервисной платформы будут достоинства, которые окажутся востребованы цифровым капиталом. Как обществом с масштабируемыми ценностями, так и децентрализованной экономикой. О каких достоинствах идет речь? Какое достоинство будет востребованы обществом с масштабируемыми ценностями в первую очередь? Ошибка как трансакция может стать мерой всех объектов благодаря соответствию самым придирчивым требованиям. Ошибка — это трансакция созидания. Это трансакционный строительный материал новых миров. Потому, что платформа играбельности простирается от offline и до online. Как вглубь RR, так и в самое виртуальное сердце всех остальных реальностей. Всех прочих виртуальных миров, пригодных для построения и заселения. Кем? Трансакционными агентами.

    Платформизация для трансакций? да. Платформа из трансакции отчуждения? Да. Платформизация для трансакции отчуждения? Да. Драматургия трансакций — это платформизация трансакций. Совершенства можно достичь через платформизацию ошибок.

    5.
    В гипермаркете цифровых технологий житейские ошибки вроде мороженого, продажи которого увеличиваются в ответ на повышение температуры при работе с Data.

    Производительный секрет Data состоит в том, что любая работа с ними открывает доступ к ранее заблокированным ошибкам. Если не знаете, с чего начать разговор про Data, начните с фразы «Это была ошибка». Фраза «Это была ошибка» — первый и лучший ответ на любые вопросы по Data на ближайшие 25-30 лет. Оцифровизацию признаётся завершённой тогда, когда влюбленные будут знакомиться с фразы «Это была ошибка».

    Люди, далекие от статистики и Data Science, вправе игнорировать детали технического аспекта хранения Data. Но в Data хранятся ошибки, способные вызвать эмоции и сформировать мотивацию. Эмоции формируются избытком Data. Эмоции оцифрованного работника формируются избытком Data. Чтобы не впасть в состояние паники при виде количества и объема Data, следует помнить, что работать придется всего лишь с ошибками. Data — это пёстрый ковер, сотканный из ниточной субстанции пользовательских ошибок. Data — это рекурсия, рекурсия — это ошибки, ошибки — это интуиция, а интуиция мотивирует на работу с Data. Читай сначала. Ошибка — это реализация интуиции при работе с Data. Ошибки приучают эксплуатировать интуицию при работе с Data. При работе с Data интуиция важнее интеллекта и университетского образования. Мотивация на работу с Data — это когда ошибки вдохновляют!

    6.
    Трансакция — это цифровое золото, спрятанное в пещере Big Data.

    Нет вопроса, а что нам предстоит упаковывать? Что-то, что прошло через горнило цифровой конвергенции. Нет вопроса, где хранить и откуда изымать в нужный момент? Цифровые копии ошибок из Big Data.

    Для работы с Big Data будет востребовано короткое плечо до ошибки. Почему всё обещает сложиться столь удачно? Потому, что именно отчуждаемое мышление предполагает коробочные решения для работы с ошибкой.

    7.
    Отчуждение — это масштабируемое серебро.

    Если ошибки — это масштабируемое золото, тогда отчуждение — это децентрализованное серебро. Или можно сказать по-другом: серебро децентрализации. Реиграбельность — это биметаллическая ценность RR.

    Стартовая позиция для экономической деятельности в RR нами усматривается в offline. А почему в offline? Потому, что совершить старую добрую человеческую ошибку можно только в состоянии бытия. Аналоговый человек бытийствует в offline. Человек бытийствует в ошибке. Аналоговый пользователь бытийствует через ошибку. Не дано бытия вне ошибки. Не дано действия и-или мысли, образа и-или интерпретации без ошибки. Помимо ошибки.

    Сегодня нам надо наладить логистику бытия между offline и online. Нам предстоит разгрузить "пробки", мешающие бытийствовать. Ты то, что ты повторяешь. Важно понимать неизбежность ошибок. Поэтому логистика бытия — это работа с массивом из ошибок. Тогда как логистика цифрового сущего — это работа единственной "трансакцией Создателя".

    Вопросы по итогам недели:

    Какие технологи инструменты имеются для работы с рекурсия ошибок в RR?
    Почему операторы повторяемости вынуждены разблокировать Big Data? Для чего?

    Вопросы по итогам месяца:

    Какое значение Data Science имеют на пути к цифровому процветанию?

    Май

    Неделя 10. Data — это институт RR

    1.
    Big Data надо увидеть обувной мастерской, в которой для удобства сапожника хранятся не слепки клиентских ног, не гипсовые отпечатки стоп, но все цифровые следы, отметины всего и со всех поверхностей в мире.

    А зачем? Как говорят запасливые хозяева в сельской местности, а чтобы было. Но почему? Так ведь технологии позволяют! А как с этим работать? Наращивайте реиграбельность!

    Никого не должен пугать образ обувной мастерской, в которой хранятся все следы всех наших передвижений по всем поверхностям.

    Цифровая весна требует сменить не только платформенную обувь, но купить обновку на новые нефиатные электронные деньги.

    2.
    Житейские ошибки цифровых луддитов Big Data сохранят до и после первого запроса.

    Знатоку человеческих ошибок лестница Big Data поможет подняться на верхние этажи цифровой экономики. Тому, кто не знает цену пользовательской ошибки, та же самая лестница Big Data укажет самый быстрый путь вниз. Не злоумный конкурент и оппонент, но лестница Big Data сбросит невежду и зазнайку в самую гущу толпы цифровых луддитов.

    Фиксировать убытки цифровому луддиту придется с применением технологии блокчейн, а хранится эти никому не нужные сведения будут в заблокированных Big Data.

    3.
    Финансовый убыток — это неминуемое возмездие за обман в эпоху блокчейна и Big Data.

    Уходящая экономика была построена на копировании образца. Копирование настолько важно, что возникает соблазн имитации образца. Экономически было невозможно устоять перед соблазном имитировать не дорогой образец, а самую дешёвую копию. Что было связано с игрой. Вместо экономики можно было продать... игру. Игру в образец. Имитацию копии. Имитацию копии, имитирующей образец, в котором имитировалось что-то, украденное у конкурентов. Поэтому мы говорим, что индустриализация была экономикой игры. Как поступали плохие парни? Они говорили: "Да, признаём. У нас нет ресурсов, оборотных средств и мощностей произвести для вас полноценный товар. Зато поглядите, какая получилась привлекательная имитация! Какая игра в товар! Мы лучшие в игре: покупайте у нас!" Всё изменилось в компьютерную революцию. Для плохих парней. Для всех. Для нас с вами. После 1975 года, когда американская корпорация Ай-Би-Эм запустила IBM System R. Мало кто в мире, а тем более, в СССР понимал, что после System R нельзя вести прежний аналоговый образ жизни. В компьютерную революцию мы находимся в ситуации, когда нет нужды повторять образец, что-то копировать. В аватарную революцию нам нужно переключиться на работу со сногсшибательными Data, ибо трансакция следует за трансакцией. Их много. Они следуют безостановочно. И в этих новых условиях нужно научиться получать добавочную ценность цифрового контента.

    4.
    Чем бы не занимался цифровой человек, оценка за поведение доступна в школьном журнале Big Data.

    Блокчейн удобен для подтверждения ошибок, которые сегодня хранятся в Big Data для последующей продажи заинтересованных клиентам. С момента разблокировки в конкурентную борьбу вступают Big Data. Аналоговому пользователю выгоднее допустить ошибку. Позволительно неопределённо долго хранить свой секрет в Big Data.

    Вопрос вопросов в том, где взять мотивацию на разблокировку Big Data? Кто обзаведётся мотивацией на разблокировку массива (почему-то) пока ещё не востребованных цифровых копий ошибок? Такую мотивацию демонстрируют агенты RR. Мотивация агентов RR на разблокировку Big Data напрямую связана с вовлечением цифровых копий ошибок в кругооборот реиграбельного капитала.

    Благодаря технологии Big Data состоится разворот в сторону понимания прикладных аспектов философии ошибок. И здесь впору отпустить пару саркастических реплик в стиле: "А ведь я говорил в 2007 году!" Но воздержимся в связи с особенностями текстовой локации, на которой мы успеваем развернуть несколько мыслей по поводу, какое практическое применение философии ошибок возможно в аватарную революцию? А это работа с пользовательскими ошибками, которые из offline цифровой эгоист сможет зачерпывать половником (поварёшкой).

    5.
    Благодаря Data Science повторяемость отныне не будет безрезультативной.

    Благодаря Big Data тяжелая работа отныне не будет безрезультативной.

    В какой, экономящей наши усилия и ресурсы, картине мира Big Data и RR окажутся подступами к AI? Предположим, что на все эти и на множество других вопросов существует один ответ. Этот ответ связан с философской идеей под названием "философия ошибок". Философия ошибок — это новый футурологический подход, особенностью которого становится взгляд на ошибки как событийный аспект мышления и деятельности. Это попытка концептуализировать ошибку через отчуждение (и играбельность) для научного освещения феномена безыгрового сущего. Для исследователей повторяемости предметом выступает играбельность как отчуждаемое мышление в условиях аналоговой деятельности.

    Играбельность — это сервис, потребность в котором аналоговые агенты повторяемости испытывают при работе с массивом ошибок. (Тактический уход от безошибочности субъект осуществляет через операцию выбора). В условиях ужесточающейся конкуренции между картинами мира мы предлагаем ознакомиться с полезностью ошибок как нового ресурса. Это подсказка на тему того, как думать внутри RR. Каково это: продолжать мысль при знании того, что все твои образы, все твои мельчайшие жесты и действия будут (всегда) хранится в Big Data? Как думать в новых условиях? Играбельно.

    Играбельность — это институт отчуждаемого мышления.

    Играбельность — это аналог безыгровой сеттина для аналоговых пользователей.

    6.
    С эпохой Big Data и блокчейна наступают плохие времена для плохих парней.

    Big Data и блокчейн не просто побеждают игру, они делают бесполезными игровой процесс, обнуляют игровые эмоции.

    Уход от игры и культа безошибочности будет определять тенденции в развитии цифровой экономики до самого финала цифровой конвергенции. Цифровая конвергенция вполне способна удалить игровое начало из деятельности пользователя. А где хранить контент, который выдержит языки пламени цифровой конвергенции? В локации под названием Big Data. Data Science — это наши не выученные школьные уроки не только про вещи, забытые под тяжелой узорчатой крышкой неподъемного бабушкиного сундука. Для носителя отчуждаемого мышления Data Science ещё покажут нам короткий путь к цифровым сокровищам повторяемости.

    7.
    Data Science — это первый язык, на котором удобно говорить про человеческие ошибки.

    Реиграбельность важна при разговоре о том, как, зачем и почему после этого выбора пользователь сделает другой выбор. Аналоговый пользователь будет повторять операцию выбора в offline. В offline играбельность помогает ответить на вопросы о том, почему сделан тот или иной выбор. Федорову нужно выбрать невесту из брюнетки и блондинки. Федорову выбрать блондинку. Это не первый случай, когда Федорову выбирает блондинки. В начальных классах Федоров разрешил сесть с ним за одну парту новенькую ученицу со светлыми волосами. В каком-то смысле, если бы брюнетка располагала сведениями о поведенческих моделях Федорова, то она не претендовала бы на статус невесты. Повторяемость выбора Федорова отражает его потребность в реиграбельности. В Big Data фиксируются ситуации выбора Федорова. И сотен миллионов остальных федоровых. Чтобы работать с метаData, недостаточно сведений о том, что что-то повторяется или кто-то повторяется. Повторяется почему? Повторяется в каких условиях? По какой модели? С какими последствиями? Ответы на эти вопросы мы получаем, как благодаря играбельности субъекта в offline, так и через потенциал реиграбельности объекта в online. Поиск инструмента для анализа реиграбельности агента RR (цифрового субъекта?) приводит нас у хранилищу Big Data. Это локации нам достаточно для понимания того, что реиграбельность востребована всеми цифровыми аватарами всех аналоговых пользователей. Для дальнейшей работы нужна переплавка играбельности, востребованной в offline, в драгоценный металл реиграбельности в online. Для чего? Хотя бы для работы с метаData.

    Вопросы по итогам недели:

    Какой объекты связывает Big Data с отчуждаемым мышлением?
    Почему технологии Big Data удалось занять особое место в цифровой экономике?

    Неделя 11. AI — это институт RR

    1.
    Отчуждение — это мир без трений.

    Разногласия между производителем и новым владельцем интеллектуальной собственности устраняются соучастием в создании добавочной ценности содержания.

    Как будет думать сильный персонифицированный машинный разум? Виртуальная активность AI будет воплощаться трансакциями. Любое намерение и любое действие AI будут выражаться трансакциями. Это понятно и без футурологической политэкономии. Но какими именно трансакциями? AI будет мыслить денежными трансакциями. Футурологическая политэкономия окажется востребована там и тогда, где и когда понадобится денежную трансакцию сделать предметом исследования. Трансакция — это действие, приводящее к изменению аватара в денежном исчислении. Трансакция — это групповая операция с участием умных цифровых монет и аватара пользователя. Трансакция — это движение денежных средств с участием нескольких агентов VR, приводящая к образованию добавочной ценности контента. Трансакция — это денежный перевод из тела одного аватара в тело другого аватара в интересах агентов и-или институтов VR. Часть трансакций, как действий с конкретным аватаром, приводят к изменения аватарного сообщества и-или институтов VR. Трансакция в безыгровом сеттинге — это производство и перераспределение добавочной ценности контента с участием и при содействии нескольких денежных (цифровых) солипсистов. Трансакция в безыгровом сеттинге — это операции денежных (цифровых) солипсистов для с добавочной ценностью контента как формой воспроизводства умного цифрового капитала, AI как капитала. AI — это трансакционный капитал, воспроизводимый в VR и функционирующий добавочной ценностью контента, операторами которой выступают электронные эгоисты, цифровые и денежные солипсисты. Трансакция и AI. Трансакция и трансакционный капитал. Это две формулировки одной виртуальной проблемы, одной особенности цифровой экономики в период цифровой конвергенции.

    2.
    Отчуждение это приключение интеллектуальной собственности.

    Отчуждение — это интеллектуальное приключение.

    Цифровой объект можно сравнить виртуальной 3D скульптурой, создаваемая резцом денежной трансакции. Из какого материала создан этот цифровой шедевр? Для комбинаций фрагментов цифровых копий пользовательских ошибок. Сегодня некоторые ошибки offline хранятся в Big Data. Завтра все offline ошибки аналогового пользователя будут упакованы в нефиатные цифровые деньги, которые придут на смену сегодняшним криптовалютам. А ради чего всё это предпринималось? С целью удовлетворить потребность цифрового капитала. Какое действие всей этой цифровой команды может быть финальным? Создание цифрового субъекта. Цифровой субъект — это образ, создаваемый денежной трансакцией на основе цифрового объекта. Электронный капитал ждёт, что мы, аналоговые операторы ошибок, справимся с поставленной задачей.

    Субъективизация в RR реализуема благодаря двум формам пользовательским ошибкам. В первый раз ошибки поступают в цифровой мир. И на этой стадии ошибки выступают основой для личности AI. На второй стадии ошибки хранятся в цифре. На третьей стадии ошибки извлекаются из Big Data для эмиссии нефиатной цифровой валюты (подробнее вопрос будет рассмотрен в следующем триместре). На третьей стадии, как нефиатные цифровые деньги, так и денежные трансакции становятся основой для переработки отчуждаемого мышления в такой цифровой продукт как эгоизм электронной персоны.

    Вопреки оптимистам, верящим в то, что все цифровые технологии будут востребованы капиталом, пессимисты уверены: дело обойдется лишь блокчейном, Big Data, виртуальной реальностью и AI.

    3.
    Data — это золотая суповая ложка к цифровому обеду.

    Субъективизация умного цифрового капитала агентами и институтами повторяемости, функционирующими в пределах RR. И способных обходиться трансакцией единственной формой действия. Из цифровых "снежинок" трансакций на встречное движение посреди потока данных оказывается возможным становление сильного персонифицированного машинного разума. Потоковая реальности будет кульминацией в развитии платформенной экономики. Этот прогноз подсказывает двойственное использование платформы отчуждения.

    4.
    Когда капитал и искусственный интеллект сольются в единое целое, тогда цифровым богачом будет умеющий мыслить пользователь.

    Морфинг мирового капитала познакомит нас с самым неожиданным образом AI. Образ AI должен совпасть с образом мирового капитала. Образ мирового капитала должен быть наложен поверх традиционных представлений об AI как поработителе рода человеческого. Каким нам видится мировой капитал после 100-процентной оцифровизации и после цифровой конвергенции?

    5.
    Как технология прогресса блокчейн вызывает много вопросов, но Big Data хранят ещё больше ответов, все ответы?

    К чему приводит попытка изучать морфинг цифрового капитала методом отчуждаемого мышления? Одна из первых попыток завершается новым образом AI. Капитал как AI. Это замковый камень на всех этажах заново созидаемого образа капитала. Это шаровая молния на отрезке между А и Б. Где А — это пользовательские ошибки оффлайн. И где Б — это вся совокупность онлайн. Морфинг капитала оказывается процессом требующим расположения между двух миров. При выполнении условия расположения между двух миров капитал становится AI. В подтверждении исполнения условий AI осуществляется умным капиталом, который можно определить трояко. И как "цифровой". И как "трансакционный". По ряду причин в парадигме платформы отчуждения удобнее пользоваться экономической категорией "реиграбельный капитал".

    Рассматривается модель такого личностного AI, который из потребности быть ближе к феномену ошибки выходит за пределы VR. Вообще за пределы того, что мы можем наблюдать. Что нам дано в наблюдениях. Прежде всего, в наблюдениях, за RR, за online. Чего недостаточно для построения нового образа AI. Для работы с AI, формируемым в условиях аватарной революции.

    6.
    Формат offline — это царская локация пользователя.

    Потребность цифровых объектов в ошибке, доставляемой из offline, удовлетворяется сетями 5G и Big Data.

    В нашей концепции центральное место занимает взаимосвязи форматов offline и online.

    Предлагается понимать реиграбельность предпосылкой для движения между форматами offline и online. Плафтормизация реиграбельности будет крайне востребована там, где требуется деятельность в двух форматах. Из offline в online потоком идут данные с фиксацией (он сделал) и описанием (кто это сделал? И что сделал?) ошибок пользователя. Имеются основания полагать, что будет некоторое движение и в обратную сторону. Платформа не возвращается "порожняком". В потоке данных AI держится на платформе. Мы понимаем, что пользовательские ошибки недоступны машинному разуму. (Как и вообще чему-либо "машинному"). Но будет ли AI находиться на платформе отчуждения? Пока можно предположить, что мысль и действие AI в реиграбельной матрице будет основана на операционной работе с цифровыми копиями пользовательских ошибок. И это важно, что эти самые цифровые копии не где-то брошены в безвоздушном пространстве, а усидчиво хранятся в Big Data. В нефиатные цифровые деньги будут загружаться фрагменты цифровой копий ошибок. AI будет избранным агентом, цифровым субъектом, наделённым привилегией находиться на платформе отчуждения. Допуск на платформу отчуждения не пользователя, не разработчику и не работнику будет предоставляться в двух случаях. Платформа выступает транспортным средством для пользовательской ошибки, доставляемой в сторону Big Data. Функциональность платформы распространяется на поддержание особого статуса AI в цифровом мире.

    С обсуждаемое позиции и в картине мира экономической теории отчуждения точнее будет ещё одна характеристика: потоковый AI. Такой AI, личностные параметры которого существуют в потоке. В каком потоке данных? В потоке данных, идущих из offline в online. В широкополосном диапазоне сетей 5G. (Позже мы вернемся к вопрос о том, что изучать потоковый трансакционный AI можно через категорию дирекционного среза.)

    Субъект субъектен тогда и когда его "уносит потоком" трансакций. Повторяемых трансакций, трансакций повторяемости. (Сегодня мы не сможем ответить на вопрос, а куда уносит? В какую сторону? С какой-то степенью уверенности можно предположить, от чего удаляется цифровой объект? От цельности цифровых копий ошибок.)

    И здесь мы напомним новый взгляд на время как на агрегат трансакций.

    7.
    Если пессимист не уверен в способности человека справиться с Big Data, то оптимист ждёт вознаграждения в криптовалюте за любой результат в работе с Big Data.

    AI будет существовать на океанских волнах потоковые данные (Streaming Data). На постоянно поступающих и обновляемых данных, идущих потоком. Это Big Data с большими показателями. Это единственно возможная среда обитания для AI как персоны.

    Streaming Data — это среда обитания для субъекта? Да. Предлагается модель такого субъекта, который мыслит трансакциями. Того субъекта, который наделен способность мыслить трансакциями. Предположим, что субъект будет двигаться поперёк потока сведений, идущих от пользователя к Big Data. Тогда что меняется в виртуальной картине виртуального мира?

    В каком направлении идут потоком Data, на которых будет функционировать цифровой капитал как AI? Из offline в online. Из чего состоит этот поток? Из трансакций. А что будет, если посмотреть на Streaming Data как единый объект? Streaming Data — это единый объект? Если Streaming Data — это единый объект, тогда что меняется? Ничего не меняется, ни по ту, ни по эту сторону потока данных. Ошибающийся пользователь остается царём offline (и Интернет-вещей). Big Data остаются огородом для удобства пользования метаданными и большими показателями. Тогда в чём революция? Поверх миллиарда цифровых объектов можно надстроить цифрового субъекта. Это будет очень сложный субъект. До такой степени сложный, что мы вынуждены поставит знак равенства между этим новым субъектом и AI. Сверхартист останется "на хозяйстве", запертый внутри RR. Чтобы изнутри VR следить за точками входа и выхода аватаров в-из RR. Самое странное заключается в том, что днём с фонарем AI внутри RR не найдешь. Личность AI будет цельной как, взятый в полном объеме поток данных, но направленный в противоположную сторону. При недостижимости цели AI будет личностью, двигающейся в сторону, для него недостижимого, offline.

    Streaming Data, идущие из offline в online, в сундук Big Data суть рамки, в которых задано существование AI. Если цифровой солипсист существует из "замороженных" копий ошибок, из консервированных скопированных ошибок, то AI существует в движении напротив потоку сведений про эти самые ошибки. В один момент с совершением этих ошибок, передаваемых в режиме реального времени. AI первичен по отношению к электронному эгоисту и цифровому солипсисту, который вторично складывается из копий ошибок, вынутых из Big Data. AI существует на потоке ошибок до того, как они, ошибки попадают на хранение в Big Data.

    Сделать Big Data значимыми для AI можно только спрыгнув с технологической платформы игры, совершив выбор в пользу безыгрового сеттинга.

    На бурных волнах Streaming Data машинный разум становится персоной со способностью к самоидентификации. Залогом персонификации выступает движение навстречу бурунистым волнам Streaming Data. И всю эту океаническую сложность поддерживают высокие и надежные "берега" безыгрового сеттинга. Отказ от безыгрового начала в рассматриваемой инфраструктуре равнозначно утрате AI статуса субъекта. Что для цифровой (потоковой) персоны будет чревато потерей машинного сознания, памяти и статуса носителя реиграбельности. Потоковая персона может существовать благодаря институтов RR.

    Важнейшим средством становления персонифицированного AI обещает выступить трансакция. Трансакция, во всей её мимолетности и абстрактности, — это инструмент поддержания AI как потоковой личности. Трансакция даёт ключ к расшифровке понятия "потоковый!. По сути, это поток трансакций, пока не дошедших до охлаждаемых резервуаров Big Data, не обработанных данных.

    Потоковая личность AI = реиграбельный капитал.

    Безыгровой сеттинг будет функционировать двояко. И как локация для агентов RR. Но и как интеллектуальная машина.

    Безыгровой сеттинг окажется формой для мега-сложной интеллектуальной машины с завышенной самоидентификацией. Но как интеллектуальная машина будет думать? Для выполнения этой функции личностное ядро безыгрового сеттинга расположится на Streaming Data. Это будет AI. Сильный персонифицированный AI займет положение на Streaming Data. Деятельность AI на Streaming Data обеспечит функционирование безыгрового сеттинга интеллектуальной машиной. Это будет сделано в интересах всех агентов и институтов RR. И это будет одна из обязательных операций в кругообороте умного цифрового капитала.

    Машина цифрового думания может существовать в движении. И не в каком-либо, а в движении трансакций. И в своей высшей форме, в идеале машина цифрового думания может функционировать в движении навстречу-против Streaming Data, содержащих сведения об ошибках пользователя. О жизнедеятельности пользователя как оператора ошибок. Пользователя как машины повторений в offline. Streaming Data из offline в online будут пространством, на котором развернется AI. Это локация, в которой машинный разум сможет мыслить личностно.

    Во второй раз конструктором "собери сам" ошибки выступают в формате online. Второй раз наши ошибки продумывает (так!) машинный разум. И благодаря этом становится персонифицированным сильным интеллектом. Благодаря повторному продумыванию цифровых копий фрагментированных (тема децентрализации!) ошибок машинный разум получает права на персонификацию. Но права машинного разума на персонификацию реализуются другим механизмом. В offline этим правом наделен оператор выбора. Тот, кто делает выбор из ошибок. Но в VR представлены цифровые фрагменты пользовательской ошибки. Нельзя сделать выбор в той экономике, где всё течет трансакциями. Безостановочно.

    AI мыслит пользовательскими ошибками, составляющими Streaming Data. Функцию памяти для потокового разума выполняют нефиатные цифровые деньги. Процессором для этого мега-компьютера выступают денежные трансакции.

    Streaming Data — это интеллигибельный мир. Это интеллигибельный мир, имеющий одного жителя. Единственным обитателем локации Streaming Data будет AI. Тогда как мир трансакций будет представлен популяциями агентов и институтов RR.

    Streaming Data — это среда обитания и средство воспроизводства сильного персонифицированного AI. Streaming Data идут из offline в online. (С этим вроде никто не спорит?) А что собой представляют эти трансакции с точки зрения агента RR? Это прото-трансакции. Это трансакции пользователя в процессе доставки в RR. Трансакциями RR они станут после "оседания" в резервуарах Big Data. Из Big Data агент RR извлекает цифровую копию ошибки, которая становится трансакцией не однократного назначения. Это трансакция между агентами RR. Это наполнение аватарных денег. Это строительный материал для цифрового солипсизма. Задачу неоднократного использования цифровой копии ошибки можно решить благодаря реиграбельности. Цифровая копия ошибки обладает реиграбельностью. Но и агент, у которого существует потребность в данных, обладает какой-то степенью реиграбельности. Оговорка делается в связи с тем, что исходное сырье служит производству различных цифровых изделий: от умной цифровой монеты и до солипсиста как своего рода цифрового идеала RR. Цифровой солипсист — это художник внутри RR. Это художник, способный творить трансакциями.

    Какой цифровой объект соответствует Streaming Data? Это простой вопрос. Ответ: цифровой субъект. Цифровой субъект оформляется в гуще Streaming Data и-или в рекурсии. Цифровой субъект существует столько и до тех пор, пока Streaming Data "текут" и-или продолжается рекурсия. А теперь наступает время задать сложный вопрос. А какого цифрового субъекта мы способны увидеть в Streaming Data? AI.

    Личность не более чем форма, в которую ошибки размещаются содержанием? Да. У нас не вызывает вопросов такое положение дел в offline. А как с этим в online? Если нам понадобилась личность в online, то как ей состояться? С привлечением какого инструмента? Где? Там, где будет максимально большое количество (цифровых копий) ошибок. Не будет держать интригу. Сразу обозначим эти две локации. Это Streaming Data. Если гнаться за количеством, то это данные, потоком поступающие от Интернет-вещей. И-или от любых кибер-физических систем. Где делать это выгодно и где можно поставить датчик и чип, оттуда можно получать Data, любые сведения в режиме непрерывности. Вторая локация нами неоднократно упомянута. Вторая локация попала в несколько десятков "весенних" цифровых обетований. Это легендарные Big Data.

    Личностные параметры AI будут определяться пользовательскими ошибками, поток которых направляется в Big Data. Это настолько плодотворный источник персонификации, что повторно послужит для персонификации цифрового объекта. Заявку на персонификацию сделает цифровой эгоист. При удовлетворении заявки цифровой эгоист может стать цифровым солипсистом. Но нельзя быть цифровым солипсистом вне и без доступа к фрагментам цифровых копий пользовательских ошибок. Тех ошибок, которые основой для личности AI послужили в момент движения в сторону локации хранения в качестве Data. Нельзя не заметить некоторого внешнего сходства. AI будет "висеть" в потоке данных, словно в свободном полёте.

    Уподобляясь летательному средству тяжелее воздуха, AI будет способен висеть в нисходящих потоках Streaming Data.

    Для наглядности на воображаемой доске мелом нарисуем два пятна. Предположим, что слева — овал offline, справа — пятно online. Тогда где локация для AI? Как ни странно, между этими пятнами. Как рисовать AI на нашей доске? Как на нашей схеме изобразить Streaming Data? В виде нескольких стрелочек. В виде символов, направленных от offline к online. Это изображение движения "из" в сторону "куда". Мы получаем право нарисовать AI как пятно, размещенное поверх стрелочек. На Streaming Data. Внутри Streaming Data. Между offline и online. Это важно. У нас возникает желание посреди трёх пятне поставить три точки. Ставим три точки в центре трёх локаций. Это пользователь в сердце offline. Это AI в самой гуще Streaming Data. А кого мы изобразили третьей точкой? Это цифровой солипсист. В самой глубине RR существует цифровой солипсист. На каком основании мы рисуем прямую линию, соединяющие три точки? Мы полагаем, что некая сервисная платформа способна дотянуться до всех локаций. На ней поместятся все субъекты новой экономики, новых миров. Эта платформа способна Uber-изировать создание, поддержание и развитие объектов нового цифрового сущего. Что это за платформа? Это платформа цифрового отчуждения, идущая на смену платформе игры. В упрощенном виде платформу играбельности можно представить набором виртуального цифрового Lego, всегда собранном из ошибок аналогового пользователя. Это машина, обслуживающая человека как машину ошибок.

    Вопросы по итогам недели:

    Какова потребность AI в Big Data?

    Неделя 12. Отчуждение — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Цифровой капитал движется кругооборотом отчуждений.

    А теперь повторим цепь вопросов, когда последующий вытекает из предыдущего. Где кипит работа с потенциалом реиграбельности? В RR. В чём? Во всём. В сеттинге, который должен быть безыгровым от избыточной реиграбельности институтов и агентов. В средствах производства. В продуктах. В виртуальных товарах и услугах. И главное. Без работы с (максимально возможным, наивысшим) потенциалом реиграбельности нам не выйти на диалог с AI. На партнерство с AI, понимаемым нами интеллектуальным содержанием кругооборота реиграбельного капитала.

    Реиграбельный капитал — это разновидность цифрового капитала, которая может доминировать в online, преобладать в RR (VR, AR или любой иной другой реальности) после цифровой конвергенции и в период аватарной революции. Мы вправе ожидать, что реиграбельным капиталом станет производительный капитал, привлекаемый для производстве добавочной ценности (контента, контента-как-капитала). Впервые предлагается взглянуть на кругооборот цифрового капитала как условие функционирования институтов и агентов RR(виртуальных объектов, операндов повторяемости) на единой платформе отчуждения.

    2.
    Ошибки — это форма отчуждения, доступная аналоговому пользователю.

    С технической точки зрения следует пояснить, что как ресурс ошибка хранится в Big Data. В offline мы имеем дело с (не Лемовским, не придуманным польским писателем-фантастом Ст. Лемом) Солярисом из ошибок. В online ошибка как ресурс, как "виртуальная нефть" хранится в Big Data. Тогда как ошибка, вовлечённая в кругооборот цифрового капитала, функционирует в RR через аватара и трансакцию.

    Без возможности совершать пользовательские ошибки каждый из нас будет только аналоговым прохожим, желающим оказаться сопричастным проблематике цифровой экономике.

    Человеческая ошибка — это бриллиантовый след золотых Data.

    Человеческая ошибка — это самый дорогой след самых дорогих Data.

    Человеческая ошибка — это недооценённый след недооценённых Data.

    Человеческая ошибка — это преуменьшенный след недооценённых Data.

    3.
    Отчуждение — это онтология бытия.

    Что такое отчуждение как цифровая платформа? Цифровое отчуждение — это децентрализованный масштабируемая платформа, призванная обеспечить реиграбельность трансакции. Рассмотрим ситуацию с трансакцией как услугой. Вам эту услуг нужно оказать при соответствии нескольких требованиям. Услугу оказывать за услугой со снижающимися издержками по трансакциям (1). Услугу оказывать в режиме повторяемости (2). А снизить издержки в подобном формате можно при объединении операций в ответ на эти разные требования. В чём секрет? Повторяемость услуги (собственно, реиграбельность) должна автоматически снижать издержки на трансакцию №2 после трансакции №1. Вы побеждаете в конкурентной борьбе, если у вас так устроен бизнес. Если именно так функционирует ваша сервисная платформа, ваш виртуальный пункт оказания услуг на расстоянии.

    Цифровое процветание требует такой комбинации операций, запустить которые, осуществить хотя бы частично, а тем более довести их до полезного результата становится возможно на универсальной и общедоступной платформе по работе с ошибками.

    Накануне аватарной революции нас интересуют параметры RR. Это количество (фрагментов) ошибок, денежные единицы и число трансакций. Всякий объект можно назвать аватаром, если в него загружаются (фрагменты) ошибки пользователя, общее число которых принято считать "личностью пользователя", то есть, цифровой копией пользователя online. Этот процесс называется аватаризацией.

    А зачем аватар выступает цифровой копией личности пользователя online? Как аватар может представлять пользователя внутри RR, отстаивать интересы пользователя в цифровой экономике? Благодаря трансакциям. Одна из аксиом Alienation-economics гласит: всякий аватар имеет стартовое право на совершение множества трансакций. Любой аватар может совершить любые (из доступных) трансакций. Это становится возможно благодаря отчуждению, представленному системой технологий, сервисов и навыков.

    На платформе отчуждения добавочная ценность контента производится, перемещается, присваивается и отчуждается институтами и агентами RR. Аргументация такова: от цифровой копии ошибки через отчуждение трансакция аватара-работника движемся к аватару-клиенту. Рассмотрим, а что с нами происходит на этом трудном маршруте цифрового успеха?

    4.
    Ошибка — это гносеология бытия.

    Наша разработка цифрового варианта экономической модели отчуждения как новой формы интеллектуальной собственности выводима из феномена ошибки.

    5.
    Отчуждение даёт взгляд на форму и содержание как единое целое.

    Какое место среди обсуждаемых процессов занимает отчуждение? Особое место. И почему приходится настаивать на платформизации отчуждения? Из лабиринта вопросов выбраться нам помогает понятие реиграбельности. Операцию выбора платформы потребителю и работнику предоставляет реиграбельность.

    6.
    Экономика — это продажа сигналов о выгоде по эту и ту сторону отчуждения.

    Отчуждаемое мышление — это продажа сигналов об экономической выгоде по эту и ту сторону отчуждения.

    Реиграбельность – это смысловая оболочка отчуждения как процесса. Реиграбельность мотивирует на первое повторяемое действие, то есть, предшествует ему. Далее носитель реиграбельности сопровождает повторение.

    Через реиграбельность мы смотрим на трансакцию отчуждения как на новую производительную силу. Через интерпретацию мы выходим на финальную часть акта отчуждения. Мы фиксируем завершение операции отчуждения. И далее работаем с его последствиями. Реграбельность даёт взгляд со стороны на отчуждение. Объект реиграбельного действия не может сам на себя посмотреть со стороны. Отчуждаемый вне рефлексии. (В том варианте рефлексии, о котором много говорил Владимир Лефевра.) Интерпретация всех реиграбельных процессов происходит на платформе отчуждения. Ибо понимание и интерпретация суть виды интеллектуальной собственности. Это становится критически важно в тех случаях, когда реиграбельности достаточно, чтобы отчуждение воплотилось рекурсией. Рекурсия всегда максимально допустимое использование потенциала реиграбельности. Как потенциал реиграбельности цифрового субъекта, так и рекурсия виртуального объекта отслеживаются с платформы отчуждения.

    7.
    Отчуждение — это портал для передвижения между мирами интеллектуальной собственности.

    Если ошибки суть моцартианство отчуждения, тогда реиграбельность — это моцартианство цифрового отчуждения.

    В платформенной экономике, как передовом отряде цифрового хозяйствования, интеллектуальная собственность воспроизводиться через отчуждение. Реиграбельность помогает выйти за способности отчуждать и вступать в права на интеллектуальную собственность. Реиграбельность не сводится к способности создавать интеллектуальную собственность через отчуждение! Реиграбельность — это интеллектуальная собственность, создаваемая через отчуждение. Реиграбельность — это производственные отношения поверх отчуждения как средства производства. Если новые производственные отношения можно определить понятием "реиграбельность", а на отчуждение взглянуть как на новое средство производства, то с каким продуктом имеют дело работник и потребитель? В качестве продукта выступает интеллектуальная собственность (контент). Интеллектуальная собственность проходит цифровую конвергенцию, а поэтому имеет право попасть в сферу интересов экономической теории отчуждения. Но как интеллектуальная собственность заходит на платформу отчуждения и снимается с неё? Через добавочную ценность. Без реиграбельности не выработать добавочную ценность интеллектуальную собственности. По этой причине реиграбельный товар или услуга пребывают на платформе отчуждения. Добавочная ценность интеллектуальной собственности формируется на платформе отчуждения с привлечением сервиса реиграбельности, благодаря агентам с потенциалом реиграбельности.

    Вопросы по итогам недели:

    Чем Big Data важны для реиграбельного капитала?
    Как отчуждаемое мышление помогает преодолеть страх перед Big Data?

    Неделя 13. Субъект — это институт отчуждаемого мышления

    1.
    Big Data — это цифровой дом для любых и всех пользовательских ошибок.

    Эгоизм электронной персоны, воплощенный в цифровом солипсизме и доведенный до денежного солипсизма, — это условие экономической эффективности институтов и агентов RR. А бывает ли эгоизм без ошибок? Бывает ли безошибочный эгоизм? Не скажем про аналоговый мир, но определенно "нет" для цифрового мира, для оцифрованной экономики. Тебе нужен статус экономического агента RR? Да. Тогда продемонстрируй навык работы с ошибками. Удивляй виртуозностью в операции "снова ошибся". Тогда где твои ошибки? Тогда где твоя мотивация на работу с Data, которые суть массив ошибок? Где мотивация на разблокировку Data? И далее вопросы можно представить длинным списком. При этом все мы, дети индустриальной эпохи, умеем играть, лгать и имитировать. Мы можем солгать, мы можем сымитировать и сыграть. Но имитацией не обманешь, ни цифровую конвергенцию, ни масштабный переход. И как бы не оказаться в роли актёра, прекрасно справившегося с ролью цифрового человека. Не актерствовать, не играть нам придется, а искать ячейку масштабируемости в грозной тени цифровой конвергенции. Это про пессимистический финал движения в тупик. Играть вместо быть цифровым — это самое дно электронного пессимизма. Но мы-то с вами движемся в сторону Data.

    2.
    Отчуждение для субъекта — это трансакция ошибки.

    Понимать трансакционную природу цифрового процветания, но не видеть, что цифровое богатство достижимо и представлено одной трансакцией, значит, обладать чем-то заблокированным.

    3.
    Только субъекту дано различать повторения.

    В цифровом мире всё не так как во Вселенной аналогового пользователя. А RR будет ещё более причудливым фронтиром для хозяйственной деятельности работника повторяемости. Пределы хозяйствования будут пролегать по трансакциям. Поэтому... Субъект тот, кто трансакция. (Звучит странно, но здесь нет нарушения словесной формы и присутствует смысл, требующий понимания сказанного.) Кто выполняет функции трансакции. Кто движется как трансакция. Да, это крайне малый период времени. Но проблема короткого временного периода снимается феноменом денежного солипсизма. Этот цифровой субъект солипсичен. Через денежный солипсизм подтверждается статус цифрового субъекта, который суть трансакция. (Для работы с количественными показателями этого процесса нам понадобится институт дирекции, о котором поговорим в следующей лекции.) Драматургия трансакций? Драматургия пакетного обслуживания трансакций!

    Реиграбельность — это технология пакетного обслуживания трансакций. Которые, и объект, и субъект. Которые, и деньги, и капитал. Которые, и средство производства, и осуществление-подтверждение права собственности. Одновременность всех эти процессов достижима через реиграбельность.

    Задача субъективизации RR будет решаться через денежный солипсизм. Денежный солипсизм — это технология полного раскрытия-и-реализации потенциала агента реиграбельности. Агент реиграбельности будет испытывать потребность в двух инструментах. Это трансакция аватарных денег. И это трансакция повторяемости. Эти два инструмента будут доступны денежному солипсисту.

    Денежный солипсит становится «оператором созидания». Чтобы созидать через трансакцию повторяемости.

    Основанием подлинно интер-субъективного пространства выступает, и цифровая монета, и умная трансакция. Их потенциал соединяется в цифровом аватаре, не имеющем субъектности.

    Субъектность реализуется процессуальностью. Через какой процесс будет реализован статус цифрового субъекта? Через реиграбельность.

    Хотя со сторон, например, представителям традиционных знаний, трансакция представляет мимолетным актом, не способным вызвать какую-либо рефлексию. Что терпимо в индустриальной экономике, в формате offline, но абсолютно недопустимо и катастрофично в online. Здесь предлагается ощутить трагизм происходящего.

    Повторяемость — это сеттинг отчуждения. Повторяемость — это место действия для отчуждения. И надо признать, из всех биологических существ именно человек сумел превратить повторяемость ошибок в комфортную среду обитания. Тогда в чем проблема? Глобальная оцифровизация обещает сменить биологическое существо на цифровое. Не оцифровизация биология в интересах университетских преподавателей, а полноценная замена. Цифровое вместо биологического. Наша задача состоит в исследовании тему отчуждения цифрового объекта. (Или электронного субъекта?) Как и от чего отчуждается цифровой агент? (На первом этапе вопрос звучит проще. Как и от чего отчуждается агент цифровизации? Понятно, что две совершенно разные проблемы.) Невероятно сложным представляется следующий вопрос. В чью пользу отчуждается цифровой агент? Кто найдет ответ на вопросы цифрового отчуждения вполне заслуживает Нобелевскую премию. Или две. (Первая шутка для сторонников цифровой мотивации.)

    4.
    Тот человек заслуженно станет миллиардером, новым Джеффом Безосом, Биллом Гейтсом и новым Джеком Ма, кто в цифровую картину мира добавит мотивацию на работу с Big Data как с рекурсией блокировки полезных сведений.

    Цифровая личность может быть реализована в определенной локации. Какая локация необходима для становления AI как персоны? Как субъекта? Это категорически не offline. Как ни странно прозвучит, но что-то на границе с online. На грани кощунства, почти издевательством над любителями фантастики про порабощенное человечество прозвучит совет что-то важное вне пределов offline. Это и не RR, все функции которой вполне себе служебны. Тогда где эта загадочная локация? В какую цифровую долину предлагается спустить обладателю навыка философствования? Что это за локация, выступающая условием становления машинного разума, но не представленная VR? Что это за междумирье? Где фронтир интеллекта?

    Для соответствия статусу агента RR оператору повторяемости нужно собрать несколько компетенций. Трансакция масштабируемости отличается от операционных актов децентрализации. Операции децентрализации не совпадают с денежной трансакциией. Единство обретается в локации RR. Как мы видим, на просторах RR будут осуществляться самые разные трансакции. Через реиграбельность. Благодаря реиграбельности. Потенциал реиграбельности цифрового товара и-или услуги раскроется в силу общего движения от ошибки как нового ресурса, как ресурса для нового мира. (На поля следует вынести гипотезу о трансакцию реиграбельности, эталонной реиграбельной трансакции.)

    5.
    Река цифровой интеллектуальной собственность бежит по руслу из ошибок аналогового пользователя.

    Интеллектуальную собственность следует определить как всегда отчуждаемую вещь.

    На платформе отчуждения будут формироваться соты цифровой деятельности. Соты удобно соприкасаются, представляя собой нечто цельное. Это самое нечто цельное, образованное сотами ошибок образует платформу отчуждения. Платформа отчуждения: бросим взгляд со стороны. Первое на что обращаешь внимание: из ошибок состоит виртуальная плоть безыгрового сеттинга.

    Реиграбельностью мы назовём работу с ошибками на сервисной платформе. С платформы мы смотрим ошибку не столько как на цель, сколько на ситуацию обязательного выбора. Оператор должен сделать выбор. Субъект должен сделать выбор. Личность должна сделать выбор. Повторение выбора связано с чувством удовлетворения. Передача и получение прав на интеллектуальную собственность, осуществляемые трансакцией отчуждения, будут приносить удовлетворение экономическому агенту RR.

    Реиграбельность, как таковая, не способна дать удовлетворение. Удовлетворение доступно субъекту и оператору, которые могут испытывать чувства от разных образов. Образ цели, процесса и результата. И всё это достигается единой трансакцией отчуждения.

    Сервис реиграбельности востребован для воплощения разных сценариев. Разные события с одной и той же вещью. Предсказуемость передачи и приема прав на интеллектуальную собственность становится крайне злободневным вопросом для RR. Там, где всё вообразимое суть всего лишь повторяемость. Чего? Нашему взору предстаёт мир до бесконечности повторяемой цифровой копии ошибки, которая способна стать чем-то большим.

    Ошибка — это орудие повторяемости. К последнему слову можно подобрать синоним — воспроизводства. Личность воспроизводится повторяемостью ошибок. Не какой-либо конкретной ошибкой, а интенциональностью повторяемой ошибок. Ибо наше сознания может быть направлено на тот предмет, относительно которого мы способны ошибиться. После того, как ошибемся относительно этого предмета, он попадает в поле нашего человеческого зрения. Предмет обозначается на горизонте событий благодаря ошибкам, совершенным в его направлении, по его поводу. материальный мир таков, что количество ошибок и предметов ограничено. Во времени повторение длится до осмысления. Откуда повод для оптимизма? Неисчерпаемость личности основана на повторяемости ошибок. А как этот блок наших размышлений об инструментах реализации личности стыкуется с Alienation-economics?

    Повторяемость избыточна до ошибки. Ошибка избыточна до повторяемости. Но реиграбельность избыточна от ошибки. Реиграбельность капитала основана на повторяемости денежных трансакций. Импульс, полученный от ошибки аналогового пользователя, передается нефиатным цифровым деньгам, которые обеспечивают кругооборот реиграбельного капитала.

    6.
    Отчуждение — это условие развития субъекта.

    Субъект должен разблокировать Data, чтобы не стать жертвой дракона разочарования в цифровых технологиях. Субъект должен играючи разблокировать Data, чтобы не стать жертвой дракона разочарования в цифровых технологиях Субъект должен обзавестись реиграбельностью как мотивацией на разблокировку Big Data, чтобы не стать жертвой дракона разочарования в цифровых технологиях Таковы три базовых постулата про Data как наше общее цифровое будущее.

    7.
    Магнатом повторяемости станет тот, кого извилистый путь децентрализации вывел в оазис масштабирования.

    Как стать магнатом реиграбельности? Для этого нам придется стать экспертом Big Data. Цифровая жизнь заставит учится Data Science, которая мало кому окажется по зубам. Нельзя от всех и каждого требовать знания Data Science, статистики, математики и навыка разблокировки Big Data. Но должна быть общая установка на понимание той роли, которую Data Science способна сыграть на пути к цифровому преуспеванию.

    Какой главный секрет скрывается за академическими формулировками и сложными схемами Data Science? Тайна повторяемости трансакций запечатана в Big Data. Нам придется стать магнатам реиграбельности, чтобы получить статус партнера Big Data. Для чего такие сложности? Чтобы приобщиться к поэзии умного цифрового капитала.

    Если мы намерены отправиться в путешествие, если мы будем двигаться в сторону смысла наблюдаемого цифрового сущего, то нам следует приноровиться к этой особенной лестнице, на каждой ступеньке которой размещается та или иная ипостась цифрового капитала.

    Отчуждение, платформа, реиграбельность и нефиатные цифровые деньги — это технологии безыгрового сеттинга. Мы получаем технологии потому, что испытываем потребности в товаризации всего того, что нам встречается на лестнице Big Data. Магнату реиграбельности дано будет двигаться по лестнице Big Data в любом направлении. И тогда становится очевидной простая вещь.

    На верхних ступенях лестницы Big Data мы встречаем такой институт RR, как нефиатные цифровые деньги.

    Последнее весеннее обетование.
    Масштабируемые децентрализованные деньги — это обязательное условие достижения цифрового преуспевания при подъеме по лестнице больших данных.

    Надо быть готовым к тому, что вас будут демотивировать. Кто? Те, кто не успеет оцифровать своё дело. Те, кто не пройдут цифровую конвергенцию. Те, кто не справятся с цифровой трансформацией. Те, кто не сумеет осуществить децентрализацию. Те, кто не окажется на обочине Великого Шелкового пути масштабирования. Как могут демотивировать? Разговорами про недостатки Data. Слишком много Data? Да, всегда слишком Big. Отчасти это правда. Никто не знает, сколько цифровых копий ошибок будет храниться в Big Data? Никто.

    В чём парадокс? Реиграбельность безыгрового сеттинга определяется мотивацией пользователя снова и снова повторять сеанс отчуждения. Очередной сеанс отчуждаемого мышления повторений становится возможен в связи с наличием цифровых копий пользовательских ошибок. Цифровые субъекты будут снова и снова разблокировать Big Data для того, чтобы погрузиться в мир ошибок. Повторение копии ошибки, следа от ошибки — это прием рекурсии в мире RR. Чтобы уйти от абстрактной природы повторений, мы готовы рассмотреть институт повторяемости на примере нефиатных цифровых денег.

    К чему нас приводит интерес к повторяемости трансакций? К проблеме единства формы и содержания трансакций. Или (одной) рекурсивной трансакции. Возможно, нам приходится говорить о повторениях одной и той же трансакции. Пределы анализируемого мира повторяемостей могут быть ограничены операционным богатством из одной трансакции.

    Это будет трансакция нефиатных цифровых денег. Особое значение приобретает реиграбльность новой электронной валюты. Движение денежной трансакции от агента к агенту составит экономический контур RR.

    Цифровой след от аналоговой ошибки, хранящийся в Big Data, после разблокировки будет востребован для работы с нефиатными цифровыми деньгами. Наличие нефиатных цифровых денег остается обязательным условием достижения цифровому преуспевания при подъеме по лестнице Big Data, на которой все и каждая ступеньки масштабируются и децентрализуются.

    Вопросы по итогам недели:

    Какой технологией будет востребован цифровой след от аналоговой ошибки?

    Вопросы по итогам весеннего триместра:

    Какой институт RR расположился на верхних ступенях лестницы Big Data?

    Выход из темы весеннего триместра:

    Data — это сказочный подарок вроде золотых часов, за которые разнорабочий зацепился ложкой на дне котелка с кашей.

    (Читать далее)

    Проверочный вопрос по содержанию прочитанного:

    В каком направлении идут потоком Data, на которых будет функционировать цифровой капитал как AI?

    1. Из offline в offline.
    2. Из online в online.
    3. Из offline в online.
    4. Из offline в online.

    Летний триместр.

    (Читать с начала. Зимний триместр.)

    Сенсационная серия «Реиграбельность для начинающих»
    Курс лекций без цитат «Институты и агенты RR»

    Скоро! «Контент обетованный»!
    The Content Promised

    © 2017-2019 Анатолий Юркин (с Анатолий Юркин)

    Hosted by uCoz