Анатолий Юркин

Operator optimum

Оглавление манифеста

1. Манифест-Smart (2012)
2. Экономический оптимум (2007)
3. «По статье «Экономический оптимум» (Юрий Бялый)
4. Операторский оптимум (2007))

    Фото с блога gerasimov-1963

    Манифест-Smart (2012)

  1. В чём неповторимость переживаемого момента? Особенность нашего времени заключается в том, что человечество не добьется продолжения технического прогресса и не войдет в гармонию с окружающим миром, если работник не станет мастером по оперированию ошибками. (Анатолий Юркин)

  2. Мы не выживем, если не станем мастерами (чтения) ошибок.

  3. Мы должны стать цивилизацией мастеров ошибок.

  4. Мы не выживем, если не станем работниками, заточенными на рефлексию ошибок.

  5. Мы не выживем, если не поверим в ошибки.

  6. Ошибки – это тот объем работы, которую мы должны исполнить как уникальный биологический вид. Тот не творец, кто не ошибается. Кто не ошибается, тот не близок к Творцу.

  7. Нет такого понимания феномена ошибок? Конкретно у тебя? У массы? У больнинства населения? У человечества?

  8. Тогда человеческому роду придётся освободить нишу для нового претендента.

  9. Мастер по оперированию ошибками - это наивысшее достижение цивилизации. Ибо такой работник выходит на бесконечность как ресурс. Среди моих современников как-то сам собой утвердился тезис об исчерпаемости всех ресурсов.

  10. Мы, в СССР, пережили увлечение космизмом.

  11. Но что такое культ большого космоса с точки зрения алгоритма любой компьютерной игры?

  12. Во второй «Цивилизации» Сида Мейера на карте планеты можно было создать 256 городов. После чего переставала функционировать команда «основать город». Негде. Не за чем. Не для кого.

  13. Доведенное до абсурда увлечение космизмом - это, либо создание звезд, либо их уничтожение. Звёздоцид.

  14. Допустим, какая-то раса получила неограниченные материальные ресурсы и техническую возможность создавать (уничтожать) звезды. Что произойдет? Увлечение вырастет до абсурда. Культ космизма доведет до последней, до конечной звезды.

  15. Носители космизма как цивилизационной идеологии, либо оставят Вселенную вообще без звезд, либо бездумно напихают во Вселенную те самые предельные 256 объектов от Сида Мейера.

  16. И что дальше? Подобные размышления можно пристегнуть к любому виду разумной (и не очень) деятельности. Иное дело, ошибки. Иное дело, связи между ошибками. Иное дело, последовательность совершения ошибки. Иное дело, работа с последствиями ошибок. И т.д.

  17. А где обозначается бесконечность, там следует искать Бога, говорить о Боге, надеяться на помощь Бога.

  18. И куда мы без Церкви ошибки?

  19. Представители любой иной веры рано или поздно сталкиваются с дилеммой.

  20. Религиозных леденцов на всех не хватит. Их не хватит для тех, кто знает вкус религиозного леденца.

  21. Это одна проблема. Гораздо более серьезная проблема заключается в другом взгляде на метафизический тупик. Их не хватит для тех, кому на словах рассказывали о вкусе религиозного леденца, об его красоте и полезности (для бедных).

  22. Здесь мне не очень понятно, как будут действовать руководители традиционных конфессий. Определенно, пузатым священникам придётся что-то предпринимать. При всей философской глубине темы наблюдаются три методологических выхода.

  23. Надо бы обеспечить всех последователей твоей веры религиозными леденцами.

  24. Это невозможно для 99% ныне известных церквей и сект. Помните? Никто не отменял популярного тезиса об исчерпаемости всех ресурсов.

  25. Тогда надо наладить производство фальшивых религиозных леденцов? Дешево в производство, мимолетно в потреблении, эффект мало предсказуем. Но именно эти и занимаются почти все религиозные деятели нашего времени! И каков результат? И где аплодисменты толпы? И какова реакция Небесного Покровителя?

  26. Третий путь связан с постановкой на конвейер рассказов о неописуемой сладости религиозного леденца, об его красоте и полезности для организма. Этим видом мошенничества занимались партийные атеисты в СССР. Этим удобно закрывать дыры в эпоху газет и электронных СМИ. А ты снова готов обманываться в чью-то пользу? Третий путь вроде бы видится наиболее близким к здравому смыслу.

  27. Но согласится ли верующий человек на ежедневное самопожертвование во всём на основании конвейерных побасенок про загробную пользу от химического состава столь недоступных религиозных леденцов? Услышал, отказался от чего-то жизненно важного?

  28. Ответ зависит от того, как быстро наш современник забудет нынешние информационные технологии.

  29. Если критически посмотреть на ситуацию, то следует признать простую вещь. При всех трёх подходах к проблеме заведомо ничего спасти нельзя. Ничего заведомо спасти нельзя. Ничего заведомо. Спасти нельзя!

  30. И вот в этой ситуации мы-то с Вами живем и действуем внутри Церкви ошибки!

  31. Получается, что мы единственные, кого не пугает перспектива не успеть переделать всю работу.

  32. Наши ошибки – наша работа.

  33. Производительная сила ошибки относительно постоянна, но имеют отчетливую тенденцию к повышению стоимости последствия задуманных (производственный шпионаж и др.) и совершенных ошибок. Наиболее наглядное материальное воплощение производительной силы ошибки мы имеем в творчестве, в гипотезе и в мысли. Ошибка предоставляет техническую возможность мыслить. Не исключено, что всякая мысль на 70% состоит из ошибки.

  34. Наши ошибки – наши молитвы.

  35. Наши ошибки – наш воистину неисчерпаемый ресурс для тела и для души!

  36. За работу! Ошибайтесь!

    (продолжение следует)

    Анатолий Юркин

    Экономический оптимум

    Анатолий Юркин на первом производственном участке проекта Grassopedia Интеллектуалы были потрясены главной планетарной новостью за 2007 год.

    Сенсацией стало сообщение о том, что лауреатами премии в области экономики памяти Альфреда Нобеля стали трое ученых из США. Это Роджер Майерсон, Эрик Маскин и Леонид Харвиц (иногда – Гурвиц), родившийся в 1917 году в России. Хотя всему миру – молодым и старым - Роджер Майерсон известен как создатель экономической теории игр, но нет никаких сомнений относительно того, что самой престижной премией впервые отмечены работы по теории оптимизации экономических механизмов. Впервые в парадигме экономической науке первый кирпич в здание теории оптимизации экономических механизмов был заложен в работе Леонида Харвица, опубликованной 1960 году. По мнению экспертов, Нобелевскую премию исследователи получили за интерес к тому, как стимулы (человеческий фактор) оказываются востребованы при ориентации на оптимальную организацию экономического производства? Остается удивиться прозорливость Нобелевского комитета, увидевшего в «теории внедрения», разработанной Эриком Маскиным, важней элемент всей системы под названием «теория оптимизации экономических механизмов». Планетарная масс-медийная сенсация - прекрасный повод присмотреться к тому, как обстоят дела на той важнейшей части суши. которую Нобелевский лауреат Леонид Харвиц покинул много лет тому назад...

    В докладе «Основные параметры прогнозного развития экономики России (2007-2009гг.)» ныне бывший министр экономического развития и торговли Герман Греф подчеркнул, что «остается актуальной» «угроза падения» темпов «роста промышленности». А наблюдаемый рост «нельзя назвать устойчивым». Особенностью социально-экономического развития на 2007-2009 годы Герман Греф признал «абсолютное снижение численности населения в трудоспособном возрасте на 2 млн человек», что «негативно скажется на рынке труда».

    Но доклад почему-то завершался уверенностью в необходимости развивать город Сочи «как горно-климатический курорт». Финальной фразой стало сообщение о сумме в 670 млрд руб., которую в 2007 году правительство выделит на реализацию всех программ, на стройки и объекты. Получается, что утрата 2 млн человек и пучок системных угроз не более чем «существенное ограничение в развитии», сравнимое с «низкой динамикой добычи газа» и «инфраструктурными ограничениями». При всем уважении к бывшему федеральному министру остается констатировать, что финальная часть его программного доклада никак не соответствует трезвому взгляду Германа Оскаровича на «инерционную траекторию падающих темпов роста».

    Нефтедоллары формируют бюджет, который чиновники вознамерились расходовать на реализацию целевых программ. Исчерпывающий образец формального описания внешних проявлений экономических отношений. Поэтому сегодня и завтра у Германа Грефа по-прежнему найдется повод для упоминаний об «инерционной траектории падающих темпов роста». Впору вспомнить, что понятие «траектория» традиционно включается в формулировки, посвященные экономическому оптимуму.

    Цель настраивает инструмент

    Не надо перечитывать «Основные параметры прогнозного развития экономики России (2007-2009гг.)» или любой столь же ответственный документ, чтобы понять простую вещь. Лидеры экономического блока в российском правительстве руководствуются чем-то, но не экономическим оптимумом. Хотя бы в том понимании, который был представлен в монументальном труде «Экономический расчет наилучшего использования ресурсов» (1960) у Л. В. Канторовича, разобравшегося с проблематикой еще в 1930-е годы.

    Экономический оптимум в российской действительности: академический миф или реальность? Что такое экономический оптимум для современной России? Каковы параметры оптимального развития национальной экономики? Это половина вопроса. А каковы цели?

    Модель, при создании которой не использовался «фактор цели», будет страдать механистическим подходом к действительности, знание о которой ограничено дескриптивным (описательным) характером. Оптимальная модель развития – это такая вещь, которая не выводима из специфики исторического момента. Скорее, экономический оптимум – это набор целей, достижение которых должно преобразовать имеющуюся экономику.

    Функциональность системы зависит от соответствия целей и задач имеющимся инструментам. В российских условиях создается впечатление, что чаемый уход «от иглы» (бегство от сырьевой зависимости, в последнее время принимающее едва ли не панические формы) позиционируется сменой инструментов по необходимости, но без привязки к дальносрочным целям государства и бизнеса.

    Разговоры об экономическом оптимуме необходимы в связи с постановкой целей, зачастую противоречащих, как внешним условиям, так и внутренним проблемам. С одной стороны, дефицит природного сырья (прежде всего, углеводородов) и проблема кадров задают настрой всей системе ограничений, определяют макроэкономические параметры завтрашнего дня. С другой стороны, совместный поиск экономического оптимума – это актуальная проблема для страны, в которой разрыв между денежными доходами населения может составлять 200 и более раз.

    Дефицит понимания или нехватка целей?

    Сегодня практики не смотрят на описание оптимального состояния национальной экономики как на инструмент достижения целей. Это очень тревожная ситуация. Возможно, один из самых сильных сигналов, свидетельствующих о взаимосвязанности запущенных болезней российского общества и прямых угроз национальной экономике.

    На словах все вроде бы намерены сохранить «федеративное единство» Отчизны, спасти страну от развала и обещают способствовать благоденствию нации. На деле для экономических агентов приоритетом оказывается достижение финансовой выгоды и элементарное выживание в условиях конкурентного противоборства.

    Новизна момента заключается в том, что самые общие представления об экономическом оптимуме могут быть (они, представления) как особой точкой зрения на проблему, так и намеком на безконфлитное разрешение хозяйственных коллизий. Вербализация экономического оптимума обрисовывает проблемное положения дел. Ситуацию, когда требуемый объем работ может быть выполнен за счет автоматизации процессов, высочайшей квалификации имеющихся кадров, повышения производительности труда и нового обоснования мотивации к созидательному труду. С точки зрения экономического оптимума скачкообразный рост трудовых мигрантов не только не решит жизненно важные вопросы российского общества, но увеличит список потенциальных угроз. Чем не довод в споре о наболевшем?

    В качестве долгосрочной модели человеческой деятельности оптимизационная модель формулируется и реализуется через фиксацию экономического потенциала. Разговоры об экономическом оптимуме не ведутся в том обществе, элита которого не заинтересована в обращении к потенциалу. Или попросту боится оперировать понятием «экономический потенциал».

    Экономический оптимум предопределяет движение в условиях институциональной реформы. Если у непосредственных участников хозяйственно-финансовых процессов нет образа экономического оптимума, то прогнозное развитие экономики привязывается к бюджетным возможностям и превращается в трату «легких» нефтедолларов и латание социальных дыр. Без тезисов экономического оптимума не заложить основы для преобразования России как полноправного члена ВТО и участника прочих институтов глобализации. В противном случае, сотни миллиардов рублей истратятся на изменение «инерционной траекторию падающих темпов роста» только ради того, чтобы (из экономического патриотизма?) у нас что-то «стояло», а не снова «падало».

    Равновесие интересов

    Как без экономического оптимума уточнить приоритеты в таком сложном вопросе вроде партнерства частного и государственного секторов? Почему прагматичная работа с ресурсами – граница формирования экономического оптимума? Это не риторические вопросы.

    Рано или поздно государственный сектор столкнется с жизненно важной потребностью в формировании рациональной модели использования всех природных ресурсов (углеводороды, питьевая и техническая вода, леса и пр.). Совершенствование экономических отношений будет проходить в условиях нехватки практически ресурсов и ежедневно обостряющейся конкуренции. Ибо мы живем в преддверии такой ранее небывалой эпохи, когда человечеству придется столкнуться с тотальной нехваткой природных ресурсов.

    В этом контексте нация, не занятая поиском экономического оптимума, не озабочена наилучшим использованием природных ресурсов. Оптимизировать, чтобы экономить!

    Частный сектор вынужден будет оптимизировать бизнес-процессы по сходной причине. Одно из важнейших наследий СССР заключается, если и не в образованных кадрах, которые стареют на глазах, то в наличии общего представления о важности прихода в любую сферу деятельности профессионально подготовленного работника, функционирующего в условиях самообразования. Наблюдаемое замедление роста среднего класса России и его отказ от роли локомотива национальной экономики напрямую связано с утратой ориентации на самообразование и профессиональное самосовершенствование. Согласно данным Института социологии РАН в 2006 году только 29% опрошенных представителей среднего класса озаботились повышением уровня профессиональной квалификации. Возможно, по итогам текущего года этот показатель опустится ниже психологически важной планки в 20% (для сравнения, в 2003 - 42%).

    Одним из возможных объяснений предкризисной ситуации выступает равнодушие представителей класса «миддл» к экономическому оптимуму. Управленец, бизнесмен или топ-менеджер все чаще ограничиваются усилиями на решение частных «проблем» вроде приобретения второго жилья, дачи и второго автомобиля. Нельзя назвать оптимистичным дистанцирование среднего класса от дискуссий по узловым моментам оптимизации национальной экономики.

    Кто ставит вопрос об экономическом оптимуме в эпоху кардинального преобразования хозяйственных институтов (чего стоят преобразования энергоинфраструктуры страны или банковского сектора!), тот актуализирует тему управленческого капитала.

    Оптимальная глобализация?

    Глобализация и инфляция мало способствуют экономическому романтизму.

    Кто не выступил полноправным участником дискуссии о моделях оптимизации разноуровневых экономических процессов, тот не встроил интересы своей группы обязательным параметров в оптимизационную модель национальной экономики. Кто не допущен к обсуждению критериев оптимальности или добровольно отказался от права определять параметры прогнозного развития экономики, тому не по силам будет интересы представляемой группы заложить в модель оптимизируемой функцией. Тот вообще окажется жертвой аппетитов соседних экономических кластеров. Парадокс в том, что активизация хозяйствующих агентов в условиях отсутствия экономического оптимума изоморфна обывательской недальновидности российского класса «миддл».

    Глобализация – коалиционная игра хозяйственных субъектов. Этой предпосылки достаточно для того, чтобы в экономическом оптимуме увидеть конструктивную попытку решить проблемы согласования целей и интересов различных малых групп. В каком-то смысле, для национальной экономики сама необратимость глобализации сродни внешнему критерию оптимальности.

    Современные экономисты сосредотачивают усилия на характеристике условий деятельности экономических агентов. Тогда как их цели остаются за сферой теоретических интересов. Без изучения целей экономических агентов, не прояснишь ситуации с мотивацией работника. А от нее напрямую зависит конкурентоспособность национальной экономики. Получается, что при замалчивании экономического оптимума на повестку дня не выносится проблема конкурентоспособности. И это в стране, добивающейся вступления в ВТО!

    Экономический оптимум – форма противостояния глобализации, инструмент национального и государственного строительства? Более того, это репутация нации, ищущей свое место в конфликтном мире, в море системных ошибок и среди новых угроз. Поиск экономического оптимума равнозначен самоидентификации нации, зажатой в тиски глобализации.

    Кто гарант оптимальности?

    В случае с современной Индией история демонстрирует прием того, как на путь, ведущий к интеллектуальной сокровищнице экономического оптимума встала страна с кастовыми различиями. Касты – с их целевым разнобоем - не мешают Индии укреплять позиции на мировом рынке. Индия – показательный пример того, что Россия может справиться с накопленным грузом проблем, избавиться от методологического балласта прежних теорий и очиститься от интеллектуального мусора.

    Российское пепелище с дымящимися руинами экономической науки – прекрасная игровая площадка для экономических агентов, готовых руководствоваться оптимумом. Если отсутствует ориентация на экономический оптимум, значит, в российском обществе нет обмена социально-экономической информацией, а управленческие решения принимаются исходя из удовлетворения потребностей момента. Если исторический срок существования нации – это плановый период, то какими должны быть структурные аспекты целеформирования?

    В современных условиях модернизированная экономика не сможет развиваться вовне оптимальных параметров. Любую модернизацию, основанную на информационных технологиях, не провести без структуризации конечных целее. Экономический оптимум может быть как инструментом, так и промежуточной целью.

    Оптимизация национальной экономики – это ответ на вопрос, который поставлен неотвратимостью вовлечения Отечества в мировое разделение труда.

    Экономический оптимум не вычислить, не разработать и не предложить к обсуждению без элемента идеологической утопии. Несмотря на то, что здесь мы ступаем на очень спорную и практически неизведанную территорию, необходимо сделать несколько шагов в указанном направлении. Понятно, что практикам от производства, ассам торговли и финансовым штурманам нельзя всерьез предлагать к обсуждению идеологию с элементами утопии, никак не связанной с экономической повседневностью. Но в том-то и дело, что сегодня мы имеем такую экономическую ситуацию, когда носителем нераспознанной идеологии выступает главный и обязательный участник всех бизнес-процессов. Это человек-оператор.

    Возможно, экономический оптимум для современной России не может быть сформирован иначе как набором целей и задач, формируемых «под человека-оператора».

    В любом случае, в большей или меньшей степени, но разработка системы оптимального функционирования национальной экономики должна быть привязана к человеку-оператору. Просто в силу того, что информатизация общества и большая часть автоматизации хозяйственных процессов осуществляются благодаря человеко-машинному интерфейсу. Кем на историческую арену выходит оператор пульта управления, клавиатуры и вообще генератор командного кода, обязательного для исполнения машинами? Если и не единственным участником цивилизационных сдвигов и экономических процессов, имеющим стратегические цели, то актором, способным задачи любой сложности, разделить на операционные блоки. Тогда как операционализм - залог оптимальности. Таков наш современник - человек-оператор. Об его особой роли в мировой и национальной экономике поговорим в следующей публикации.

    Экономический оптимум // Журнал «Житейские будни», ноябрь 2007.
    Бялый Юрий Вульфович

    Юрий Бялый (Москва): По статье «Экономический оптимум» (2007)

    Я полностью солидарен с автором в оценке вопиющей внесистемности (и антинаучности) экономической политики, реализуемой всеми постперестроечными правительствами. Впрочем, большинство этих претензий можно предъявить и к правительствам доперестроечным (советским). Полностью разделяю пафос автора, касающийся необходимости в российской политике (в том числе, в экономической политике) стратегического целеполагания, ориентированного на модернизацию.

    Но в реальной жизни (и в том числе в экономической жизни) не бывает единственной Цели. Если речь идет об индивиде, всегда возникает дерево целей и иерархия целей, проблема выбора целевых приоритетов.

    Если же речь идет об обществе, то существуют ведомственные, корпоративные, отраслевые и т.д. кластеры, у каждого из которых возникает система интересов и целевых приоритетов. А еще существует «человеческий фактор»! Сложившаяся система далеко не всегда «монохромна», то есть даже «внутрикластерно согласованные» интересы.

    Словом, система респектабельных, открыто предъявляемых целей и интересов нередко остро конфликтует с «закрытыми» целями. Очевидная модель: состоит ли интерес (и цель) определенного бюрократического кластера в «наилучшем использовании ресурсов» - или же в «освоении ресурсов», направленном на обогащение и властно-политическое укрепление данного кластера и его лидеров?

    Наглядный пример. Часть «генералитета» российского ВПК, которая (начиная с советской эпохи) сначала «делала бабки и высокие посты» на «гонке вооружений», продолжает то же самое увлекательное занятие на «гонке разоружения».

    Мы говорим не о социально-государственной системе вообще, а лишь о ее экономической подсистеме. Она, взятая в многообразии связей, не допускает сужения «пространства существенных параметров модели» до такой малости, которая оказывается доступной строгим (или даже нестрогим) современным и перспективным вычислительным возможностям. Кроме того, в природе современной экономики не существует достоверной статистики, способной дать достаточно «узкие» для эффективных расчетов диапазоны текущих значений - хотя бы для большинства «очевидно существенных» параметров.

    Второй пример. Наиболее «въедливая» и затратная американская статистика дает диапазон доли «теневой экономики» в ВВП США от 9 до 16%. Соответственно, реляции о росте ВВП США в 3% делаются на фоне погрешности счета ВВП не менее 7%. Об этом ехидно пишут американские экономические авторитеты.

    Именно по указанным причинам те же американцы, которые (исходя из технических возможностей и в силу «рационально-рыночной» идеологизации) более других занимались математическим моделированием «экономических оптимальностей», в последние десятилетия - несмотря на бурный рост вычислительных мощностей и алгоритмические изыски ЭВМ - резко сократили объемы такого рода «оптимизационных» исследований. И занимаются, прежде всего, осторожным и мучительным «нащупыванием» малопараметрических частных закономерностей. По моей оценке, не более 4 существенных параметров.

    По указанным причинам наиболее успешные «оптимизационные» результаты возникают на уровне выявления одного (или нескольких!) локальных оптимумов на суженном (локальном) пространстве существенных параметров. Никогда наверняка не известно, не выброшены ли из модели (просто в силу недоступности измерения) еще более существенные параметры. И то, каким образом обнаруженные локальные оптимумы соотносятся с (то ли существующим, то ли вообще призрачным) генеральным оптимумом.

    А проблема осложняется еще и тем, что какие-то параметры не являются независимыми переменными, а между какими-то параметрами имеются существенно нелинейные зависимости. И, как результат, требуется использование аппарата нелинейной оптимизации, который для большинства задач разработан явно недостаточно.

    Автор уважаемого мною журнала говорит о «необратимости глобализации как «внешнем» критерии оптимальности». Но известно, что существует множество представлений о глобализации. Еще больше, глобализационных стратегий. Широко известны (и взаимно антагонистичны) американские глобализационные стратегии «по Хантингтону» и «по Фукуяме». Не следует сбрасывать со счетов не менее глобалистскую исламистскую стратегию «Всемирного Халифата».

    А помимо публичных (перечисленных выше), существуют и не слишком публичные (или вовсе «закрытые») глобализационные стратегии. Там в целевых функциях место России предельно проблематично. Упомяну стратегию «глокализации». В ее рамках большинство стран мира должно быть расчленено (уничтожено) и «перепаяно» для создания более экономически и политически «оптимальных» (по чьм критериям!?) «регионов» и «субрегионов».

    Как видите, мы неизбежно должны расширить пространство существенных параметров наших «оптимизационных» моделей. Сначала уяснив для себя, а затем учтя суть и перспективные результаты взаимно-конфликтных стратегий различных акторов в будущей, как выразился автор статьи, «коалиционной глобализационной игре». В том числе, в вариантах «игры с нулевой суммой», в которой у побежденного отнимают все.

    Напоследок частное замечание. Касты в Индии как раз очень и очень мешают! Именно поэтому «ядром» и «мотором» индийского хай-тека стали религиозные группы, максимально свободные от влияния кастовой стратификации. Это мусульмане, которых в Индии более 150 млн. человек, сикхи, христиане, буддисты, а также немногие атеисты. Они занимаются хай-теком в основном в «спецгородах» вроде Бангалора. Они почти полностью изолированы от индийской социокультурной почвы и этнорелигиозной социальной среды, но достаточно резко (хотя по преимуществу «виртуально») открыты современному Западу.

    По моему мнению, провозглашаемый в статье «операционализм» - в нынешнем резко усложняющемся и быстро меняющемся мире представляет, с одной стороны, насущную необходимость (по крайней мере, на уровне реализации решений), но, с другой стороны, - опасный соблазн в сфере выработки стратегии.

    Российским директорам (практикам) следует прислушаться к авторитетным и доказательным исследованиям, утверждающим, что именно активизм «человека-оператора», который как раз и привел к плачевному состоянию нынешней «технотронно-рациональной» цивилизации. Суть зла в редуцировании решений сложных проблем до поиска алгоритмов достижения локальных (то есть, оптимизированных на обозримом для данного человека, зауженном пространстве существенных параметров) целей.

    Именно поэтому в современной футурологии все больше внимания уделяется подходам к теории эвристических алгоритмов, анализу методов «экспертного нащупывания» полуинтуитивных решений и т.п. Поэтому любые серьезные «гуру» от политики, экономики, менеджмента, все чаще повторяют одно и тоже. Управление сложными социальными системами не наука, а искусство, в котором наука, увы, играет в основном служебную (хотя и очень важную) роль.

    Вице-президент Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» (Москва) Юрий Бялый

    Операторский оптимум

    Открытое письмо Ю. В. Бялому

    Уважаемый Юрий Вульфович!

    Получил Ваш замечательный отзыв на мою статью об экономическом оптимуме. К сожалению, жанр «Мнение эксперта» не предполагает повторного оппонирования. Так сложилось, что эксперт, высказавший мнение, не служит адресатом для возражений или восторгов. Будь-то читательские или авторские эмоции. А зря.

    Ваша позиция показалась для меня настолько важной и интересной, что я решил нарушить журнальное табу. Это сетевое письмо не требует ответа. Вы его вообще можете не читать. Это письмо призвано не более чем прояснить те очевидные позиции, по которым один из участников диалога выступает много лет. Так сказать, «наболело». Позвольте вписать наш обмен мнениями в контекст «Писем о Цивилопедии». Для взгляда со стороны я использую выражения в третьем лице.

    На встречу с искусственным интеллектом

    Позиция Ю. Бялого (1950) основана на ином понимании «операторства» как философской категории. Ю. Бялый близок к традицонному взгляду на «человека-оператора» как «человека», пользующегося «операционализмом». И здесь Ю. Бялому, судя по его финальной и остроумной фразе, как воздуха не хватает искусства.

    На самом деле, в пропагандируемой А. Юркиным (1963) философии человека-оператора действуют догматы, в корне отрицающие подобный механистичный подход. Человек-оператор - это нечто большее, чем работник, эксплуатирующий «операционализм» как универсальный подход к разложению акта на неделимые элементы. Это ранее оператор был наменым работником, заключенным на конвейерные галеры технотронного «операционализма». Но с переходом от индустриализма к компьюетризации-телефонизации что-то кардинально изменилось.

    Человек - оператор ошибок. Человек - оператор угроз. А разве «Эдипов комплекс» в мировом искусстве не эстетизация Ошибки и Угрозы? И царь Эдип не первый великомученик, как Сизиф, бесплодно оперирующий ошибками и угрозами?

    Ответ Ю. Бялому заключается в одном (кодовом) слове - «энциклопедизм».

    Человек - оператор мусора. Человек - оператор отсутствующего сегмента. И как в последнем случае Вы исполните трудовые обязанности без обращения к искусству? Точнее, эвристической и когнитивной импровизации. Не искусство, но богатство цивилизаций, где «цивилизация» - это поиск и работа с операторскими алгоритмами.

    Разве не сркываются метафизические зерна в цивилизационном подходе к «операционализму», подразумеваемому при использовании понятия «оператор»? С той разницей, что вместо понятие «искусства» договоримся использовать дефиницию «энциклопедизм» (а вместо «культуры» - «цивилизация»). Скорее всего, Ю. Бялый опасается конвейеризации операционализма. Фактически это невозможно при таких приоритетах как энциклопедизм. Тот самый «энциклопедизм» без которого, как справедливо опасался Ст. Лем, взорвется «мегабитовая бомба» планетраного масштаба.

    Игра - это искусство. Игра в игру (геймерство) - это «искусство для искусства». А игра в знания - это искусство? А игра в выживание - это искусство?

    И здесь у нас - в отличие от наших оппонентов - двойное попадание. «Энциклопедизм» - это искусство и игра интеллектуалов. Геймерство - это не просто игра. Простите за тавтологию, но игра, в которую играет геймер - это игра (продукт потребления). Но растет число геймеров, получающих «кайф» от геймерства, а не от конкретной игры или игрового жанра. Получается, что геймерство- нижний уровень искусства принимать решения. А что такое «Цивилопедия» из компьютерного сериала «Цивилизация» как не игра в энциклопедизм? Энциклопедическая игра? Игровая стратегия, требующая геймера-энциклопедиста? Или судьбоносный энциклопедизм?

    Один практический аспект

    Тех, кто не понял, почему А. Юркин отвечает Ю. Бялому «энциклопедизмом», отсылаем к мировому кинематографу.

    В лентах последних лет «человек-оператор» внятно показан в статусе «энциклопедиста». Это «Особое мнение», «Пожиратель грехов» («Орден»), «Клик», «Последний монтаж» и «Дежа вю». Художественная особенность этих фильмов заключается в том, что персонаж оперирует огромными массивами информации. Будь-то грехи («Пожиратель грехов»), события всей жизни («Клик» и «Последний монтаж») или еще не происшедшие преступлениия («Особое мнение»). Происшедшие преступлениия злодей в «Особом мнении» «топит» в массиве жизненной энциклопедии индивида. Сразу оговорись, что спилберговское «Особое мнение» огорчило родимым пятном полицейщины. Поэтому важнее «Клик» и «Дежа вю».

    Эргономика оператора, но мотивация - энциклопедиста!

    Мировое кино последних лет не более чем подтвердило интеллектуальные концепции А. Юркина, который в жанре рецензии отрефлекировал на киноновинки. До становления темы в кино сыграть на опрежение удалось потому, что еще в 1993 году было разработано такое учение (философия!) о человеке-операторе, которое помогло быстро (в газетных публикациях осени 1994 года) переработать достижения индустрии компьютерных игр. Прежде всего, Цивилопедии как гениального дизайнерского решения оператора по имени «Сид Мейер».

    Допустим, примеры из кинофильмов непонятны. Возьмем для анализа телевизионную рекламу. В одном из рекламных роликов, посвященных текстовой услуге сотового оператора, молодой человек в красной рубашке «стреляет» «эс-эмесками» в друзей. Клиповый герой сидит дома в мягком кресле и смотрит телевизор, для чего пользуется телевизионным ПУ. Одновременно, принимая разные забавные позы, оператор одного бытового ПУ, нажимает на клавишы сотового телевона. Дважды оператор играет.

    Нет ничего страшного в том, что понимание особой миссии человека-оператора придет к телезрителю или кинозрителю, посмотревшему «Особое мнение», «Клик», «Последний монтаж» или (и) «Дежа вю». Ранее этот путь частично был проделан игроками в компьютерные игры. Как минимум, участниками сетевой дискуссии «Письма о Цивилопедии» (2005). И, прежде всего, с 1991 года пользователями информационных продуктов Сида Мейера. «Продвинутый» геймер и кинозритель - оба примера более чем наглядно свидетельствуют, что отсутствие искусства (по версии Ю. Бялого) не может быть записано в недостатки человека-оператора.

    А вот правильно ли наши оппоненты понимают тенденции мирового искусства? В такой его архипроблемной части как творчество великого кинодокументалиста Лени Рифеншталь? Это спорный вопрос. Почему из года в год кто-то отказывается в черно-белых документальных фильмах Лени Рифеншталь увидеть игровую обработку энциклопедической информации? Это риторически вопрос. По версии эстетики ошибок, Лени Рифеншталь не снимала фильмы «про Гитлера», а предоставила энциклопедический срез Германии 1930-х. С ее экономическими, трудовыми, инженерными и спортивными достижениями. Современное чудо мотивации. Один из примеров «модернизации»?

    Наши ворота в чужую крепость

    Философия - это наука или искусство?

    Для человека-оператора ответ жизненно важен в свете того, что нельзя работать с «энциклопедизмом» без, скажем так, цеховой философии.

    Любопытно, как в юбилейном номере журнала «Вопросы философии» (№1, 2007) собеседники ходят вокруг да около, не называя правильных понятий. «... задача философа... выдвижение содержательных гипотез... « (стр.10). Почему бы не сказать: «сенсаций»? Философы «сопрягали и сопрягают детальные и профессиональные исследования с широкими обобщениями, касающимися разных сфер...» (стр.10). Почему бы не вспомнить, что история человечества начиналась с «пророчеств» как самых смелых «обобщений»? Напоминаем название газеты «Пророчества и сенсации», зарегистрированной в 1998 году. Долгим же был путь философов к простым истинам!

    «Философия была и остается... самокритикой культуры», - рассуждает В. Лекторский. Странно, последние годы газета «Пророчества и сенсации» последовательно критикует пост-модернизм. Бичует такие его агрессивные проявления, как яцуткианство и человеконенавистничество в жанре НФ, но отчего-то никто не спешит причислить нас - носителей философии человека-оператора - к поредевшему лагерю «российской философии».

    Энциклопедия судьбы

    Под «человеком-оператором» мы условимся понимать неделимую хозяйственную единицу постиндустриальной цивилизации с доминантой человеко-машинного интерфейса. Да, человек-оператор живет во времена пост-аналитической философии. Но разве не об этом говорили мы, постоянно возвращаясь к шаманизму? Шаман с бубуном в руках - оператор иномирия. Разве шаманизм не первый пример трудовой деятельности, «сопряженной» с искусством и мистикой? Чудо архаической мотивации. Несмотря на «архаизм» (формы), не потерявшее бионергетического потенциала (содержания).

    Человек-оператор рассматривается едва не единственный субъект истории, способный выполнить «черновую работу» по созданию новой цивилизации. Не исключено, что после построения капитализма ростовщиками и протестантами человек-оператор (в стадии гусеницы - «геймер») остается единственным носителем созидательного экономического начала.

    Экономика мусора подытоживает ущерб, нанесенный через реализацию угроз, изучаемых логикой угроз.

    Ущерб - это превращение в мусор (товара или тела).

    Страхование - экономика ущерба.

    Классификация мусора и прогнозирование ущерба требует операторского энциклопедизма.

    Уважаемый Ю. Бялый! Ваши опасения мне понятны, если мы станем свидетелем того, как энциклопедизм превратится в отсутствующий элемент бытия.

    Но, повторюсь, операторский энциклопедизм - это форма игрового выживания в океане избыточной информации. Инструмент построения новой цивлизации. Игра творцов, которая заменит ныне вроде бы бесполезное «искусство».

    С уважением, Анатолий Юркин.

    Мы всё равно победим!

    Декабрьская проповедь

    Без перехода на рельсы философии оператора ошибок научно-технический прогресс не просто сломается как механизм, но окажется бесполезной мотивацией и быстро забудется как один из городских мифов.

    У этой простой мысли наблюдается драматическая предыстория.

    Девятнадцатый век был временем титанов, который потратили огромные усилия на единообразие ошибок (в производстве). Это был век инженеров с белым цветом кожи. А вот большая часть двадцатого века оказалась потраченной впустую.

    ХХ век был временем интеллектуальной цыганщины. Поначалу наследники инженеров находились под обаянием атеизма и социальных преобразований в СССР. Когда чары закончились, крайне своевременно началась игра в компьютерный прогресс.

    Первые четыре десятилетия компьютеры оказались фактором, отвлекающим от острейшей необходимости в философии оператора ошибок. Техника отвлекла внимание от методологии. И поэтому...

    Hosted by uCoz