polygamist.narod.ru

Оператор погублен объектом своего творчества

«Шаровая молния убила гения» (2001)

   
 
"Жизнь Ван Гогу виделась формой воспроизводства
и транспортировки стихий,
сопровождающих слабого человека".
Анатолий Юркин
 
 
"Живопись Ван Гога - взгляд утопленника,
брошенный снизу вверх на небо, увиденное
энергетическими сгустками водяной материи".
Анатолий Юркин

 

Смерть Ван Гога предсказана в картинах!

Когда знакомишься с биографиями голландского художника, то поражаешься противоречиям в описании смерти живописца.

  Большинство биографий Винсента Ван Гога (1853-1890) - это школярское переписывание его эпистолярного наследия с искусствоведческими виньетками по поводу постимпрессионизма. Просмотрев различные издания, приходишь к поразительному выводу о беспомощности исследователей перед объяснением обстоятельств смерти великого одиночки. Отсюда неразбериха в деталях и фактологический разнобой в трактовках гибели героического бунтаря. Н. Дмитриева избегает реконструкции дневного происшествия. У Дмитриевой (и не у нее одной) на следующий день после катастрофы перевязанный Ван Гог увидел брата Тео и непонятно высказался: "Я опять промахнулся".

В главе с названием-подсказкой "Вороны над полем пшеницы" легендарный А. Перрюшо чересчур смелыми мазками берется воссоздать последовательность роковых часов 27 июля 1890 года. Почему это странно? Потому что на предыдущих страницах автор занимался дотошным пересказыванием и интерпретацией писем художника.

У Перрюшо: "... вдруг он сунул руку в карман, где уже несколько дней носил пистолет, который одолжил у Раву под предлогом, что пойдет стрелять ворон."

У Дмитриевой: "Ван Гог уже купил револьвер в оружейной лавке в Понтуазе." Домыслы прочих биографов спотыкаются о слово-паразит "уже". Как мы видим, не внесли ясности косноязычные биографы и переводчики.

Непонятно, как ушлые искусствоведы просмотрели дар ясновидения в окровавленной палитре Ван Гога?!

  Эпиграфом для последней главы французский автор взял цитату из Ницше: "Ночь - это тоже солнце...". И вправду, нет темнее страницы, чем последний день в жизни мученика, родившегося 30 марта 1853 года в семье протестантского пастора. В бурных событиях июльского дня всех смущает определенный элемент мистицизма. Не каждый биограф и искусствовед обладают талантом беллетриста и детективщика. Увы. Проще спрятаться за протокольным пересказом трагедий, происходивших после похорон - сумасшествие Тео и мытарства его жены, безвременье и непредвиденный взлет цен на вангоговские полотна. Аляповатым сорняком и вульгарной заплатой остаются на биографической прорехе противоречивые версии с последних страниц пестрых книжек, написанных в разных странах в раные эпохи. Почему? Потому что исследователи никак не решались связать самоубийство с творческой биографией Винсента.

  Поищем более правдоподобную версию. Исследователи допустили нарушение равновесия между жизнью, смертью и творчеством великого голландца. Восстановим Истину: Ван Гог в себя не стрелял. Если он и был безумен, то приступы его странной болезни к суицидам никак не отнесешь. Дырка в груди и кровь на одежде заставили туповатых полицейских (тех самых, которых Винсент якобы изобразил в виде натюрмортных селедок!) предположить попытку самоубийства. Но современники не были очевидцами преступления! Им, как и нам с вами, неизвестны подлинные обстоятельства, предшествовавшие появлению смертельной раны. Сам пострадавший отказался свидетельствовать о происшедшем. Таковы признания всех биографов. В этом смысле смерть создателя "Подсолнухов" поразительно напоминает гибель Эдгара По (к судьбе великого мистика мы прикоснемся при первой возможности).

  Мы впервые заводим разговор о ясновидческом даре Ван Гога. Гораздо больше написано о религиозных исканиях живописца. Человека, при жизни не получившего в ладонь золотой монетки признания. Ни в одном из так называемых предсмертных писем нет никакого намека на насильственный уход из жизни. Поэтому в самой категорической форме откажемся от идеи самоубийства. Этой единственной версии, которую способен переварить капризный мозг обывателя, требующий бытового узнавания. Но пистолетные выстрелы в сердце-живот-грудь (?!) не имеют никакого отношения к реальным обстоятельствам смерти Ван Гога. Человека, приблизивщегося к идее создания новой религии.

Чтобы познакомить читателя с правдой о смерти Ван Гога, надо отказаться от общих мест и откровенной лжи. От трафаретов. Например, во всем известных изображения моста через маленькую речку следует увидеть... висельницы. Висельницы на мосту становятся дсотупны взору после подсказки. А после какой подсказки узнают правду о гибели великого художника?

"Я просто приоткрыл дверцу в тайну", - признавался старший товарищ голландца. В 1890 художник Одилон Редон создал "Летающее чудовище" - один из самых страшных своих рисунков. Смертельный образ летающего шара если и не вызван сообщением о загадочной гибели Ван Гога (его Редон мог получить от их общего знакомца Э.Бернара), то с помощью недюжего дара ясновидения выловлен из атмосферы трагических будней. Вспомним высказывание Редона: "истинное искусство заключается в реальности прочувствованной". Рисунок Редина - подсказка.

  Ван Гог был убит! Кем? Где искать ответ? Вполне логично следующее предположение: если мы имеем дело с истинным гением от живописи, то важнейшие моменты жизни обязательно отражены в его картинах. Не ошибемся, когда отнесем Мастера к числу тех романтиков, что имели обыкновение предсказывать собственную смерть на дуэли, под морской волной или в автокатастрофе. Творчество - лучшее из пророчеств. Всмотримся в колористическую доминанту лучших картин великого чудака.

Атмосфера всеприсутствующей опасности, угроза жизни передана в "Автопортрете" (май 1890). Здесь становятся зримыми воздушные потоки, упруго облегающие тело. Воздух словно впечатывается в ткань дешевенького костюмчика. Еще немного - и спираль агрессивной пустоты повредит открытый и беззащитный череп. И мы должны поверить: это нарисовано больным человеком? Нет, скорее ясновидящим. Не будучи психически больным, Винсент никогда не выглядел хворым или недомогающим. В теплые парижские дни Иоханна (жена брата Тео) отметила здоровый и пышущий вид родственника. Кажется, за забором лечебницы Сен-Поль ему удалось отсидеться от опасностей внешнего мира.

Характерная особенность - в Овере Винсент постоянно играет с детьми из семейства Раву. Дети его принимают как равного. Что не могло произойти с больным человеком, склонным к суициду. Тем более, с умалишенным, намеренно скрывающим затяжной духовный кризис. Можно обмануть самовлюбленных докторов, детей - нет.

Пересмотрим известные сюжеты и краски его полотен. На "Автопортрете с перевязанным ухом" (1890) прозрачные клубы табачного дыма над курительной трубкой больше похожи на мыльные пузыри. Художник избегает прямолинейных подсказок, обходит опасную тему. К ее воплощению подступает издалека, лавирует среди многоцветных предсказаний о собственной смерти. Желтый вечерний свет за окном настораживает в шедевре "Спальня" (1888)! С провидческой простотой шаровые молнии даны на полотне "Дорога с кипарисами" (май 1890). Вот чего боялся Винсент! Вот какой опасности тщетно избегал!

Огромный желтый диск в ночном пейзаже "Сеятель" (1888) не имеет ничего общего с закатным солнцем. Символическое Нечто набухает чужой кровью за спиной у творца и созидателя нового мира. Автор картины ожидает ударов в спину и в грудь. В "Почтальоне Рулене" (1888) желтые пуговицы на цеховом мундире натурщика прочитываются предвидением смертельной дыры в грудной клетке самого живописца. При воспоминании собственных зарисовок больничного сада с деревом, поверженным молнией, Ван Гог приходит к ослепляющей догадке: ему отсчитаны последние дни. Он приобщен и посвящен, а потому над желтым хлебным морем появляются черные вороны.

Пусть лупоглазая не прячется в электрическом уподоблении дневному светилу. Прогулки по хлебным полям важны для художника. Художник отнимает у Смерти желтый цвет. Смерть давно позировала гению.

27 июля 1890 в последний раз Винсент с мольбертом вышел в хлебные поля. Для защиты взял злополучный пистолет. До полудня бродил без приключений. Обещая грозу, ближе к обеденному времени, потемнело небо. Не успели капли грозового дождя коснутся земли, как Ван Гог повстречал местного фермера. Крестьянин шел художнику навстречу и первым увидел светящийся объект величиной с мужской кулак. Над полем разнесся шепот: "Это невозможно!" Так двое встретились с шаровой молнией. В качестве непоседливого убийцы появилась молния. Спасаясь от жутких огней, крестьянин согнулся в поясе и отбежал в ближайщую рощицу. Светящийся шар огненного желтого цвета стал преследовать художника, чья одинокая фигура продолжала возвышаться над хлебными волнами. Такого не придумал и Редон: убийца и жертва на ландшафте работающего космоса.

Хлебные холмы потемнели перед временно отступившей грозой. Шаровая молния настигнула изумленного живописца! Да, Ван Гог действительно стрелял из пистолета. Один раз. Он защищался! Он стрелял по шаровой молнии! От точного выстрела она расщепилась на огненные шарики. Оба размером не больше пуговиц с мундира почтальона Рулена. Один шарик отлетел и погас в листве ближайщего дерева, а второй пулей ударил художника. Грудь, вспоенную луговыми красками Вселенной, пронзил плазменный сгусток. Оставив обугленные края на дырке в костюме, изчез смертоносный посланец злобной стихии. Гроза бушевала за спиной ослабевшего художника.

Молния - это солнце, которое убивает. В чем вина проповедника от холста? За что наказали апостола ярких цветов? За близость к сокровенному знанию! Для чего Вселенная послала беспощадного и бестрастного палача на встречу с художником? Не хотела ли Вселенная заставить гения отказаться от мыслей об одиночестве? Гений не одинок. Он всегда в диалоге с Неведомым. Не теряя сознания, Ван Гог нашел силы доковылять до дома. Его встретило испуганное семейство Раву. Без посторонней помощи он поднялся в мансарду. Не смотрел в окно, но знал о резкой перемен погоды... Гроза над Овером прошла несколько позже.

Загадка картины "Звездная ночь над Роной" (1889) состоит в том, что на ней запечатлен истинный облик убийцы Винсента Ван Гога. Небо в шаровых молниях. До Винсента мировая живопись не знала подобного мотива. Рука не изменила гению. Это что-то со зрением его мнимых и истинных почитателей.

Загадочная смерть имеет объяснение без всякой мистики. Ван Гог никого не обманывал, когда сообщал брату о промахе. Гений говорил о выстреле, произведенном им в мистического противника. Первооткрыватель истинных красок мира попробовал честно рассказать о своем участии в финальной дуэли с мирозданием. Его не поняли. У обывателей неизбывна потребность в криминальной истории, объясняемой через фактологию обыденной жизни - алкоголь, табак, убежище для умалишенных и самоубийство. Поэтому в университетских учебниках вселенскую трагедию художника превратили в глупый вопрос экзаменационного билета.

Возмездие свершается, когда побеждает пошлость.

Российский живописец Поль Сезанн

Чувства красоты в нем не было...
Эмиль Бернар

В 1998 году в Эрмитаже открылась выставка, посвященная проблеме влияния П.Сезанна (1839-1906) на русскую живопись. Полсотни работ французского живописца были выставлены до 25 сентября. Это давнее событие дает нам повод для сложного разговора о “русском сезаннизме”. Что это такое - сезаннизм в России?

Сезанновские женщины поразительно похожи на купеческих персонажей драматурга школьной программы А.Островского. Катерину из “Грозы” мы видим на “Портрете Ортанс, жены художника” (1890). По мелодраматической мизансцене из “Бесприданницы” выстроена “Девушка у пианино” (1867-69). Близкие к старухам из Замоскворечья сатирические женские образы присутствуют на полотнах “Ортанс в красном кресле” (1877), “Женщина с кофейником” (1893-1894) и “Старушка с четками” (1890-е гг.). Есть мистическая связь между полотном “Пьеро и Арлекин” (1888) и русским театром рубежа веков. С пьесой “Балаганчик” русского европейца А.Блока и в целом с театральными изысками неугомонного В.Мейерхольда. Увы, это единственные аналогии, не связанные с энергетикой разрушения.

Поль Сезанн видел себя центральной фигурой второй половины минувшего столетия. И не без оснований. Есть какая-то издевка судьбы в том, что с импрессиониста Сезанна натуралист Э.Золя выписал неудачливого персонажа в романе “Творчество”. При выходе книги в свет художник обиделся на школьного товарища. А зря. Объявись вдруг необходимость рассказать о жизни современного русского сезанниста, любой биограф и романист вынужден будет воспользоваться угрюмой палитрой пессимиста Э.Золя. Почему?

Ученики говорили странные и страшные слова об учителе: “Он не стремился передать душу вещей, зато передавал все очарование их цвета и материала”. Сезанн - это образ богемного художника после сорокалетия изменившего образ жизни и превратившегося в сытого буржуа-католика. Будучи сыном и наследником банкира он настолько любил церковное пение, что никогда не работал по воскресеньям, мольберту предпочитая приобщение к удовольствиям воскресной службы. Поэтому натюрморты с черепами воспринимаются завещанием, опешившему человечеству оставленным поклонником вкусного ужина и слезливой воскресной проповеди буржуа-епископа.

В Сезанне нет страсти. В равнодушии Сезанна к творчеству вечно молодого Винсента Ван Гога обнаруживается ключ ко многим проблемам русского сезаннизма. Отчасти я готов разделить сезанновскую неприязнь к Гогену, рисовавшему “плоские китайские картинки”, но нельзя простить равнодушие Сезанна к живописным пророчествам безумца из Голландии.

Если “Почтальона Рулена” Ван Гог рисует за один световой день, то Сезанну мало семи лет для неспешной работы над “Большими купальщицами” (1898-1905). Любопытно, что временной отрезок работы “папаши Сезанна” над одной незаконченной (!?) картиной равнозначен краткому творческому пути голландского философа от желтого цвета. Мысль о времени заставляет ощутить разницу между философскими исканиями гения-одиночки и оригинальным техническим приемом, принятым за самую плодотворную традицию современного искусства. Сезанн полагал, что если много лет работать над одним полотном, то можно избежать этюдности. Наделив Сезанна творческим долголетием, время сыграло над художником злую шутку.

Трагедийное начало вангоговского творчества отражено не только в космических пейзажах, но и в натюрмортах. В вангоговском “Кресле Гогена” больше человека нежели в многолюдных сезанновских “Купальщиках” (1892-1899). Поль Сезанн беспощаден и бесчеловечен. С него европейское искусство начинает терять человеческое лицо. И последовательность позиции художника заключается в том, что он сознательно помогал живописи потерять Человека. В обмен на что?

Сезанн не желал рассказывать о себе через объект изображения и был художником, который намеревался прозреть закономерности мира. С маниакальностью завзятого коллекционера он собирал факты реальности, привязывая их к своей неповторимо роскошной палитре, изобиловавшей небывалыми оттенками мертвых красок. Через пятна фактов он пытался приблизиться к общим художественным законам. Поэтому у Сезанна-аналитика не было любимого цвета. Он прошел мимо царственного обаяния желтого и синего цветов. В этом он полная противоположность неистовому Ван Гогу. Подозревая о существовании общих законов мировосприятия, банкирский наследник из церковного Экса предлагает нам собственную их версию. Впрочем, не приближающую зрителя к пониманию вселенской гармонии. В этом универсальная позиция Сезанна. В случае с автором “Курильщика” и “Игроков в карты” мы имеем дело с проблемой художника-догматика, открывшего единственный художественный прием, ошибочно показавшийся ему самодостаточным орудием изменения мира.

Непонятно откуда появился метод Поля Сезанна (за обман зрения признаю связь Сезанна с Э.Мане или К.Моне), но в ХХ веке восторжестовали кричащие пятна Василия Кандинского и Соломона Никритина. В культе контура, во взгляде на мир как на скопище пятен Сезанн создавал карикатуры на живопись великих предшественников и современников. С бесовской одержимостью он окарикатуривал всех подряд: академистов и импрессионистов, а в финальных натюрмортах с анатомическими черепами таится мефистофельская надсмешка над символизмом. Тем самым Сезанн расчищал место для более решительных последователей своей школы. Полотно “Завтрак на траве” (1870) впору сравнивать с раскупоренной бутылкой из которой на свободу вырвался мятежный дух Пабло Пикассо и Сальвадора Дали.

Именно Сезанн несет ответственность за неизбывное торжество множества “измов” - от кубизма до абстракционизма и постмодернизма. Спустя какой-то год после смерти учителя самоуничижающийся Э.Бернар с привкусом горечи сознавал ответственность мэтра за общие сдвиги в европейском искусстве. “Вот откуда пошла мода ставить косо салатники, изображать деревянные салфетки, делать стаканы так, что они кажутся падающими, и писать плоские яблоки на фоне цветов,” - огорчался художник, предавший дружбу с Ван Гогом по мелкому поводу личного знакомства с буржуа из Экс-ан-Провансе.

Русских сезаннистов гораздо больше чем мы догадываемся. Хорошие сезаннисты - это авторы, дорожащие атмосферой, оттенками воздушной массы. В полотнах Сезанна угадываются академики советского натурализма Решетников, Мыльников и Угаров. У сезаннистов дурного вкуса главная отличительная особенность - в кусках незаполненного холста. Это путь, ведущий к разрушению художественного образа. Поэтому уместно сравнение: сезаннизм есть пустой белый клочок на пестром холсте мировой живописи.

С 1895 года высокие цены на картины Сезанна оправдывают лозунг: “Я так вижу!” Для черноволосых мальчиков начала ХХ века, прорвавшихся из-под Житомира в купеческую Москву и заснеженный Петроград, Сезанн был знаковой фигурой. Разрушителем. Черепом с черного флага в чьих глазницах бомбометателям и трибунным ораторам в пьяном угаре виделось неповторимое прищуривание основателя марксизма. Или пенсне на носу автора романа “Что делать?”. Не найдя в себе сил быть полезными Империи в качестве сельских врачей или учителей (по-новому пройти тернистым путем оборванца Ван Гога), дружный коллектив квазирусских художников взялся разрушать храм богини Живописи. Конструктивный подход Сезанна к натуре, выраженный в легендарном высказывании “планы набегают один на другой”, у его истинных последователей обернулся голым конструктивизмом. С революционным хохотом явные и скрытые сезаннисты отказались от общего поиска гармонии и божественных пропорций, от искания “мира во мне” и “себя в мире”. В этом российские “мальчики” и сегодня истово подражают Сезанну.

Поэтому возвращение Сезанна-разрушителя в Петербург-98 представляется не напоминанием об исторических уроках, но фуршетным поводом для победителей, тостующих за бессилие поверженного идеала Красоты.

Российский живописец Поль Сезанн-2

Афоризмы для повторения:

"Человек - оператор ошибок".
Анатолий Юркин, "Лорибука"

Hosted by uCoz