Анатолий Юркин

Афоризмы для повторения

"Grassopedia - это итоговый технологический проект Травяной революции, суть которого состоит в превращении зеленой (на Земле) травы в комфортную технологическую среду обитания человека-оператора, контролирующего ситуацию на планете (планетарном объекте) через универсальный пульт управления".

"Оператор религий"

Операторские тезисы
текущего момента

Бог, согласно философии человека-оператора, это образ объекта, в информационной оболочке которого совпадают пульт управления мирозданием и само мироздания. Одно из множества отличий человека от Бога состоит жизненной потребности создавать и обладать пультами управления, находящимися вне пределов человеческого тела и по определению несовместимых с ним. От каменного топора (фактически, пульт управления целостностью предмета приложения сил – дерева, камня и др.) и до фольклорно-сказочной палочки-выручалочки. Шаманы, колдуны и телепаты, без прикосновения и на расстоянии оперирующие материальными предметами, – пародийное подобие возможностей Бога. В Ветхом завете жезл – один из первых описаний универсального пульта управления. Поэтому следует читать описание поединка: "… а он пошел к нему с пультом управления, и (как носитель статуса "человека-оператора" – А.Ю.) отнял копье…" (2-я Царств, 23, 21). Принято считать, что образ Бога сложился под впечатлением первобытного человека от созерцания могущества безликой природы (извержения вулканов по Н. Морозову и т.п.). В эстетике ошибок представлена иная философская версия. Оператор, управляющий чужим пульта и полностью контролирующий работу чужого оборудования, в традиционных представлениях причисляется к божеству.

Мощь группы равнозначна тому, в какой степени ее (групповые, корпоративные) пульты управления контролируют и влияют на действие подобных агрегатов других (меньших или больших) сообществ. Мощь, а не богатство. Орудие охоты в диком племени и пульт управления телевизором в квартире горожанина не могут свидетельствовать о различиях в богатстве и социальном статусе их владельцев. При утрате электромагнитного сигнала телевизионный ПУ становится бесполезной вещью и его бывший владелец может стать рабом обладателя острого копья. Мощь определяется не сложностью устройства (катапульта против пращи), а реальной степенью контроля и влияния на чужие ПУ, призванные исполнять сходные функции. Мощь заключается в доступности операций над чужими ПУ. Логика угроз вторгается в экономику, указывая на тот факт, что определенные группы сперва изобретают новые ПУ, а затем с их помощью приобретают власть над другими группами с ПУ ограниченных возможностей. Создание финансового рынка помогло одной нации, не имевшей государственности до 1948 года, контролировать страны с титаническим милитаристским потенциалом.

Логика угроз объясняет современную ситуацию, когда попытки демонизации терроризма предопределены попыткой морально устаревших групп (спецслужб, государств, корпораций и т.д.) сохранить контроль над технологиями информационного общества. Приоритет возможностей информационной оболочки (точнее, начинки) над спецификацями товарного тела определяет лицо эпохи, когда стоимость программного продукта равняется, если не превышает цену компьютера (устройства чтения информации). Основная заслуга информационного общества на финальных этапах его развития будет состоять в том, что товарное тело и информационная оболочка окажутся вбитыми в единый контур пульта управления. Сегодня транснациональные корпорации производят компоненты, осуществляют сборку и реализацию товарного тела ПУ. Тогда как другие корпорации конкурируют со спецслужбами и государствами в контроле над информационной оболочкой ПУ, нашедшего потребителя.

Здесь важны две мысли. Смысл политических преобразований человечества от Великой Французской революции, возникновения марксизма и до космического прогресса в СССР видится в том, что не может быть частной собственностью ПУ, способный контролировать чужие (корпоративные или национальные) агрегаты. Суть технологической революции заключается в том, что промышленность производит такие ПУ, при работе с которыми прежний потребитель вынужден стать человеком-оператором.

Кто стоит на идеологических позициях философии человека-оператора, тот видит, что пульт управления не может быть предметом товарного обмена. В исключительных случаях – обмена технологий. В тех случаях, когда, например, партию морально устаревших ПУ следует обменять на новую технологию, с помощью которой можно будет произвести современные и более эффективные ПУ. Получается, что процесс глобализации есть перенос контроля с момента производства товарного тела ПУ (индустриальная эпоха) и его информационной оболочки (информационное общество) на непосредственное управление потребителем современного ПУ (глобализированный тоталитаризм). В конечном счете, терроризм может оказаться не боле чем стальной рукой, удерживающей человечество в заводском гетто. Талантливые писатели-фантасты (Ф. Дик) и лидеры киберпанка (У. Гибсон, Р. Рюкер и др.) остро почувствовали промышленную тенденцию, ведущую к превращению человека в андроида как набор заменяемых конвейерных деталей. В свете всего вышесказанного ныне наблюдаемые феномены, процессы, тенденции и цели нельзя назвать не иначе как "безбожными".

В качестве дополнительной литературы предлагаются главы "Пульт управления в философии человека-оператора (Новые аспекты)", "Пульт управления в логике угроз", "Пульт управления в эстетике ошибок", "Пульт управления в экономике мусора" и "Искусственный интеллект как думающий пульт управления" из большой книги "Очерки философии человека-оператора".

Источник: газета "Пророчества и сенсации"
Автор: Анатолий Юркин
Рубрика: передовица
Дата: 18 августа 2005 2005г.

Профетология

"У Карфагена не было собственного
национального искусства, но щедро оплачиваемые
ремесленники торгового города создавали новые формы,
руководствуясь опытом западного мира и восточными традициями".
Гарри Бронзик

 

  Пылинка

  Город

  Маска

  Земля

  Человек

  Сокровище

  Мусор

  Ловушка

  Оператор

  Тень

 

 

 

 

 

Деловая панорама

Судебные споры и передел собственности в ОАО "Тулабумпром" и ОАО "Сокольский ЦБК" мешают расширяться ЗАО "Северо-Западная Лесопромышленная Компания".

Об этом на неделе сообщил директор департамента по связям с общественностью ЗАО "Северо-Западная Лесопромышленная Компания" (СЗЛК) Юрий Мурашко. Он уточнил, что после решения всех спорных моментов в арбитражных инстанциях и завершения процессов передела собственности в ОАО "Тулабумпром" и ОАО "Сокольский ЦБК" СЗЛК теоретически "сохраняет интерес к данным предприятиям". Вместе с тем сегодня СЗЛК официально заявляет о своем отказе от каких-либо предложений о приобретении части их активов. СЗЛК может вернуться к предложению приобрести ОАО "Тулабумпром", ОАО "Сокольский ЦБК" или части их активов только после окончательного и бесспорного решения всех споров всех заинтересованных хозяйствующих субъектов. Дело в том, пояснил Ю.Мурашко, что российский рынок канцелярских изделий находится в стадии очевидного перепроизводства. К 2009г. количество школьников, как основных потребителей продукции отечественных производителей, сократиться на 39% по сравнению с данными 1999г. В этой ситуации "обостряется конкуренция". Более того, Ю.Мурашко отметил, что если для СЗЛК превышение имеющихся производственных мощностей над объемом фактически выпускаемой продукции составляет от 20% и до 25%, то данный показатель для других предприятий отрасли достигает 65-70%. Судебные споры и передел собственности частично мешают производственной деятельности ОАО "Тулабумпром", полагает Ю.Мурашко. В противном случае, считает Ю.Мурашко, ОАО "Тулабумпром" "могло бы стать нашим серьезным конкурентом". В условиях резко обострившейся конкуренции СЗЛК могло бы вернуться к вопросу о приобретении ОАО "Тулабумпром", ОАО "Сокольский ЦБК" или части их активов, но исключительно после вынесения судебных решений, способных "поставить точку" в спорах хозяйствующих субъектов. Руководство СЗЛК намерено со стороны отслеживать ход рассмотрения данных вопросов в Арбитражном суде Российской Федерации. Из-за приобретения новой собственности СЗЛК не собирается становиться участником корпоративных конфликтов, подтвердил Ю.Мурашко. В завершении интервью Ю.Мурашко отметил, что до конца текущего года СЗЛК не намерена осуществлять инвестиции в сфере слияния или приобретения новых активов.

Источник: газета "Пророчества и сенсации"
Автор: Анатолий Юркин
Рубрика: передовица
Дата: 18 августа 2005 2005г.

"В.Матвиенко: Развитие территории острова "Новая Голландия" потребует минимально 350-400 млн долл."

"Развитие территории острова "Новая Голландия" потребует минимальныо350-400 млн долл. Об этом сообщила губернатор Петербурга В.Матвиенко на заседании городского правительства, на котором в рамках обсуждения инвестиционного проекта было принято постановление "О проведении торгов на право заключение инвестиционного договора". Она уточнила, что победителем отрытых торгов станет инвестор, способный осуществить возведение целого комплекса сооружений на острове. Губернатор отметила, что ранее остров "Новая Голландия" представлял собой "заброшенную и никому не нужную территорию".Сегодня к проекту проявляют большой интерес крупные зарубежные компании и инвесторы. В ходе строительных работ, по словам В.Матвиенко, наряду с реконструкцией и реставрацией будет осуществлена "группировка зданий" по профилю использования объектов. Отвечая на вопрос корреспондента РБК в рамках брифинга, прошедшего в перерыве заседании городского правительства, председатель комитета по инвестициям и стратегическим проектам Максим Соколов подтвердил, что конкурс будет объявлен в августе. А затем в последующие 3 месяца торги могут быть проведены. Но в любом случае генеральный инвестор станет известен до окончания текущего года. Более того, М.Соколов уверен в том, что генподрядчики приступит к работам на острове в начале 2006г. Торги будут проведены в форме открытого конкурса. Обязательным условием остается требование обеспечить строительство зданий трех разновидностей. Это гостиничный комплекс, бизнес-территория и жилая зона. Жилые здания не должны занимать более 20% территории, отведенных под застройку. Это будет элитное жилье, пояснил М.Соколов. По его словам, наибольший объем работ будет связан с возведением здания Дворца фестивалей на общей площади более 10 тыс. кв. м. Данный комплекс предназначается для проведения общественных мероприятий с большим общественным резонансом. М.Соколов пояснил, что видит деятельность Дворца фестивалей связанной с мероприятиями расположенного неподалеку Мариинского театра". РБК, 02-08-2005).

Мусорные операнды

(сборник памфлетов)

"Либералы всех стран словно в сумерках
- партия ублюдочная и разнородная".
Из письма А.И.Герцена Карлу Фогту
от 17 января 1861 года
(Собрание сочинений, том XXVII, стр.130)

  Оглавление
Вступление
"Пути.ская креатура"
Синдром господина Голядкина
Легостаевский тупик на улице Стругацкого
Законы подлости для постмодернизма
НеоКаганисты
Цена "золотых львов"
Почему Делягин не Маклюэн

Экономика спецслужб

(теоретический памфлет)

ГЛАВА "14 ноября 2004 года"

Диктатура пустоты

"Фогт. В сущности, у нас в городе господствует
прекрасный дух терпимости... истинно мирный гражданский дух.
И происходит это оттого, что у нас есть большое общее дело...
одинаково дорогое всем благомыслящим согражданам".
Генрик Ибсен, "Враг народа"

  Мусор – основа мировой экономики, чего не учитывал К.Маркс. В конечном итоге от главного экономиста нашей эпохи эта важнейшая задача потребует всесторонних расчетов того объема мусора, который неминуемо станет реальной угрозой существованию человека. Например, через земельную ренту мусора. Карл Маркс XXI века должен предложить конкретные механизмы по предотвращению столь печального события. Вслед за "Капиталом" следует ожидать появление глобального экономического труда под названием "Мусор". Сегодня наиболее агрессивный мусор наблюдается в нематериальной сфере. Это постмодернизм во всех его опасных проявлениях. Об этом и разговор.

  Главный экономический закон, действующий при диктатуре спецслужб, гласит, что общая капитализация национальной тайной полиции обратно пропорциональна количеству и объему личных состояний ее бывших и действующих офицеров.

Экономика спецслужб

"Удивляет странная лексика этой эпохи
("саботаж", "осведомитель" и т. д.),
свойственная полицейской революции".
Альбер Камю, "Бунтующий человек"

  Завтрашний день уменьшит количество благ, доступных сегодня. В экономике спецслужб борьба за внешние рынки принимает формы конкуренции между тайной полицией, просто полицией, мафией и армией. Таков порядок вещей в наступившую эпоху истощения ресурсов и неизбывности мусора.

  Воля, дисциплина и сила остаются вне досягаемости спецслужб. Поэтому преступнику и жертве тайная полиция ничего не может предложить кроме страха. Физиологического страха достаточно для господства над миром. Диктатура тайной полиции узаконивает трусость. Трусость ведет к административному цезаризму. Тайная полиция - пробирка для выращивания людей бездумного действия. Почему тайная полиция спешит оправдать смертную казнь? Потому что в аппарате современной тайной полиции обобщены все исторические виды нигилизма. В борьбе с нигилистами офицер-нигилист и бюрократ тайной полиции получили право восседать на троне всеобщего отрицания.

  Есть ли поборники справедливости внутри аппарата тайной полиции? Нет. Поэтому самая многочисленная тайная полиция не может собой подменить общество. Но ей по силам стать единственным собственником. Тотальная победа спецслужб сопровождается процессом отчуждения общества от всех форм собственности в пользу победителя. Офицеру спецслужб чужд дух накопительства. Кадры тайной полиции формируют крайне нежизнеспособную элиту, которая владеет навыками расходования средств из бюджета и скрытых фондов. Офицеры тайной полиции – это мастера-наладчики государственного Апокалипсиса. А для чего нужна человечеству бюрократическая структура Апокалипсиса?

  Возможна ли государственная утопия тайной полиции? Да. Ее имя - концлагерь. Почему концлагерь становится неотвратимым итогом экономики спецслужб? Победа спецслужб возможна в единственной форме. Государственный терроризм направлен против собственного населения. Тотальное господство тайной полиции предопределено в эпоху, когда человеческое тело приобретает форму товара. А половые органы становятся основными средствами производства.

  Проблема проблем экономики спецслужб состоит в отсутствии механизма воспроизводства. Тайная полиция дееспособна в обществе с избыточными параметрами (много тел, много ересей и др.). Корпоративными ценностями тайной полиции не освящен ни институт брака, ни процесс деторождения. В отличие от европейских университетов прежних времен спецслужбы и академии госслужбы не способны выдать боговдохновенную личность в качестве товара.

  Тайная полиция - последний рыночный посредник при реализации нищего человека в хозяйственный оборот. Стоимость любого товара определяется количеством побочно произведенного мусора и объемом новых угроз (угроз во время производственного процесса, угроз для потребителя и угрозы негодного товара как мусора).

  Нищий человек остается носителем информации и обладателем органов и кожи, имеющих свою коммерческую цену. Поэтому тайная полиция есть ростовщик, берущий проценты за информацию и тело нищего человека. В финальную эпоху диктатуры спецслужб человеческое тело и разум становятся капиталом. На смену собственникам материальных ценностей приходит неравноценность человеческих тел. Человеческое тело и мозг суть высшие материальные ценности технотронного каннибализма.

Корпоративный каннибализм

"Я историк, а не следователь".
Из кинофильма "Дело Галиндеса"

  Любое общество – это организм, требующий мифологии. Какой универсальный миф тайная полиция предложит налогоплательщику? Сюжетов, связанных с теорией заговора, тайная полиция боится потому, что видит в них методические рекомендации для подрастающего поколения. Меч биометрической угрозы попал в руки не фехтовальщика, но рубаки из тайной полиции.

  Вовсе не случайно увлечение обывателя кинофильмами про каннибализм и расчлененку. Массовое сознание подготавливается к новому этапу деградации человечества. Массовое сознание должно "притупиться" задолго до премьеры новой парадигмы общественных ценностей. Экономическое обоснование нового Средневековья требует взглянуть на человеческое тело как возможный источник биометрических налогов. Технотронными рыцарями Средневековья дань будет собираться в виде имеющих ценность биологических фрагментов человеческого тела.

  Переход Европы от земельных налогов к промышленному капиталу сопровождался законодательными репрессиями против крестьянства и нищетой в обоих избыточных социальных группах (фермеры в деревне и пролетариат в городах). Какой социальной катастрофой должны были бы в России обернуться движения финансов от чиновника эпохи СССР, банкира и бандита начала 1990-х годов под полный контроль офицера спецслужб? Такова природа деградации государствообразующей нации современной России.

  В России почти азиатскому этносу с африканской производительностью труда отечественные спецслужбы навязывают европейские потребности при общем векторе движения в сторону американоподобной цивилизации чайна-таунов и тотальной гражданской войны. Можно ли в России построить такую модель экономического и общественного развития, которая бы основывалась исключительно на произволе спецслужб, безнаказанно занимающихся умышленными злостными манипуляциями в финансовой сфере и в производстве? Да, это будет диктатура тайной полиции. Сможет ли подобная экономика самовоспроизводиться? Да, за счет избытка природных и людских ресурсов. Будет ли государство с подобной экономикой конкурентоспособно? Конечно, нет. Господство и разгул транжир в погонах завершится небывалый коллапс, последствия которого разрушат государство. Смирившийся с экономической и политической диктатурой тайной полиции народ не имеет права на государственность. Часть вины перекладывается с власти как таковой на тех, кто ее обслуживал. А вообще, так ли нужен "админ" президентскому рейтингу, если тот определенно виртуален? Завышенный виртуальный рейтинг власти, наблюдаемый в публикациях кремлевской креатуры, столь же опасен, как и заниженный прогноз финансового рынка "независимыми" аналитиками. Как и в случае грандиозного и до сих пор не осмысленного обвала IT-корпораций в начале XXI века, сегодня на текстовиках корпоративной прессы и главных редакторах лжи, лежит ответственность за недобросовестные поступки, неуместные рекомендации и политологическое шкурничество.

  С окончанием холодной войны и ускоренным экономическим развитием Китая началась новая принципиально новая фаза глобального состязания. Америка, Европа и Азия были вовлечены в Великую Мусорную войну. Третья мировая война будет вестись с помощью мусора как основного вида оружия. Конвейер по производству мусора для потребления всеми и различными слоями населения – это основной капитал современных спецслужб. Мусор – идеология спецслужб, которым в нем удобнее спрятать свои истинные цели и последствия своих угрожающих действий.

  По всему миру профессионалы информационного мусора востребованы спецслужбами в качестве прикрытия. Начиная с крещения Руси текстовой мусор позиционируется дымовой завесой для отвлечения внимания от того, что сделали с русской цивилизацией. Поэтому недоброжелателям порой кажется, что все "русское" и есть не более чем мусор. Сегодня есть насущная потребность начать разговор о тех высокооплачиваемых производителях мусора в России, болезненная деятельность нарушает все допустимые моральное нормы.

Сто слов против спецслужб

  Идеология современных спецслужб представляет собой вульгарное скопище буржуазных предрассудков, систематизированных в форме бюрократического сектанства с отчетливо проявляемыми настроениями человеконенавистничества. Парадокс современного момента заключается в том, что на территории России разведенные по ведомственным квартирам спецслужбы остаются единственно успешной политической партией.

Вдогонку прочитанному

  В начале ноября 2004 года в Таврическом дворце Санкт-Петербурга был обнародован текст модельного закона "О борьбе с терроризмом", предлагаемого для государств-членов СНГ. В основных понятиях межгосударственного документа сказано, что "терроризм - наиболее опасная форма экстремизма, связанная с шоковым воздействием на массовое сознание и сознание государственных и общественных деятелей и заключающаяся в применении насилия либо угроз его применения, посредством чего через устрашение физических лиц осуществляется управление их поведением в выгодном для террористов направлении, и достигаются преследуемые террористами цели". Основная ошибка столь важного для миллионов людей закона содержится в его первой фразе. Ибо в борьбе с терроризмом преступно ограничиваться "правовыми и организационными основами" (конец цитаты).

  Хочется верить, что на просторах бывшего СССР не найдется интеллектуала, который столь идиотски длинную и невнятную формулировку принял бы в качестве догмата нового социального учения. Во-первых, жизненный опыт большинства людей среднего поколения показывает, что правоохранительные органы современного государства и спецслужбы функционируют той самой "наиболее опасной формой экстремизма". Во-вторых, "шоковое воздействие на массовое сознание" оказывают именно государственные СМИ, поддерживающие политический режим вымирания великого советского этноса и государствообразующей нации Российской Федерации. В-третьих, в целом так называемая "борьба с терроризмом" есть заранее спланированная и математически выверенная акция "устрашения физических лиц" для осуществления процессов управления толпой, вынужденной день ото дня жить в постоянно ухудшающихся материальных условиях (нищета, монетизация социальных льгот, распродажа природных ресурсов, мусоризация мегаполисов, неэффективность парламентов и др.).

  Новаторство заключается в том, что модельный закон "О борьбе с терроризмом" широко захватывает круг лиц, которых можно обвинить в "пособничестве в подготовке и совершении террористических акций". Исторический опыт показывает, что между обвинениями в пособничестве и подозрениями в симпатиях расстояние измеряется человеческими жизнями. Изюминка горе-законодателей заключается в исчерпывающей характеристике "содействия террористической деятельности". Речь идет о некоей мистической деятельности, внимание, "направленной на содействие в какой бы то ни было форме совершению преступлений террористического характера"! Бесспорно, с юридической точки зрения, это чудовищная абракадабра. Осталось только понять, в какое положение попали парламентарии государств-членов СНГ, выражающие намерение поставить каждого из своих граждан под гильотину беззакония.

  Свидетельствую, что для ускоренного рассмотрения модельного закона "О борьбе с терроризмом" участникам дискуссии раздали брошюру "Слово против терроризма". На редкость глупая книжка содержала материалы первого международного антитеррористического медиафорума "СМИ против терроризма и наркоугрозы", прошедшего в Москве в апреле 2004 года. На 100 страницах забюрократизированного текста встретилась один-единственный афоризм, мол, "любое государств является питательной средой для терроризма" (А.Асмолов в сборнике "Слово против терроризма", М., 2004, стр. 85). Как это водится в диалоге мастеров эдиповой речи, среди массивов лжи пропали крупинки правды. Абсолютно прав тот полемист, кто увидел в героизации "мастеров конфликтных решений" первооснову государственной политики эпохи перестройки. Продолжая мысль А.Асмолова о "едином психологическом корне" (стр.85) государства и терроризма, впору говорить о феномене спецслужб как едином цивилизационном корне дерева насилия, дающего кровавые плоды терроризма. Трижды прав А.Асмолов, заявляя, что "по сути дела мы боимся фанатиков".

  Сегодня есть понимание того, что терроризм имеет целью "воздействие на общество, чтобы уже оно предъявило ультиматум своим лидерам" (В.Соболев, стр.34). Признавая терроризм этической и межэтнической проблемой, авторы сборника "Слово против терроризма" удивляются тому, что "СМИ также зачастую не выступают в роли модераторов общественного диалога по проблеме терроризма, ограничиваясь лишь ролью стороннего наблюдателя и информатора" (стр.76). Любопытно, что привлечение внимание общества к проблеме терроризма отвлекает граждан от каких-либо форм критики спецслужб. Таким писателем планетарной известности как Ч.Айтматов ставится задача, согласно которой "мировое сообщество должно организовать и выработать не только идею, но и действия, программу содействия преодолению нищеты" (стр.77). Известным в мире идеалистам видится "какая-то единая мировая программа".

Фигура умолчания

  Уместно вспомнить, что едва ли не первой "мировой программой" была Великая Инквизиция, заточившая меч на еврея-богача. Дело в том, что накануне инквизиции еврейские купцы первыми проявили себя выступили конструкторами государственного террора. С помощью своих незаконно нажитых сокровищ бродячие банкиры и первые промышленные шпионы генерировали череду конфликтов между властями и народами стран Европы. В каком-то смысле можно сказать, что Великая Инквизиция была не более чем ответной реакцией на эпоху первоначально капитала, накопленного евреями благодаря разрозненности государств и народов. Парадокс заключается в том, что в противостоянии евреев, отстаивающих свое право на реализацию комбинаторных возможностей, и коллективной Европы родился прообраз современных спецслужб. Как пишет Лев Поляков в "Истории антисемитизма" (М., 1997, стр. 151): "Прежде всего, обсудим приемы шпионажа и получения информации... инквизиция пользовалась генеалогическими таблицами".

  Лев Поляков был абсолютно прав в своем наблюдении относительного того, что Великая Инквизиция была "своего рода плавильным котлом амбиций и фанатизма" ("История антисемитизма", стр. 148). Спустя столетия тайные агенты с энциклопедическим педантизмом наследовали изуверские методы инквизиторов. Лидеры спецслужб до белых костей выварены в "котле амбиций". Правда, без какого-либо намека хотя бы на некий суррогат корпоративного фанатизма. Честное слово требует назвать спецслужбы формой корпоративного безумия, не отпускающего человечество с момента завершения Второй мировой войны и окончания "холодной войны".

  Мы вынуждены жить в кошмарном мире только потому, что иной уклад жизни сделает никчемным полицию и тайную полицию. При всем своем неоспариваемом профессионализме и мастеровитости в науке убивать и обманывать спецслужбы не располагают механизмами воспроизводства религиозного и вообще творческого (научного) вдохновения. Это не страх, а осознание ограниченности ресурсных возможностей более слабой стороны конфликта. Слово против спецслужб - это монолог, направленный против корпоративного невежества и ведомственной этики. Оставаясь по своей истинной природе агрессивной пустотой, современные спецслужбы готовы пойти на любые жертвы для самосохранения. Не надо обладать математическим даром, чтобы увидеть, что знак равенства между спецслужбами и терроризмом ставится там, где родственные структуры отказываются признавать право личности на свободу поступков и мыслей.

  Терроризм - это тотальная война, которую спецслужбы ведут против человечества, используя в качестве режущего инструмента нации, религии и корпорации. Базовым фактором мирового терроризма остается несовпадение границ и сферы интересов наций и религий с размерами и предназначением современных государств. Внедряемая в массовое сознание легенда о необходимости и обязательности финансирования некоего "мирового терроризма" фиксирует положение, когда границы современных государств стали тесны спецслужбам. Увы, современное государство навсегда помечено проклятием тайной полиции. Саван мирового терроризма сшит по мерке, снятой со спецслужб. Терроризм - это болезнь роста спецслужб. Современный терроризм призван лишить гражданина иллюзий и заблуждений, связанных с понятием "государства". Логика угроз утверждает, что сходную функцию выполняют современные спецслужбы, корпоративные разведки, этнические и частные армии. Деятельность спецслужб давно не укладывается в прокрустово ложе политики какого-либо конкретного государства. Чем больше ведется разговоров о терроризме, тем быстрее развеивается ядовитый туман, скрывавший зверя с холодной кровью, взобравшегося на могильный холм, предназначенный для живых. Ибо терроризм - это кульминация в функционировании негосударственных структур, давших кусок хлеба ветеранам спецслужб. Поэтому уместно увидеть в террористе донора, спасающего сотрудника спецслужб от безработицы и мешающего выявить бесполезность последнего в обществе. Если в традиционном мире война была инициацией, то устоявшуюся традицию ломает террорист-смертник.

Наркотик власти

  Спор между спецслужбами и террористическими организациями можно свести к вопросу о дисциплине. В будущем власть над человечеством получает та структура, которая навязывает обществу свою дисциплинарные требования. Оттого в сфере "борьбе с терроризмом" особо злободневной становится наркотическая тема.

  Почему самая непрофессиональная спецслужба с крохотным бюджетом и скупыми внебюджетными источниками оставляет возможность контролировать наркомана? Потому что анархически настроенный наркоман пойдет на службу в тайную полицию, если ему пообещают бесперебойную поставку желанного зелья. Наркомания - химический способ достижения суррогатного катарсиса. Наркоман довольствуется химическим заменителем катарсиса. Поэтому у любого наркомана разрушается читательская культура и иссякает воля. Это вопрос времени. Парадокс заключается в том, что распространение наркотиков выгодно спецслужбам. Перехватывая у преступности контроль над наркотрафиком, спецслужбы получают бразды правления над многомиллионной армией зомби. Идеальный тайный агент видит в наркотике удаленный пульт управления армией безмозглых и звероподобных солдат. В отличие от обывателя, утопающего в излишествах общества потребления, наркоман не требует улучшения материальных условий жизни. Наркоманская среда не порождает религиозных фанатиков и творческих гениев, перед волей которых пасуют спецслужбы. Поэтому надо отказаться от заблуждения о том, что спецслужбы хотя бы палец о палец ударят в войне с наркобизнесом. Содействуя количественному увеличению наркоманов, спецслужбы готовы реализовать новый проект "казарменного коммунизма", в котором цену человеческой жизни и душе определять в одну дозу.

Читатель важнее агента

  Есть единственное объяснение тому, что спецслужбы разных стран и зависимые от них СМИ повторяются в лозунгах вроде того, что "терроризм объявил нам войну и надо применять адекватные меры". Руководители и идеологи спецслужб уподобляются энергетическим вампирам, ибо сами по себе не способны генерировать "длинную" волю. А без волевого начала тайный агент и одного раунда не продержится на ринге с религиозным фанатиком (прежде всего, читателем-фанатиком). Асоциальный гений способен целыми поколениями взращивать читателей-фанатиков. Например, В.Ульянов-Ленин был воспитан на главном романе Н.Чернышевского. Никто из современников не сомневался в том, что "наш Ильич" знал ответ на вопрос "что делать?". Но на смену антиобщественным гениям приходят корпоративные и административные таланты. У жителя распавшегося СССР монументальная скульптура Ф.Дзержинского способна вызвать лишь дрожь в коленках. Но суховатые статьи "железного Феликса" или педагогические опусы Макаренко не породили ни одного фанатика.

  Задача современного искусства состоит в том, чтобы снова и снова указывать на механизмы, мешающие развитию личности. Неслучайно, что в своих лучших образцах кинематограф ХХ века раскрывал тему "маленького человека", преследуемого смертоносной системой ("Министерство страха" Фрица Ланга, "Север от северо-востока" Альфреда Хичкока, "Три дня Кондора" Сидни Поллака и др.). Поэтому операторы смыслов считают, что "слово против терроризма" должно быть произнесено искусством, направленным против спецслужб. В историческом завтра в отношении терроризма должна быть реализована честная информационная политика. Образы и сюжеты нонконформистского и вне-постмодернистского искусства (возможно, образы новой религии и нового мифа) должны привести к максимально возможному умалению роли спецслужб для операторов и модераторов материальных и духовных ценностей глобализированного мира. Фанатизм - долговременный, устойчивый и самовопроизводимый катарсис. Катарсис - кратковременный фанатизм, облеченный в форму сочувствия персонажу художественного произведения и основанную на самоиронии. Новая религия и новый миф одолеют спецслужбы и их внучатого родственника - терроризм потому, что предложат механизмы воспроизводства фанатизма и катарсиса.

  С морально-этической точки зрения "терроризм" можно оценивать "плохим" исключительно в силу его типологического родства с феноменом спецслужб. Терроризм и спецслужбы не более чем маргинальная и корпоративная маска феномена над и межгосударственного насилия. Более того, следует придерживаться мнения, согласно которому "окончательная и безусловная победа над столь деструктивным явлением как терроризм может быть достигнута исключительно за счет последовательного сокращения игрового пространства спецслужб, на которых лежит вина за распространение людоедских идеологий". Призывы вступить в активную фазу борьбы с мировым терроризмом следует понимать как начало долгого пути, в завершении которого человечество избавиться от спецслужб. Если у носителя духовно-нравственных ценностей деятельность шпиона должна вызывать брезгливость, то идиосинкразия гражданина по отношению к тайной полиции будет выражаться в реализации минимума социально-политических прав, доступных личности и группам внутри данного государства. Тогда как модераторы морально-этических приоритетов должны уравнять штатного сотрудника спецслужб, ветерана и идеолога спецслужб с их антагонистами из лагеря мирового терроризма. Спецслужбы всегда старались контролировать авторов, но читатель неподконтролен самой требовательной и строгой ведомственной инструкции. В борьбе с исламом любая спецслужба обречена на поражение. Потому что фанатичный читатель Корана находится вне игрового поля забюрокраченных атеистов. Другое дело, что наряду с такой книгой религиозного вдохновения как Коран возможно становления читательской субкультуры последователей сакральной литературы операторского движения. Из армии читателей будет формироваться новая интеллектуальная аристократия. Определенно, сектантские движения составят основу информационного общества. Уместен вопрос о том, превратятся ли секты XXI века в традиционные религии века XXII-ого? Ответ зависит от того, сумеет ли новая идеология в своих первоначальных организационных формах противостоять спецслужбам.

  Для российских властей противостояние мировому терроризму привлекательно тем, что снимает ответственность за ошибочные решения. Навязанный выбор бородатого террориста в качестве врага номер один вынуждает общество отказаться от критики ошибок спецслужб. Под вывеской "борьбы" торжествует полная безнаказанность дорогостоящих и крайне неэффективных структур ранее незамеченных в приверженности духу и букве закона. Но искусственно "подогреваемая" истерия вокруг терроризма не должна сказываться на гражданской позиции, согласно которой спецслужбы представляют угрозу оператору как универсальной производительной единице информационного общества. Публичное слово гражданина весомее поступка тайного агента. Мировая история знает случай, когда социальные эксперименты, проводимые за колючей проволокой СССР, помогли мировому рабочему движению в борьбе за отстаивания своих прав. Прецедент снова должен повториться в планетарном масштабе. И на этот раз неуемная энергия российских властей в "борьбе" с терроризмом должна кое-чему научить другие народы и правительства. На смену беззаботной эпохе, характеризуемой через мысль, что "на чужих ошибках учатся", пришли новые времена, когда выживать удается исключительно благодаря ошибкам противника и соседа. Объявив войну с террором как дело всех и каждого, спецслужбы допустили ошибку, с исправлением которой человечество вправе рассчитывать на приближение "золотого века".

  Пути.ская креатура – это все, кто в России производит мусор в качестве товара, продукта потребления. Пути.ская креатура клонирует российских Фогтов. Несмотря на справедливую оценку японским мыслителем новой формации Ю.Мисима качества мусорных бутербродов американской мечты, съестной мусор потреблять небезопасно. Поэтому наиболее перспективным остается мусор как атрибут западного образа жизни и мусор как информационный шум.

  В памфлетах из сборника "Мусорные операнды" дается анализ негативных последствий сращивания спецслужб как наиболее разнузданной формы государственной бюрократии и лидеров русского постмодернизма (публицистика, политология, живопись, кинематограф, театроведение и др.). Сегодня бессилие спецслужб России понимается несостоятельностью русской цивилизации. Во всех ее проявлениях. В том силе, в современной официозной публицистике.

  При диктатуре спецслужб действует один прикладной экономический закон, согласно которому снижение общей капитализации национальной тайной полиции сопровождается активизацией корпоративных СМИ вплоть до массовой истерики и упреков власть в отсутствии национальной идеи. Проверим.

 

ИЗ КНИГИ "ФИЛОСОФИЯ ОПЕРАТОРА"
ГЛАВА "ЧЕЛОВЕК-ОПЕРАТОР ПРОТИВ ПОСТМОДЕРНИЗМА"

Пути.ская креатура
(первый памфлет)

Партийный патриотизм

Анатолий Юркин

Партийный патриотизм

Еще один политический инструмент грозит
национальной катастрофой

Пророчества против партийного национализма

Сенсационное заявление "по национальности я - человек-оператор, по вероисповеданию - оператор" следует рассматриватьь закономерным ответом на духовную потребность русского этноса в национальной самобытной религии. Это не просто осознание отдельной личности огромных размеров подступающей этнической катастрофы. Уникальность ситуации заключается в том, что финальным постулатом "русской идеи" стало пророческое требование русскому народу переродиться в новый (операторский) мега-этнос.

  Тезис о начавшемся процессе этногезеса людей-операторов мог бы стать научной сенсацией второй половины 1990-х. В качестве темы обсуждения вопрос о взаиомотношении религии и истории был вброшен в сознание русских людей через газетные полосы ("Новый Петербургъ"). Заявленная в неоднократных газетных публикациях (1995, 1997), тема не стала предметом диспута в толстых научных журналах. Основные идеологические догматы священного писания человека-оператора стали доступны жителям Санкт-Петербурга в виде газетной сенсации ("Аномалия"). Газетная подача сенсационного материала помещала понять, что именно религиозный запрет выступает основным узлом новой идеологии. Рассмотрим от обратного несколько политических проблем новой идеологии и в целом ее место в этногенезе современных людей-операторов как потомков тех андроновцев, что в Евразии осуществили переход от века бронзы к затянувшейся эпохе железа.

  Идеология нового этноса содержит прямую и обязательную зависимость от традиций имперских теологий. Ондрон создал Вселенную. И украсил ее Империей. В представлениях андроновцев Вселенная выступает Имперскими владениями Бога-Творца. Империя - это обозначение размеров территории для бесклассового общества общинного (семейного) типа.

Религия будет востребована строительным материалом для нации, созидаемой в катакомбных условиях.

Созидание начинается с появлением первого верующего. Эта зависимость выражена в обязательном участии религии в этногенезе, ибо не создаются идеологии в мире без размышлений о Боге-Творце.

Наша (операторская) вера базируется на аксиоматичном постулате: появление священных текстов есть первотолчок зарождения самобытной религии. Первые верующие всегда носители новаторского религиозного учения, зафиксированного в текстах.

А истинно самобытная религия всегда приводит к перекрою государственных границ. Я не хотел бы обсуждать обвинения в искуственном сближении рассматриваемых процессов. Мы имеем дело с научно-художественном пониманием столь сложного процесса, а не с его допинговым ускорением или информационным досозиданием. Из крушения сталинской красной Империи можно сделать только один вывод - без принятия самобытной религии русским надо распрощаться с имперским прошлым. Русский этнос по своей природе есть имперский этнос - просто в силу генетической зависимости от исторических андроновцев. Отказ обсуждать имперское будущее России оборачивается политически-ритуальным самоубийством. Андроновцы осуждают самоубийства. Мы намерены воспрепятствовать наметившемуся планетарному сворачиванию русской программы. Мы - созидатели.

Андроновцы - это люди-операторы, которых не ограничивают границы современных государств.

Понятие "современные андроновцы" противопоставлено андроновцам эпохи бронзы как доисторическим предкам славяно-русичей. Последние расматриваются как сыновний этнос по отношению к Имперским андроновцам, долгие столетия господствовашим на евразийском континенте. Исторической датировки этого процесса мы не имеем - если не вести речь о каменном веке или ледниковом периоде, - а закончился он с началом “великого переселения народов”. Хотя для этногенеза современных андроновцев русский этнос выступает в качестве материнсокго, но на самом деле мы смыкаем доисторическое прошлое с современностью. Кроме огромной территорию мы наследуем нашим предкам и духовное богатство, определившее развитие мировой цивилизации вперед едва ли не на тысячелетие.

Если для победы правого дела необходима поддержка ранее живших поколений, если наше дело есть “общее дело восстановления предков” (Н.Федоров), то современные андроновцы имеют самый большой список союзников из прошлого. Ученым до сих пор не известны доисторические предки славян и русский этнос “повисает”. За нашими спинами мы ощущаем поддержку первооснователей мировой цивилизации - изобретателей колеса, лука, первых мастеров гончароного дела и т.д.. Мы наследуем не просто межплеменному союзу андроновцев, не Империи проторусичей, но всей мировой цивилизации.

Потому что самый прозорливый пророк всегда вторичен по отношению к такому созидающему фактору каковым признаем Истории. В Ее часовом механизме нет винтика под названием “партийный принцип”. В этом смысле все прочие формы русского национального движения следует рассматривать как антитезис андроновскому этногезесу. Нас не может не огорчать бездуховность русских националистов. Сторонникам свастики-солнцеворота не удалось разработать вопрос о самобытной религии. И здесь мы навсегда расходимся. Мы увязываем будущее России с религиозной независимостью. Религиозно независимая Россия есть Собория. С нашей точки зрения косвенный вред России-Собории приносят те люди, кто подпадает под идеологическую власть великих обманщиков (соплеменников авторов Ветого Завета) в силу партийной дисциплины.

Партийный обман населения бывшего Советского Союза был спровоцирован надуманными поисками в Сибири “прародины индоариев” (Рерих, Генинг, Кузьмина, Зданович, Данилов и др.) и атеистическими взглядами изобретателя термина “пассионарность”. Под наукообразным понятием “пассионарность” Л.Н.Гумилев спрятал религиозный фанатизм. Я утверждаю - без религиозного фанатизма не было бы человеческой истории.

Наиболее жизнеспособные и долговечные нации и государства созидаются религиозными фанатиками.

В условиях жесточайщего цивилизационного кризиса национал-партии с политическими лозунгами дают человеку чувство психологического комфорта, но не решают ни одного из глобальных вопросов выживания русского этноса и русского мира. Националистические партии призваны обеспечить некий минимум коммуниктаивных возможностей для людей, лишенных причастности к родовой общине и разочаровавшихся в чужой религии. Если вы не желаете своей стране имперского будущего, вам следует подумать о членстве в одной из многочисленных национал-политических партий. Если обобщать, то сегодня мне неизвестен их вклад в человеческий прогресс. Чем прочнее и интимнее коллективные связи между партийцами, тем разобщеннее становится этнос на теле которого паразитируют политические структуры.

Внешняя атрибутика партийного движения (единая форма одежды, политизация и профаннация символов и др.) призвана сократить разрыв между биологическим состоянием русского человека и его социальным статусом. При дальнейшем биологической деградации этноса (спаивании, сифилизации, наркотизации и др.) потемкинские деревни мнимого единства партийцев выступают имитацией некоего несуществующего социального единства разгосударствленной нации. Партийный национализм вбрасывается врагами, желающими через коррозийные процессы разрушить государственную машину.

Принцип партийного строительства ускоряет агрессивную бюрократизацию патриотического движения. Бюрократическое зло обещает обескровить боевито и творчески настроенную молодежь России. В качестве подтверждения этой мысли религиозным запретом озвучиваю требование сухого закона для России. Этот вопрос стараются обойти как священники, уклончиво предупреждающие прихожан о вреде винопития, но закупающие оптовые партии вина для обряда причащения, так и партийные вожаки, забивающие идеологическую пустоту пьянством за закрытыми дверями. Пьянство в окопах стало характерной чертой русского национализма в Приднестровье или в Югославии. Надо посмотреть правде в глаза: пьянство - церковная и партийная норма русского национализма. Это не мелочь, не морализаторство и не придирки. Приход сегодняшних баркашовцев к власти обернется тем, что “водочные деньги” станут предметом государственного культа партийца, привыкшего вовремя платить партийные взносы. Партийные интересы к “пьяным деньгам” заставят любого патриота о сухом законе как обязательном требовании выживания русского этноса.

Андроновскую идеологию составляют: древняя история человечества, религия круга и духовные запреты, зафиксированные в лорибуке - нашем священном писании. Героическая идеология формирует поведенческую модель андроновца как этническую норму. Не скопчески-партийная, но религиозная дисциплина обеспечит андроновцам многовековое существование на планете Земля. Русские будут спасены, когда на карте мира появится Собория.

Мы - андроновцы - не намерены повторять чужие ошибки.

Самая обидная ошибка русских наци заключается в том, что практически все группировки выросли из принципа партийного строительства. Как будто в мировой практике человечества был случай, когда к национальному единству этнос приходил через партийную дисциплину и обладание членскими билетами! Партийный патриотизм поднимает свою драконью голову в слабом государстве, разрываемом противоречиями. Патриотизм потерял сакральное обаяние за годы господства чужой религии и прозябания государства, существовавшего на “пьяные деньги”. А потому его сатирическим двойником - господином Голядкиным из повести Достоевского “Двойник” - выступает забавно строгий партиец, защищающий величие России... по требованию партийного устава. Впрочем, “соратник” всегда готов сменить установку в зависимости от изменений партийного устава.

В отличие от плодоносящего религиозного древа принцип партийного строительства не имеет исторической традиции и обладает минимумом выразительных средств в массовых коммуникативных действах. Например, баркашовцы крайне неубедительны в Интернете. Кого следует считать адресатом партийных мероприятий? У религиозных ритуалов - это Бог. У народных обычаев - покровители рода. К кому обращаются партийные националисты? К абстрактным географическим названиям? Если “Слава России!”, то вы - русские, россы или россияне?

Для андроновца каменная баба из степей России и Казахстана имеет больший сакральный смысл чем самые помпезные парады и мероприятия националистических партий ХХ века. Особая опасность заключается в том, что массовые действа политических партий заменяют единственно возможные коллективные религиозные ритуалы с помощью которых осуществляется связь с предками и потомками. Если посвященным религия предлагает знакомство с тайным знанием, то любая партийная структура в острейшем дефиците идеологического элемента рано или поздно подталкивает человека к оккультизму и иноязычной эзотерике. Чему удивляться, когда часть бывших партийцев становится поклонниками семейства Рерихов или чем-нибудь в этом роде? Это опасно!

Верующий может рассчитывать исключительно на бесспорность своего дара. Чем отличается религиозное общение со всеприсутствующим Покровителем от партийного экстаза? Пребывание в партии развращает человека культом обмена. Человек вступает в партию в расчете на получение неких благ в обмен на частичную утрату свободы. Психология обмена развращает русского человека, в начале ХХ века разорвавшего скорлупу общинной нравственности.

Партийный патриотизм возникает по причине отсутствия религиозной любви к Отечеству и религиозного уважения предков. Народ не умеет любить без мифов. А партийные мифы меня всегда поражали ничтожеством замысла и убожеством его осуществления. Без мифологии никакой этнос не вывести к работе на износ. Оттого в большей своей части так называемые русские националисты пошли на поклон к иудео-христианской церкви. Православный священник выступает в качестве политического руководителя националистической шеренги партийных марионеток. В некоторых случаях партийцы взялись эскпериментировать с понятием “славянского язычества”. Так за утрату духовного единства с русским Богом партийцы платят слишком дорогую цену. Партийные ценности есть продукт современного общества и никогда не смогут обеспечить связь между прошлым и будущим. Партийные междусобойчики никогда не заменят религиозного чувства сопричастности к доисторическим действиям Творца, созидавшего Вселенную в полном одиночестве.

Самобытная религия выступает в качестве универсального метода социализации общественной личности. В то время как бесчеловечный партийный принцип наделяет общественную жизнь элементом маскарадности и уничтожает в личности порыв к созиданию. Партийные маски выступают удобным методом конспирации для тех инородцев (или их ставленников), кто всегда прорвется на верхушку любой партийной пирамиды. Не случайно, что большая часть современных политических группировок России возглавляется евреями.

После краха коммунизма и парламентски-воровского капитализма русские люди не имеют права на новый-старый “выбор” партийного строительства.

Надо трезво сознавать истинное положение дел: субъектами истории выступают этносы и релиозные общины. Это заставляет нас - андроновцев - с предельной жесткостью дистанцироваться от партийного принципа в русском патриотическом движении. А человеку, вступающему в XXI век с партийной татуировкой на лбу, имя одно - “жертвенное животное”.

Обманутая жертва предназначена на заклание чужому божеству. Жертвенная кровь обещает материальные блага чужому этносу.

Наш выбор - вера в богоизбранность первых и правых.

Синдром господина Голядкина

Критика принципа партийного строительства

"21 июня 1995 года"

"Но не для того, чтобы расчистить дорогу другим".
Из заявления В.Жириновского 21 июня 1995
при обсуждении вопроса о недоверии Правительству России.

Голоса из суфлерской будки

"Я сам беженец, я - первый беженец.
Я бросил все: дом, мастерскую,
всех родственников, могилу бабушки!"
В.Жириновский о переезде из Алма-Аты в Москву в 1964 году.

  На жестких скамьях в переполненном вагоне электрички болтливые обыватели проводят время в пустопорожних разговорах. Один горожанин говорит жителю области: "Смуглых цыган под Г. больше, чем трезвых фермеров". В тамбуре курильщики поддакивают: "Слышали? Под К. у солдатских вдов горбоносые азербайджанцы скупают участок за участком". На платформе вокзала пассажиры из встречных электричек заодно с разговорчивыми соседями: "Говорят, вблизи Н. люди неизвестной национальности живут в домах с двухэтажными подвалами".

  И это начало.

  Патриотическая пресса ("Завтра" и др.) эксплуатирует страх обывателя, облачая сплетни в кольчугу мистификационного наукоподобия. Когда политологии спрашивают, в силу каких геополитических процессов сегодня с бескрайних просторов России нас с вами активно вытесняют более удачливые этносы? Со страниц толстых журналов дачникам поддакивают обыватели с академическими степенями и с многолетним членством в творческих союзах: "Русские - имперский этнос. Пафос созидания настолько заразителен, что именно на территории Российской Империи политические структуры объединили разные этносы. Политики способствовали появлению национальных государств с диктатурой титульной нации, в которых сегодня русских третируют почем зря".

  Знакомые всё голоса. Странное ощущение не покидает слушателя обывательских баек. Например, в недавнем прошлом учителя литературы. Зажатый между подписчиком газеты "Дуэли" и читателем Ветхого Завета, мысленно перебираешь жемчужины русской классики. Хочется провести аналогию между литературой и действительностью. Где можно встретить синдром вытесняемого?

Забытое пророчество

  Читатель, поспеши домой, возьми в руки первый том полного собрания сочинений в зеленой обложке. Вспомни. Спешу поделиться сделанным открытием. Суфлеры националистического движения говорят, как цитируют. Сегодня российский обыватель озвучивает лучшие страницы великого русского пророка!

  Достоевский был велик во всем. В страстях. В творчестве. У него нет второстепенных и малозначительных вещей. Нашу сегодняшнюю действительность с пророческой достоверностью отражает повесть Ф.М.Достоевского "Двойник". Одна строчка из второй повести великого классика страшнее четырех серий американского триллера “Чужие”, помноженных на “Восставшего из ада-5”. Монстр, вселяющийся в тело одного человека, - это киношная сказка. Чудовищный образ коллективного Голядкина-младшего, пожирающего Россию, есть суровая реальность тошнотворного бытия.

  В раннем (1846) произведении Достоевский выписал жестокий диагноз русской цивилизации: “агония пассивного состояния” (171). Достоевский проникнул в закоулки русского сознания прежде недоступные русскому художнику. Среди прочих глупостей молодой писатель отметил чудовищную несоразмерность мыслей и поступков. Герой постоянно предчувствует самое худшее. У него алармистское сознание. Бессердечным противникам герой активно помогает путанными мыслями и самовредительскими поступками. Безалаберная привычка подыгрывать силам зла ослепляет героя. До жестокого финала литературный персонаж надеется на то, что как-нибудь все само собой обратится к лучшему. Мол, реализуется утопически безобидный сценарий отъема материальных средств и жизни.

  Сегодня, когда закончилась приватизация оборонных заводов, когда городские рынки поделены между родовыми кланами азербайджанцев, а российская нефть досталась чеченцам, когда парламент и местная власть отдали землю цыганам, когда телевизионные усы картавящего диктора закрыли от нас плачущий лик России, русский этнос повторил судьбу позабытого литературного персонажа. Русские люди стали коллективным господином Голядкиным. А власть в России прибрал к рукам Некто, по-хамски требующий, чтобы отныне его называли не иначе как “Господином Россиянином”. И попробуй не назови! От водки и безделья атрофировались мышцы, пальцы в кулак не сжать - дрожат с похмелья. В пробитой голове мыслей не осталось. Увы, понапрасну тратил Федор Михайлович талант и нервы. В пьяном угаре мы не услышали слов предупреждения. Вот и сетуем на Достоевского, дескать, не написал попроще! Как жить-то в рабстве у Господина Антирусского? Он оказался похожим на врача Крестьяна Ивановича и не устает твердить: "Коли глупы и слабы со времен викингов и монголо-татар, соглашайтесь на рабскую долю, осваивайте рабские путы с микрочипами". И что тут можно сделать? Деньги, научные технологии, телевидение и газеты не у нас, а у Него. У Другого.

  Не дано поумнеть персонажу-жертве. Получилось точь-в-точь по канве литературного сюжета. Поначалу, размазывая слезы растопыренной ладонью с пальцами в золотых перстнях, жалобами и стенаниями вызвал к себе жалость Господин Неизвестный. И землю у него в дальних долах отняли и средства на пропитание. И мы, будучи редкостными глупцами, впустили Сатану к себе в страну. До логического финала обещает реализоваться процесс, в поразительных деталях описанный Достоевским. Ибо русский человек смотрел телевизор, пил водку и слушал негритянскую музыку в то время, когда Некто занял Россию от Смоленска до Сахалина. “Другой” стал хозяином России. За день, длиной в тысячелетие, для Другого понаставили храмов с бесовскими ликами чужеземцев. А наутро мы обнаружили, что с нами обращаются как с недочеловеками.

  После смерти Достоевского сбылись страшные пророчества. А мы пророка по-прежнему называем “литератором”. Пришло время из прошлого услышать голос русского пророка. Черным по белому выписан у Достоевского самый страшный эпизод. Выброшенный двойником из собственной квартиры и прогнанный со службы, чиновник Голядкин отвлеченно рассуждает: “Хорошо бы узнать, на что именно метят все эти народы и каков-то будет их первый шаг...” (ПСС,т.1,с.161)! После кошмара 1917 года мы знаем первый шаг “этих народов”. Более дорогой ценой заплатим за знание того, “на что метит” двойник русского народа. Мы лишние в этом мире, где полновластным хозяином России стал наш двойник. Пришло время созидать новые миры.

Постановка проблемы

  Сюжет о сумасшествии чиновника, не столь прост, как наивным читателям пытаются доказать литературоведы. По моей трактовке, через художественные образы "Двойника" можно прийти к осознанию различных проблем современности. К тайному знанию геополитики или к исчерпанности партийного принципа в русском патриотизме. Через острый сюжет пророк Достоевский предупреждал нас об угрозе вытеснения русского народа нашими врагами. С обжитого пространства России пассионарные малые этносы вытесняют экс-имперский русский народ в Ничто и Никуда. Автор не щадит читателя, когда по-медицински дотошно показывает поэтапность подмены этноса его этническим двойником. Да, в конце второго тысячелетия каждый из националистов в отдельности и все партийные движения в целом стали походить на литературного персонажа. Националисты в своих страхах и в партийных формах подыгрывания Злу и есть коллективный образ господина Голядкина.

  Человеку-оператору следует оставаться противником партийной игры в патриотизм потому, что представляю интересы нарождающейся малой народности и русскую самобытную религию. С позиций этого небывалого движения и смотрю на ошибки современников. Парадокс состоит в том, что аналогия между национальным вопросом и повестью Достоевского однозначно прочитывается через оправдание двойника. Инфернальный двойник не виновен в несчастьях господина Голядкина. Этот тезис не возьмется оспаривать ни один умный читатель. Нет вины на Искусителе, ибо виноват сам-единственный дурак и пьяница Голядкин. Человек-оператор стоит над национальными и классовыми перегородками. Русские, белорусы, китайцы, дети смешанных браков! Перестаньте быть Голядкиными! Вопрос об инородцах как угрозе потеряет скандальную актуальность, если человек-оператор получит право голоса. Например, право по-новому трактовать сюжет и систему персонажей из повести Достоевского "Двойник".

Дисциплинированный партиец Голядкин

  Душевный дискомфорт человека с партийной психологией напоминает мне ничтожество прозябающих чиновников в произведениях Гоголя и Достоевского. Партийные проявления русского экстремизма и есть синдром господина Голядкина. Это истерическая реакция на этно-расовый раздражитель. В запоздалой попытке взять реванш всеми обманутые Голядкины сбиваются в стаю, одеваются в черную униформу и начинают выкрикивать лозунги, пропахшие нафталином. И что? Разве черное стадо Голядкиных перестало быть жертвой дьявольского замысла? Разве по обе стороны российской границы партийные двойники отечественных националистов не объединяются в спортивные и военизированные отряды? Чтобы стать непохожими на двойников господина Рогаткина с соседней улицы наши господа Голядкины помечают себя неонацистской свастикой. Ревниво всматриваясь в своих зеркальных двойников, украшенных синим шестиугольником, партийцы Голядкины надевают красную восьмиконечную звезду. Коловрат - это их свадебный бант. Увы, но подобные свадебные шествия всегда заканчиваются на кладбище.

  Неслучайно, впадая в полное отчаяние герой произносит интересную фразу: “... одним ударом, одним ловким, энергическим, твердым ударом уладилось бы” (с.212). Идея русского национализма подпитывается идиотской приверженностью современных Голядкиных к культу силы. Солдафонской верой в возможность силового разрешения проблем постинформационного общества. Попытки “показать твердость характера” (185) не просто наивны, а опасны. Сержант Голядкин - это не воинское звание, а состояние души.

  Перечитайте главу восьмую. Что по силам Голядкину-старшему? Протест. "Мы протестуем..." А чем нужно заняться? Созиданием. "Ну да", - возмутятся голядкины из ближайшей стаи: "Это слова. А мы действуем. Мы сошлись в стаю, сделали партию, написали о масонах фельетон в газету, прорвались в парламент". Чем заканчиваются протесты и административные лжеуспехи? Заглянем-ка в текст. Униженный Голядкин-старший думает: “Спасибо разбойнику, и ему и судьбе, что еще хорошо все уладилось” (с.174). И думает так за шестьдесят страниц до финала, когда все только и начиналось! Судя по всему, так и с нами произойдет, если не извлечем уроков из краха марксистских партий.

Долой заимствования!

  Пессимистический прогноз? Нет. Осознание проблемы. Здесь я вижу главный парадокс. Фашизм есть сугубо голядкинский способ силового ответа на враждебное проявление чужого интеллекта и чужой воли. На подобные враждебные вызовы нужно отвечать мозговой атакой и концентрацией воли. Нам нужно действовать с опережением, ибо угроза более чем реальна. Но как действовать? Помогает ли партийное строительство в противостоянии этнической угрозе? Коллектив без идеи - это стая биологических особей. Объединяться нужно вокруг идеи. Глобальной Идеи. Есть ли идея более важная и великая, нежели разрешение религиозных вопросов? Найди Бога, выслушай своих пророков и вернись к самобытной религии. А когда на фундаменте национальной религии создашь новую цивилизацию, твой двойник рассосется в утреннем тумане.

  Различие между нашим этносом и преуспевающими народами Запада вкупе с кровожадно настроенными народами Юга состоит в том, что наши предки, - русские из феодальных княжеств, - будучи ленивы умом и сердцем, взяли со стороны чужую и худшую из религий. С тех пор жадным и нищим даются деньги под проценты, а спаивают страждущих и бездумных. Как не благоденствовать ростовщикам и производителям алкоголя? Как не ликовать общественным паразитам, если хорошо живется им в теле русского народа? Того самого народа, что передоверил право общения с Богом златолюбивым посредникам? Как уважать такой народ? Я, будучи русским человеком, с болью душевной сознаю, что инородцы имеют право на трудно скрываемое презрительное отношение к моему родному этносу. Как по-иному относиться к многомиллионному народу за тысячелетнюю историю, не уподобившегося создать национальную самобытную религию? “Господи бог мой!” - взывал Голядкин-старший: “... ради создателя!” (с.213 и с.190). Но чужое божество не слышит молитвы жалкого и несчастного Голядкина.

  Иудео-христианство есть изобретение ростовщического ума. Столетия тому назад Голядкины-младшие, оглядывая народы, разбросанные по Евразии подумали: “Если этим недомеркам без разницы к кому обращаться с молитвой, почему бы нам не подарить им посредника?” С тех пор русская молитва не доходит до неба и до... России. Она попадает в сатанинскую паутину чужой идеологии и добавляет врагу силы. Какой смысл строить храмы посреднику, который наливается силой от невежества русских людей? Чужой лжебог снимает проценты с веры русских старушек. Объявляя о невыразимой любви к славянству, русские фашисты оставляют родной этнос в условиях, непригодных для жизни. А именно: в мире денег и под пристальным взглядом чужого божества. На мой взгляд ущербность русского фашизма отражена в нелепом требовании из мужицкого анекдота: "Судья неправедный, суди нас судом неправедным!"

  Еще более нелепо, когда Голядкин-старший берется составлять план спасения России. План составляется по учебникам, угодливо подсунутым хихикающим двойником. Помыкают русским человеком, всякий кому не лень. А как иначе? Как не помыкать, если позволяем? Черными колдунами заколдована Русь. Порог вменяемости снизился до критического уровня. Священная задача истинного патриота - расколдовать Русь. Оживить ее если не живой водой, то боговдохновенным словом. А где искать русского Бога? Ищите, но не в партийных уставах! Если Бог – Россия, то совсем скоро жить нам придется в планетарном безбожии. Русский человек, узнай, что ты был и будешь человеком-оператором.

Палата номер НАША

Владислав Сурков передал Жириновскому
6 миллионов долларов за место в партийном списке.
Из околокремлевских слухов.
(Смотри памфлет "Росбалтизм")

  Русские националисты - это господа Голядкины-старшие из финала повести. Они собираются вызвать на историческую дуэль Воинов Тьмы. Но молчит абонент на другом конце телефона. Двойник не принимает открытого вызова на дуэль. Он спешит обратиться к психиатру. Когда господа Голядкины все потеряли, им ничего не остается как в припадке сумасшествия кидаться на окружающих, не различая, ни правого, ни виноватого. Прогнозируемый приход фашистов к власти, о котором столь много пишет так называемая демократическая пресса, означает переезд за порог палаты номер шесть. Приближение к последней страничке литературного сюжета под названием “конец мировой истории”.

  Буржуазная контрреволюция, фашистский переворот в России представляется следующим образом. Русские обыватели сидят у телевизоров и слушают новых правителей: "Мы ввели русский порядок, а теперь... зарабатывайте себе на хлеб как сможете". Фраза не будет закончена последним словом, как Голядкины-младшие успеют вернуть себе деньги, газеты и земельную собственность, отнятые у них в начале переворота. Форма тайной их власти над новыми правителями останется невидимой для обывателя. Что дальше? Неудачи в управлении экономикой и СМИ приведут этнос к озлоблению. Отрицательную энергию нужно на кого-то сбросить. Пострадают школьные учителя, органы правопорядка или кто-то другой, но не тот, у кого была и есть сверхъестественная власть над деньгами. Скорее всего пострадают те, кто предупреждал - фашизм не для России. Это пророчество. Обществом, культивирующим деньги и телевизор, невозможно управлять без тайных советников определенной национальности. Вопрос "на кого пойдем с погромами?" будет на тайных сходках решаться горбоносыми советниками русских националистов.

  Я утверждаю, что партийный принцип русского патриотизма недееспособен при любом геополитическом сценарии. Обречена на поражение имперская идея у этноса, в худшем смысле слова, “сэкономившего” духовные силы на заимствование религии. Русские фашисты взялись строиться в шеренги и переодеваться в черные одежды, не озаботившись созданием самобытной Идеи. Они надеются на победы, обращаясь с молитвами к... К кому? Хороший вопрос. Русский, найди своего Бога.

  Империя возможна при этническом полифонизме. Империи созидаются полиэтническими религиями. Русские - интернациональный этнос. Я - парадоксалист. Мне интересна ситуация, при которой Россия не только не должна изгонять инородцев, но принимать их, в разумных пропорциях впитывать их в свою географическую и государственную плоть. А это возможно при крепком духовном здоровье самодостаточной нации. Не болеет этнофобией нация, имеющая самобытную религию. У русских нет национальной религии, оттого нас и корежит в припадке болезни под названием “синдром господина Голядкина”. Долгое историческое существование интернационального этноса возможно в одном случае, - если этнос имеет самобытную религию. Мы ее не имеем. Уйти ли нам с исторической арены или... увидеть в образе операторских действий лик Божий?

Партийность или религиозность?

  Заявленное противоречие не следует понимать в том смысле, что любая секта лучше любой партии. Сектант из почитателей Ветхого Завета не умнее националиста с партийным билетом. Крикливые казачьи сходки с длинноволосым священником за столом президиума столь глупы, как и партийные съезды, когда делегаты всерьез обсуждают вопрос о славянском происхождении основателя иуде-христианства.

  Аксиоматично, что в пределах партийной организации не развивается духовная мощь слабого этноса, который и собираются спасать партийные функционеры. Проблема “партия или секта?” любопытно отражается в вопросе о фанатизме. Партийный фанатик всегда есть продукт машинной сборки, религиозный - ручной. Разница ощущается если не с первого взгляда или первых слов при знакомстве, то с первого поступка. Или в моменты, опасные для жизни. У либералов и демократов не может быть фанатиков. Впору сажать в сумасшедший дом тех, кто проявляет фанатическую веру в безграничные возможности рынка и в дальнейшее бюрократическое реформирование России. Либералы напирают на мифическую выгоду реформ в то время как фундаменталистами задействованы механизмы, действительно помогающие приобщать молодежь к новым идеологиям. Но эффективно ли используются эти механизмы? Не задохнется ли русский фундаментализм, если в XXI веке он будет существовать в форме партийного дракона? Ограничиваясь стрелковым тиром, залом для тренировок по рукопашному бою и кабинетами партийных руководителей, националисты обречены на бюрократизацию. Эта опасность неизменна для всех структур, не основанных на фундаменте самобытной религии.

  Националистическое движение без самобытной религии подобно патрону без капсюля.

  В восьмидесятые годы для интеллектуалов актуальным был призыв превратить патриотизм в светскую религию (С.Кургинян). На исходе века толпа негодующих людей - голодных и безработных - готова пойти за партийными вождями (А.Баркашов и др.). Еще пару лет и толпу заставят принять соблюдение норм партийной дисциплины за исполнение патриотического долга. Это ошибка. Сколько не читай партийных докладов с обращениями “Россия, матушка...”, враг не ретируется позорно в змеиное логово. Признай мы потребность в национальной самобытной идеологии и религии принцип “партийности” никогда бы не взял вверх над богостроительством. Хотя только истовая вера в человека снимает обострившийся “синдром Голядкина”. Признайте человека-оператора и у вас на глазах пакостной слизью расплывутся зубы из драконьей пасти.

  Самая обидная ошибка русских наци заключается в том, что практически все нынешние политические группировки выросли из принципа партийного строительства. Как будто в мировой практике человечества был случай, когда к национальному единству этнос приходил через партийную дисциплину и обладание членскими билетами! Партийный патриотизм поднимает свою драконью голову в слабом государстве, разрываемом противоречиями. Патриотизм потерял сакральное обаяние за годы господства чужой религии и прозябания государства, существовавшего на "пьяные деньги". А потому его сатирическим двойником - господином Голядкиным из повести Достоевского "Двойник" - выступает забавно строгий партиец, защищающий величие России... по требованию партийного устава. Впрочем, "соратник" всегда готов сменить установку в зависимости от изменений партийного устава. Пребывание в партии развращает человека торгашеским культом обмена абстрактного понятия на материальную "вещь от других". Человек вступает в волчью стаю "Единой России" в расчете на получение неких благ в обмен на частичную утрату свободы. Психология обмена развращает русского человека, в начале ХХ века разорвавшего скорлупу общинной нравственности.

  В условиях жесточайшего кризиса, прозябания в тупике цивилизационного развития спекулятивные лозунги националистических партии и политических движений дают человеку чувство психологического комфорта, но не решают ни одного из глобальных вопросов выживания русского этноса и русского мира. Принцип партийного строительства ускоряет агрессивную бюрократизацию патриотического движения. Бюрократическое зло обещает обескровить боевито и творчески настроенную молодежь России, не ушедшую к литературному хулигану Эдуарду Лимонову. Националистические партии призваны обеспечить некий минимум коммуникативных возможностей для обывателей, лишенных причастности к родовой общине и разочаровавшихся в чужой религии. Если обобщать, то сегодня неизвестен вклад партий России в копилку человеческого прогресса. Чем прочнее и интимнее коллективные связи между партийцами, тем разобщеннее становится этнос, запущенная плоть которого перенаселена паразитирующими политическими структурами.

  Партийные ценности наблюдаются товарным фетишем, конвейерным продуктом современного общества. Заводская подделка никогда не обеспечит связь между прошлым и будущим. Партийные междусобойчики никогда не заменят религиозного чувства сопричастности к опыту доисторических предков. Народ не умеет любить без мифов. Без мифологии никакой этнос не вывести к работе на износ. А партийные мифы меня всегда поражали ничтожеством замысла и убожеством его осуществления.

  Формирование национального идеала для группы, пока не превратившейся в нацию, не может реализоваться в сборе милостыни по принципу "с мира по нитке" или под популистским лозунгом "все как у людей".

  Сообщество людей-операторов, понимаемых Достоевским под "народом-богоносцем", не загнать под мрачную тень от партийного билета. Будущий этнос-мессия задохнется в духовном пространстве под пятачком, высвечиваемым искусственными солнцами партийных идеологий. Я сторонник русского мессионизма, поэтому я обвиняю партийный патриотизм.

  Поэтому, при перечитывании повести Достоевского, запутавшемуся персонажу хочется дать здравый совет: начни новую жизнь. Пришло время созидать новую цивилизацию. Общество без парламентаризма. Общество без социальных стигматов иудео-христианской религии. Всякая отсрочка смертельна. Если на основе национальной самобытной религии мы сегодня не создадим новой цивилизации, то в геополитических проектах XXI века русский этнос навсегда останется дармовой рабочей силой.

  Самая обидная ошибка русских наци заключается в том, что практически все нынешние политические группировки выросли из принципа партийного строительства. Как будто в мировой практике человечества был случай, когда к национальному единству этнос приходил через партийную дисциплину и обладание членскими билетами! Партийный патриотизм поднимает свою драконью голову в слабом государстве, разрываемом противоречиями. Патриотизм потерял сакральное обаяние за годы господства чужой религии и прозябания государства, существовавшего на "пьяные деньги". А потому его сатирическим двойником - господином Голядкиным из повести Достоевского "Двойник" - выступает забавно строгий партиец, защищающий величие России... по требованию партийного устава. Впрочем, "соратник" всегда готов сменить установку в зависимости от изменений партийного устава. Пребывание в партии развращает человека торгашеским культом обмена абстрактного понятия на материальную "вещь от других". Человек вступает в волчью стаю "Единой России" в расчете на получение неких благ в обмен на частичную утрату свободы. Психология обмена развращает русского человека, в начале ХХ века разорвавшего скорлупу общинной нравственности.

  В условиях жесточайшего кризиса, прозябания в тупике цивилизационного развития спекулятивные лозунги националистических партии и политических движений дают человеку чувство психологического комфорта, но не решают ни одного из глобальных вопросов выживания русского этноса и русского мира. Принцип партийного строительства ускоряет агрессивную бюрократизацию патриотического движения. Бюрократическое зло обещает обескровить боевито и творчески настроенную молодежь России, не ушедшую к литературному хулигану Эдуарду Лимонову. Националистические партии призваны обеспечить некий минимум коммуникативных возможностей для обывателей, лишенных причастности к родовой общине и разочаровавшихся в чужой религии. Если обобщать, то сегодня неизвестен вклад партий России в копилку человеческого прогресса. Чем прочнее и интимнее коллективные связи между партийцами, тем разобщеннее становится этнос, запущенная плоть которого перенаселена паразитирующими политическими структурами.

  Без мысли о человеке-операторе не оздоровить русское общество.

  Оператор там, где наш современник его не ожидает увидеть.

  От грядущего Апокалипсиса не спасти планету без оператора и его пульта управления.

Краткое содержание для подростков:

  Представьте, что предстоит драка между партийным функционером и религиозным фанатиком. Кто победит?

Найти: на

Поиск слова "цивилизация" при строгом соответствии выдает на этом сайте ссылки на 83 текста. Ищите: "интеллект" - 76, "наркотики" - 49 и т.д.

Литература

Источник: Анатолий Юркин. "Партийный патриотизм". Газета "Пророчества и сенсации", 1995-96.

Анатолий Юркин. "Православный мейнстрим, или Эстетика русофобства". Газета "Пророчества и сенсации", 2006, 16 ноября, №808 (44).

Анатолий Юркин. "Об утрате патриотизма в истории русской литературы". Из газеты "Петроградский курьер", 1999, N5, стр. 1 и 4.

Анатолий Юркин. "Об утрате патриотизма в истории русской литературы" (полный вариант). Газета "Пророчества и сенсации", 1999.

Анатолий Юркин. "Об утрате патриотизма в истории русской литературы". Брошюра самиздата. Спб, 1998, всего стр. 13.

Анатолий Юркин. "Патриотизм как государственная идеология 2.000 года?". Газета "Уик-энд" (Сосновый Бор), 1995, 17 июня, стр.3.

Анатолий Юркин. "Атлантида русского патриотизма". Газета "Пророчества и сенсации", 1995.

Анатолий Юркин. "Гамлетовские вопросы русского патриотизма". Газета "Пророчества и сенсации", 1995.

Анатолий Юркин. "Жанр “фэнтази” как идеология русского патриотизма". Газета "Пророчества и сенсации", 1995.

Анатолий Юркин. "Школа русского патриотизма". Газета "Пророчества и сенсации", 1995.

Анатолий Юркин. "Партийный патриотизм как национальная катастрофа России (Продолжение статьи “Синдрома господина Голядкина”). Газета "Пророчества и сенсации", 1995.

Анатолий Юркин. "Росбалтизм". Газета "Пророчества и сенсации", 2003.

Партийный патриотизм

Снова о том, как ещё один политический инструмент грозит России национальной катастрофой

Вступление




Hosted by uCoz