Анатолий Юркин

    Чичисбеи, или «Крошка Крохобор»

    Продолжение книги. Здесь начало

    «Плохова бога и телята лижут».
    «Пословицы, поговорки, загадки» (М-Л., 1961, стр. 66)

    Анна Семироль. Медик. Фантаст. Мастер самовыражения. 
Фото с майл блога элоизе

    «Чудинов versus Урманцев»

  1. Валерий Чудинов - крошка Крохобор? Да, я люблю давать прозвища моим несостоятельным оппонентам. А вот с фамилиями мы запутались в трёёх источниках. Я использовал шутку в качестве названия.

  2. В чем юмор фразы «Чудинов versus Урманцев»? Я никогда не пользовался «псевдонимом Урманцев» и ни дня не проработал «корреспондентом ИТАР-ТАСС (2001)» (в кавычках цитаты из сетевого пасквиля Максима Кононенко). Антисемитизм Валерия Чудинова тоже не про меня. Но сейчас это не важно. Это арабески. Надо подстраиваться под собеседника. Если Чудинов удивил мир четырьмя анти-юркинскими текстами, то пусть общается с тем, с кем он хочет общаться, то есть, с «Урманцевым».

  3. Зимой 2009 года на свой электронный адрес я получил приглашение подружиться с Интернет-пользователем Валерием Чудиновым. Я ответил согласием. Юмор этой ситуации в том, что летом 2008 года Валерий Чудинов злорадствовал по схожему поводу. Не знаю, что произошло с этим пожилым человеком (может быть, ознакомился с массивом мировой фантастики?), но сегодня его фельетонные глумление над собеседником отдают сетевой антисанитарией.

    Фантаст Анна Семироль готова пройти путь Веры Камши.  
Вера Камша была у Стругацкого.
Анна Семироль у Олди.
Фото с alex_tverskoy

    Сермяжная ложь

    Предпоследний ответ оппонентам, чурающимся человека-оператора

  4. Если живешь в стеклянном доме, не бросай камни себе на босые ноги.

  5. Десятки исследователей (историков, религоведов, социологов и др.) повторяют непостижимо простую истину, согласно которой, - за исключением христианизации Руси, проходившей мечом и огнем, - Россия не знала религиозных войн. Их не было в пределах государственных границ. Внутри границ власть всегда находила язык с малыми группами. Малые религиозные группы общались между собой, не теряя достоинства и не хватаясь за оружие. Да, была полицейщина. Часто против сектантов принимались экономические меры (региональная блокада, удушение бизнеса и т.п.). Но не было инквизиторского единомыслия! Не устраивались охоты на ведьм, характерные для западного Средневековья и вообще для католическо-протестантской Европы, втянутой в строительство капитализма. Тогда почему и откуда такая нетерпимость к религиозному новаторству в современной России? О чем свидетельствует утрата веротерпимости, свойственной наших предкам?

  6. Судьба постсоветского человека в высшей степени трагична. Чем в большую глобалистическую пучину повергают человечество закулисные кукловоды, тем с меньшей связностью постсоветский человек способен трактовать события, общие тенденции и мелкие движения в окружающем мире. Виной тому советский здравый смысл, который есть не что иное, как политически ангажированный коллективный разум. Хотя основная беда заключается в следующем: советский здравый смысл не имеет механизмов восприятия идеи выживания любой ценой.

  7. В СССР проводилось множество экспериментов над людьми. Надо признать, что, судя по долговременному эффекту, самым успешным оказался опыт по внедрению в сознание человека советского здравого смысла. Его постулаты не связаны с научной картиной мира. Его воздействие на личность подозрительно сходно с зомбированием. Какой прок от споров с носителями советского здравого смысла в капиталистическом государстве, в котором не изданы главные книги современности? Не менее 30% прогрессивной мировой SF еще не переведены на русский язык. Носители советского здравого смысла знают интеллектуального голода! Тем более, им неведомы те «удочки», с помощью которых можно впрок наловить интеллектуальной «рыбы», чтобы досыта «поесть» с пользой для индивида и общества. А все дело в том, что советский здравый смысл – это антиисторический утилитаризм, пышным сорняком распустившийся на смердящем трупе ВПК.

  8. Советский здравый смысл – это сермяжная ложь технической и идеологической обслуги ВПК, которая ничего не хочет терять, но не способна сказать правду об истинных угрозах и смертельных ошибках современного мира. Всё было бы вполне терпимо, если бы не какая-то мафусаилова способность наших оппонентов передавать опасные бациллы новым поколениям.

  9. Советский здравый смысл провоцирует инквизиторство и палачество. Парадокс в том, что инакомыслящий преследуется как враг «здравому смыслу»! Сегодня достаточно понимать тот простой факт, что в современных условиях советский здравый смысл есть не более чем распад коллективного сознания, запущенный уничтожением социалистического общественного строя. Строй исчез, но толпа осталась. И эта толпа состоит из индивидов с сознанием, деформированным синдромом «палача». Носители советского здравого смысла готовы покарать любого инакомыслящего за утрату чувства безопасности. Тот, кто высказывает иные мысли, автоматически подозревается в покушении на толпу. Носитель советского здравого смысла – одинокий мститель за советскую толпу, разогнанную историческими обстоятельствами и заговором лиц, находящихся вне досягаемости постсоветского человека.

  10. Советский здравый смысл господствовал в 1920-90-е годы. Эта на редкость живучая форма общественного сознания не соответствует потребностями гражданина капиталистической России. Живучесть ей обеспечивает семиотический мусор, масскультовые цитаты и т.п. Идолоплконничество и фетишизм –обязательные атрибуты советского здравого смысла! Цитирование сатириков (Ильфа и Петрова), бардов (Высоцкого и т.п.) свидетельствует о патологической зависимости жертвы массовой культуры от СЗС. Его носители беспомощны перед манипуляциями, на которые власть идет из-за необходимости сохранения статуса кво. Ибо палач всегда должен получать имя главной жертвы из постороннего источника. Носители советского здравого смысла страдают от инфантильной зависимости от вездесущей руки государства, которая сама по себе наведет порядок, во всём.

    Очень важно, что советский здравый смысл несовместим с теорией заговора, без которой не разобраться, ни в политике, ни в истории. Ибо теория заговора – прекрасное средство против приступов семиотической пандемии, когда цитируемый мусор мешает разобраться с механизмами выживания малой группы. Тогда как советский здравый смысл затемняет инстинкт выживания. Советский здравый смысл противоположен инстинкту выживания.

    Советский здравый смысл мешает понять темы и образы мировой фантастики. Проверьте этот тезис на себе – сравните литературоведческую версию с Вашими представлениями о повести Р. Хайнлайна «Дверь в лето». Расхождения будут большими, чем вы себе это могли представить! Вместо Хайнлайна можно рассмотреть творчество другого автора. Вместо «Двери в лето» можно выбрать любой иное произведение мировой или отечественной фантастики.

    Главное, что советский здравый смысл настолько завязан на атеизме и неправильно понимаемой религии, что мешает понять религиозную фантастику, которая всегда была частью мировых процессов в жанре. Но в СССР и в России сектантская фантастика, либо игнорировалась, либо получала ошибочные трактовки (неброский католицизм Ст. Лема, богословские проблемы в повести «Дело совести» (1953, 1958) Джеймса Блиша. богоборчество Ф. Фармера, фетишизм в «334» у Томаса Диша, «Песня по Лейбницу» У. Миллера и др.).

    Еще один ответ оппонентам, не знакомым с человеком-оператором

  11. В русском пространстве Интернета дискуссия на тему «религия и SF» развернулась весной и летом 2007 года на ресурсе news.netpress.ru, который вскоре был закрыт. Для меня неожиданностью оказался фельетонный голос владельца амбициозного сайта chudinov.ru. После ликвидации news.netpress.ru мои статьи можно было прочитать на моем сайте, а тексты В. А. Чудинова приходилось искать на его ресурсе в разделе «Научная полемика». Это вызывает трудности у тех, кто не следил за полемикой на news.netpress.ru. Поэтому я решил разбить мои статьи ответами В. А. Чудинова. Оскорбительные тексты В. Чудинова можно встретить на ресурсах chudinov.ru и runitsa.ru.

  12. Знакомство с позицией Чудинова даст представление о полной противоположности моей дискуссии с Вадимом Кумоком. Оба высказались без утайки. Чудинов ничего не знал про фантастику, но Кумок – усидчивый читатель всех книжных новинок и участник всех конвентов. Вадим Кумок – умный противник, который не намерен покидать окопы литературной войны. Его никто об этом не просил, но Вадим Кумок выступил на защиту Стругацких. Мне показалось, что оппоненту не столько важны Стругацкие, сколько дорога «школа Стругацких» и «метод Витицкого». Вадим Кумок желает множить Стругацких среди пишущей молодежи. У маститых и начинающих авторов это редко получается, что огорчает Вадим Кумока.

  13. Иная ситуация с Чудиновым, у которого половина мозга всё время работает в режиме автора и читателя сатирического журнала «Крокодил» из застойных времен СССР. Хотя Чудинов признается в любви к фантасту Алексееву, но далее он не цитирует авторов разбираемого жанра. Его кругозор ограничен писателями, типичными для сельской библиотеки СССР времен где-то конца 1960-х годов. По иронии судьбы именно в этот период развивалась «новая волна», а у представителей «золотого века» открылось «второе дыхание».

  14. Догматически мыслящий Чудинов ничего не знал о фантастике. Но ему важно убедить сетевую общественность в своей универсальной правоте. О фантастике Чудинов высказывался в стиле: «Мы правы потому, что мы в СССР читали и цитируем М. Твена, Я. Гашека и советских юмористов». Чудинову не приходит в голову, что на волне антисемитизма не след цитировать евреев-соавторов Ильфа и Петрова. На такие «мелочи» Чудинов не отвлекается от своей задачи растоптать репутацию собеседника.

  15. Я написал несколько статей. Это «Великая контрреволюция разобщения загоняет нас в катакомбы?», «Без катакомбной логики не бывает сетевого энциклопедизма» (эта статья напрямую связана с моделью энциклопедизма, предложенной в материале «Письма о Цивилопедии»), «SF Hill», «Без сектантов не бывает фантастики?» и «Silent SF». После некоторых раздумий объединил все эти тексты под одним заголовком - «Сермяжная ложь». Я люблю красивые названия с тропами и непривычным сочетанием слов.

  16. Валерий Чудинов ответил мне текстами: «Связь фантастики с деятельностью сект не очевидна» (1), «Новое рождается в катакомбах?» (2), «Блестящий образец катакомбного мышления» (3) и «Резонёр Юркин, трудяга Нецветаев и благодарный Авакян» (4). Всего три дня составил разрыв между статьей Анатолия Юркина «Без сектантов не бывает фантастики» (16.05.08) и ответной репликой Валерия Чудинова «Связь фантастики с деятельностью сект не очевидна» (19.05.08, другой датой - 25.05.08 обозначается день размещения этого же материала на втором ресурсе, подконтрольном оппоненту).

  17. Если судить по названиям, в которых использованы понятие «катакомбы» и «секты», может создаться ложное ощущение, будто Валерий Чудинов разобрался в проблеме. Я намерен доказать обратное, цитируя фельетонные материалы моего невежественного оппонента. Ниже - четвертый (по хронологии - последний из ответов на мои статьи) текст Чудинова, посвященный теме, поднятой мною в мае 2007 года.

    Спичечный коробок для Минотавра

    Чудинов про Юркина:

    «И снова слова гения».

    «Так и подмывает».

    «… благодаря… Анатолию Юркину я сподобился».

    «Я по достоинству оценил метафору Юркина как анекдот».

    «… фантастический роман, написанный Муркиным, Жмуркиным, Дуркиным или Юркиным…»

    «Опять замечательный неологизм Анатолия Юркина - «политмелкота».

    «Неологизм «непонятка» - безусловная творческая победа филолога…»

    «Я категорически не согласен с социально-философской позицией Анатолия Юркина».

    «Позиция Анатолия Юркина - это марксизм, перенесённый им из социальной борьбы в религиозную».

    «Если верить Юркину, мы во всём и всегда должны предавать своих императоров (или любых других руководителей страны), а осуждать предательство – ложно».

    «Наконец, хотелось бы остановится еще на одной мысли Анатолия Юркина… Час от часу не легче!»

    «Анатолий Юркин отчасти прав…»

    Краткая хронология сетевых публикаций: 3 мая 2008 года - «SF Hill». Эссе стало первым текстом в цикле позже названном «Сермяжная ложь». Как и все остальные статьи А. Юркина это эссе размещались на ресурсе news.netpress.ru. 7 мая 2008 - «Silent SF». 16 мая 2008 - «Без сектантов не бывает фантастики?» 19 (28?) мая 2008 – «Связь фантастики с деятельностью сект не очевидна (рецензия на статью Анатолия Юркина «Без сектантов не бывает фантастики?»)» (1) как первый ответ Валерия Чудинова. 29 мая 2008 - «Без фантастики не бывает религии». 30 мая 2008 - «В. Чудинов: Новое рождается в катакомбах?» (2) на ресурсе runitsa.ru. 30 мая 2008 - «А. Юркин: В катакомбах рождается спасение миру!». 1 июня 2008 - «В. Чудинов: Блестящий образец катакомбного мышления» (3) 14 июня 2008 - «Резонёр Юркин, трудяга Нецветаев и благодарный Авакян» (4). Последнее слово Валерия Чудинова. 14 июня 2008 - «Без катакомбной логики не бывает сетевого энциклопедизма» 19 июня 2008 - «Великая контрреволюция разобщения загоняет нас в катакомбы?» 24 июня 2008 - «Сермяжная ложь». Спор завершён.

    Душеспасительный почтальон всегда дважды цитирует Максима Кононенко

    Конспект 4-й статьи Чудинова «Резонёр Юркин, трудяга Нецветаев и благодарный Авакян»: «9 Июня 2008 года мне пришло письмо… С чего бы это? С каких пор я стал другом Анатолию Юркину? Не тогда ли, когда показал в серии из трёх статей, что его пресловутая «катакомбная логика» отличается и от классической, и от здравого смысла? Правда, его мои высказывания задели, хотя в своей последней, третьей статье я только иронизировал и не дал моему оппоненту ни одной отрицательной характеристики. - А машинный текст без соблюдения падежей меня развеселил. Я в нём усмотрел своеобразное надругательство над русским языком, хотя вроде бы и в невинной форме…

    Меня интересует тайнопись древности, а современной криптографией я не занимаюсь. Дай бог мне справиться с моим объёмом работы - на чужую я не зарюсь. Нравится Анатолию Юркину бродить с фонарём по катакомбам, и, как говорится, чем бы дитя... Так что я эту тайнопись никогда не изучал. Хотя это слово, «тайнопись» по отношению к современности, мой оппонент не подкрепил ни одним примером, и о том, существует ли такая, остаётся только догадываться...

    Господь уберёг от того, чтобы стукнуться головой, а моему оппоненту приношу свои соболезнования. Понятно, почему ему стало так горько после моей последней статьи. На неушибленную (Надо бы раздельно написать частицу «не», но, видимо, правила русского языка не входят в список «ценностей», «проповедуемых» Чудиновым – А.Ю.) голову он бы отреагировал спокойнее. - Катакомбы как таковые меня действительно не интересуют, и поисками словосочетаний со словом «катакомбы» я не занимаюсь, хватает более полезной людям работы...

    Вот тут я полностью согласен с оппонентом: мне его самореклама совершенно неинтересна. У меня статьей тоже тьма-тьмущая, и если бы я их периодически извлекал только для того, чтобы подтвердить, что я писал сразу после «перестройки», меня бы читать не стали.

    … Как замечательно, что мой оппонент додумывает за меня, что мне было смысл педалировать, а что нет! Уж наверняка он за меня мог бы написать свой ответ, как он это часто делает со своими другими оппонентами, например, на сайте «Википедии». Там вместо того, чтобы подождать, пока о нём напишут статью, он написал ее о себе сам, а позже стал корректировать отклики читателей (? - А.Ю.)...

    Вот таков мой «достойный оппонент, которого мне в кои-то веки послала судьба». Правда, боюсь, что я его не достоин, ибо все доводы, которые привожу я, автоматически становятся несерьёзными, а все мои ошибки (даже если они лишь кажутся таковыми моему визави) - непростительными.

    Трижды я просил ... объяснить, каким образом сектант, скованный моралью секты и притеснениями со стороны окружающего его общества, может творить свободные поступки, которых требует от него жанр фантастики. И все три раза А. Юркин уклонялся от ответа. Уклонился он и на этот раз, обвинив меня в «незнании жанра», как будто кто-то стал бы с упоением читать роман о похождениях человека из молельного дома к себе в квартиру, чтобы молиться и там.

    Это была бы душеспасительная литература, а не фантастика. Так что незнание жанра, как может видеть любой непредвзятый читатель, остаётся за Юркиным, а не за мной. Сам он объяснить сказанную им нелепицу не в состоянии, вот и предлагает сделать это кому-то другому. То есть, щегольнуть красивой, но бессодержательной фразой - это его право, а вот нести за нее ответственность - это уже пусть возьмёт на себя кто-то другой. Чудесно!

    Да как-то я никогда не жаловался ни на злой рок, ни на сомнения в связи со статьями Анатолия Юркина, который пишет о себе в третьем лице. Цитирование моим оппонентом самого себя к месту и не к месту мне очень напоминает литературного персонажа Васисуалия Лоханкина с его размышлениями: «Васисуалий Лоханкин и мировая революция». На форуме «Антикопирайт» о нём
    (обо мне, снова и снова моими ленивыми оппонентами цитируется один и тот же (самый скверный) кремлевский пасквиль Максима Кононенко, на который ссылаются все, кому близка позиция властей, взгляд власти на мыслящих людей. Далее Чудинов щёдро цитирует Максима Кононенко - А.Ю.) сказано:
    «Анатолий Юркин - тоже типичный дятел. Колесит по форумам, говорит о себе в третьем лице, цитирует сам себя с упоминанием фамилии, заходит на форумы как гость и пропагандирует свои телеги, тут же заходит под своим именем, вступает в дискуссию сам с собой. Жесть» (конец первой цитаты Максима Кононенко - А.Ю.).

    Иными словами (точнее бы: «Иным словом» - А.Ю.), прохвост. Или, как говорили в XIX веке, «продувная бестия». В связи со сказанным, а также с его предложением считать меня его другом, невольно вспоминается русская молитва: «Господи, убереги меня от друзей, а от врагов я уж сам как-нибудь уберегусь!»

  18. («Господь уберёг…» «Господи, убереги». «Дай бог мне справиться…» «(Не дай бог, конечно!)…» Без всякого повода и очень некстати Валерий Чудинов упоминает имя Божье всуе. Что это? Откуда? Из церковно-приходской школы с обязательным изучением рун на римских вазах из этрусских могил? Валерий Чудинов напрочь лишен навыков художественного слова. Валерий Чудинов не знаком с эпистолярными традициями русской публицистики. Богохульствуя, он демонстрирует какую-то редкостную читательскую графоманию. Молитва Валерия Чудинова звучит по ходу спора о фантастике как современной «теневой религии»! Частое использование имя Божье я посчитал еще одним поводом для грустной улыбки над эстетически-этической бесчувственностью собеседника - А.Ю).

    Здесь же приводятся и его скупые биографические данные: «Анатолий Борисович Юркин (также известен под псевдонимом Урманцев) родился 24 июня 1963 года в Казахстане; проживает в Петербурге. Учредитель газеты «Пророчества и сенсации», корреспондент ИТАР-ТАСС (2001), обозреватель ИА «Росбизнесконсалтинг», «русский писатель-фантаст». Конечно, казахстанское образование весьма украшает этого «русского писателя», о чём его оппонент отозвался так:
  19. (Далее Валерий Чудинов щедро цитирует Кремлевский файл Максима Кононенко. Мне непонятно зачем, он это делает? Парадокс заключается в том, что отношение ко мне в своей последней реплике Валерий Чудинов заимствует у Максима Кононенко. Наше сетевое общение прервалось после того, как Валерий Чудинов на своём ресурсе повторил завиральные байки пиарщика из конторы «владимирвладимир.ру». Не в первом своем тексте и не во втором! Не при первом упоминании фамилии «Юркина», а спустя несколько месяцев!

  20. Фактически, Валерий Чудинов расстается со мной, пересказывая мою «биографию» в версии Максима Кононенко. Кто такой мистер Паркер? Кремлевский прихвостень и постмодернист. Максим Кононенко никак не может быть источником правдивой информации по моей биографии. Валерий Чудинов почему-то называет мастера Кремлевского стёба «юркиноведрм». Фактически Валерий Чудинов и прочие недалекие люди выставляют себя дураками, бездумно цитируя фантастический набор ошибок и конвейерной лжи.

  21. Важно! Показательно, что антисемит забавляется шуткой с помойки про «нашу синагогу», хотя в другом месте вставляет мою фамилию в список из всяких обижавших его «гордонов», тем самым, намекая на моё выдуманное им же еврейство. Куда движется мой собеседник? - А.Ю.)

    «Сегодня Юркин сам постучал своим мощным клювом в нашу синагогу: «Дорогой mcparker! В журнале основателя яцуткианства Вы обещали исследовать мои тексты. Готов Вам помочь [дальше поток сознания и ссылки]». Наша синагога немедленно приступила к работе. Это прекрасно!.. Три основные темы, которые не отпускают Юркина: «Стругацкие», «Цивилизация» и «Денис Яцутко» .
  22. (Конец второй большой цитаты Максима Кононенко, по случаю вступившегося за Дениса Яцутко. Есть много общего между тем, как думают В. А. Чудинов и Денис Яцутко. Весной 2004 года одну из статей Дениса Яцутко я разобрал по фразам, дал комментарий буквально к его каждому предложению. Тогда мне казалось это забавным. В случае с Чудиновым мне представляется это невозможным. Денис Яцутко повсюду видел происки Пиндостана (так в Сети называют США) и миллиардные прибыли порнокартелей. Тогда как Чудинов ограничивается цитированием стихов из советских комедий про бандитов и контрабандистов. Странно, что Максим Кононенко не заступился за Чудинова. На электронной бирже кремлевских прихвостней Чудинов ценится меньше гонителя нудистов Дениса Яцутко? А если серьезно, то где в российской фантастике направление, связанное с нудистами как альтернативным будущим человечества? У Велемира Хлебникова была такая футурологическая тема, а у современных фантастов – нет. Почему нет?- А.Ю.).

    И далее юркиновед заканчивает свой опус словами: «Cледов Юркина в интернете очень много. «Русский писатель-фантаст» старательно метит ссылками всё, что по его мнению является релевантным объектам его возбуждения (цивилизация-яцутко-стругацкие), а релевантно не менее 361 сайтов (по версии яндекса) и...657 сайтов (по версии гугла). В ЖЖ он замечен пока только как «аноним»» (зачем Чудинов поставил двойные кавычки? - А.Ю.). Выражение «метит ссылками» явно пародирует фразу о том, что домашние животные, например, собаки, метят свою охотничью территорию чем-то... Полагаю, и в полемику со мною он пустился только для того, чтобы пометить мой сайт своим потоком... разумеется, не брани, а плохо связанных между собой слов...
  23. (Здесь В. А. Чудинов совсем плох. Он забыл, что по своей воле ввязался в полемику после моих статей «SF Hill», «Без сектантов не бывает фантастики?» и «Silent SF», размещенных мною на пресс.нет! Статьи см. ниже - А.Ю.)

    Раньше мы резонёров изучали только по романам, теперь такой фонтан открылся в области киноведения. Какой великолепный образец демагогии! Право, жаль будет потерять живого классика жанра… Кто же так печётся о русской нации?.. Итак, перед нами «русскоязычный автор неизвестной национальности». Хотя, впрочем, еще Ильф и Петров эту «неизвестную национальность» задали списком: Галкин, Палкин, Малкин, Чалкин, Скалкин и Залкинд.
  24. (Так я впервые попал в классификаторские руки В. Чудинова. Неприятно. Здесь В. Чудинов путает национальность с социальным статусом «графомана». Антисемит В. Чудинов обожает составлять списки. Его списки пестрят именами и фамилиями евреев. Если В. Чудинову так важна национальная окраска выразительно-разоблачительных имен графоманов, то я могу предложить свой список из русских или украинских имён. Сказано, сделано. Формат второго тома позволяет сразу за пасквилями и фельетонами В. Чудинов разместить разбор произведений многократного (?!) лауреата (?) Всероссийского Пушкинского (??) молодежного конкурса поэзии Юрия Нестеренко. Вполне украинская фамилия, но какие последствия для читателя! Чудинов и Нестеренко. Для меня эти две фамилии звучат, как музыка высших сфер! - А.Ю.).

    О том, что существует еще и Юркин, великие сатирики (на месте антисемитов я бы поосторожнее обращался с эпитетами «великий» в отношении властителей советских дум - А.Ю.) и не подозревали, хотя сами принадлежали к ней (огромное упущение не знать Анатолия Юркина с его катакомбной логикой!). Чего, кстати, никогда не стеснялись. И никогда не утверждали, что они русские, русскоязычные или что они очень переживают за конкурентоспособность русской нации. Иными словами, не юродствовали.

    … фантастический роман, написанный Муркиным, Жмуркиным, Дуркиным или Юркиным, скорее всего, будет нести с собой аромат катакомбной логики, то есть, несусветной чуши. А я проповедую древнейшие русский ценности, и мне ближе фантастика Алексеева…

    … Это я себе отказывал в лаврах фельетониста, вовсе не претендуя на них. Равно и как на лавры лектора районного масштаба в далёком Кокчетаве. Всё это я с восторгом оставляю за фантастоведом, театроведом, кинокритиком, лектором-практиком и прочая, и прочая, и прочая...К числу этих «прочая» принадлежит и лавровый венок «Литературного критика», а также другой венок - «Автора резонансных литературоведческих русскоязычных статей писателя неизвестной национальности» (правда вряд ли такая надпись упишется на ленте венка).
  25. (Перечитайте этот пёрл: «надпись упишется»! Благодаря таким местам я понимаю, что общего между автором стихотворения «Гитлер» Денисом Яцутко, многократным лауреатом Всероссийского Пушкинского молодежного конкурса поэзии Юрия Нестеренко и Валерием Чудиновым. – А.Ю.)

    А еще я выдал бы и третий венок: «Лицу, достигшему максимальной производительности при оставлении своих меток на чужих сайтах», и четвертый: «Человеку, пишущему о себе в третьем лице, а вместо других - в первом». А о многих иных достижениях моего ушибшегося головой о катакомбные столбы оппонента я, видимо, даже и не подозреваю».

    Таков конец четвертого текста Чудинова «Обратная связь № 38. Мнения читателей и комментарии В.А. Чудинова», посвященного А. Юркину. Весь этот набор оскорблений следовало воспроизвести ради того, как Чудинов подводит своих последователей к цензорскому ограничению. Почему Чудинов не советует чудиновцам (среди которых замечен сатирик Михаил Задоронов) читать «фантастический роман, написанный Муркиным, Жмуркиным, Дуркиным или Юркиным»? Потому, что данное произведение «скорее всего, будет нести с собой аромат катакомбной логики, то есть, несусветной чуши».

    От разговора о сектантах как литературных персонажах Чудинов переходит к противопоставлению «фантастического романа» тем «древнейшим русским ценностям», которые им «проповедуются». Лексическая интуиция снова изменят Чудинову, который против религии в писательском творчестве, но себе отводит социальную роль «проповедника». За скобкой оставлю тот факт, что именно в НФ замечен всплеск произведений на тему ложного историзма, «русских ценностей» досоветского периода и альтернативной истории России.

    Австро-Венгерское фиглярство мормонствующего Хаббарда

    Конспект 3-й статьи «В. А. Чудинов: Блестящий образец катакомбного мышления»: «Мне было очень интересно знакомиться с образцом катакомбного мышления, которое нам всем продемонстрировал Анатолий Юркин в своих статьях… Честно говоря, никогда прежде я не подозревал, что такое существует, поскольку не был с ним знаком. Теперь, благодаря замечательному филологу и полемисту Анатолию Юркину я сподобился.

    Итак, посмотрим аргументацию автора… Неологизм «непонятка» - безусловная творческая победа филолога, получившего первое высшее образование в середине 1980-х годов (упоминание о первом высшем образовании подразумевает и второе, и, возможно, даже третье), она сродни таким шедеврам В.В. Маяковского, как «стальной изливаясь леевой» или «змею двухметроворостую», поэтому я просто не мог пройти мимо этого непревзойдённого вклада в сокровищницу русского языка.

    Так что же, переводя слово-шедевр на обычный русский как «неясное место» оказалось трудным для понимания в моём тексте? Очевидно то, что я с самого начала процитировал Анатолия Юркина. Он был просто не готов к такому повороту событий, и не узнал сам себя, хотя я процитировал его слово в слово. Так бывает, что самого себя в чужом контексте не узнаёшь. В нормальных условиях такое случается редко, но в катакомбах чего только не привидится!

    Чуть далее я поясняю слова Юркина насчет декабристов, которые отказались принять присягу Николаю Первому, в результате чего и понесли наказание, но за это я получил такую отповедь: «статья развивается через разжевывание (ошибочного) общеизвестного». Стало быть, отказываться от присяги - это общеизвестно, а порицание такого отказа - это еще и ошибочно. Тоже блестящий образец катакомбной логики. Если верить Юркину, мы во всём и всегда должны предавать своих императоров (или любых других руководителей страны), а осуждать предательство - ложно.

    Еще ниже я показываю, что позиция Анатолия Юркина - это марксизм, перенесённый им из социальной борьбы в религиозную. Что же на это отвечает мой оппонент?.. - И снова слова гения. Ибо только гениальный читатель может понять, что с одной стороны, «Чудинов прав», а с другой он материализует «из цирковой пустоты» тезисы против катакомбного мышления. Я, по причине своей необразованности, в цирках видел только битком набитые залы; но даже и в часы без представлений идут долгие споры между артистами цирка за минуты репетиции на манеже. Откуда же берется «цирковая пустота» - где нет ни артистов, ни публики, ни цирковых приспособлений, ни арены, ни зрительного зала. Так сказать, полный вакуум? Уж не катакомбная ли логика приводит к такой замечательной метафоре? Куда там до нее «зияющим высотам» Зиновьева!

    Замечателен и прогресс моего оппонента - если в предыдущей статье он за мной углядел только одну «непростительную ошибку», то теперь их выстроился «целый лабиринт». И я веду в него себя сам, взяв себя крепко за руку, и материализовав (я, оказывается к тому же еще и волшебник) из пустоты (но цирковой, стало быть, лабиринт находится рядом с цирком) удобные для себя тезисы - а как же насчёт слова в слово цитирования Анатолия Юркина? Ведь все эти «мои тезисы» - просто либо его точные слова, либо выводы из его суждений. А никак! Ему оппонент нужен просто как трамплин для полёта собственной мысли. Тем более оппонент, который запутался в лабиринте, ведя себя самого в никуда! Опять великолепный катакомбный образ сумасшедшего академика.

    … любого читателя возьмёт оторопь, если он прочитает, что с одной стороны, «Чудинов передергивает, манипулирует цитатами» (достаточно сличить тексты статей, чтобы убедиться, что я цитирую Анатолия Юркина слово в слово), а с другой стороны, делает неточные выводы… Казалось бы, нужно радоваться! Как тому, что я делаю выводы не из цитат, а из мною же самим сконструированных фраз, а затем тому, что выводы получаются неточными. Ведь если бы выводы были точными, да еще и из подлинных цитат, то положение сложилось бы хуже некуда! Тогда отчего же приходить в ужас, если оппонент Юркина так прост? А ответ элементарен: весь ужас именно оттого, что я и цитирую точно, и выводы делаю логически верно. Не по катакомбной, а по нормальной человеческой логике. И тут, как говорится, нечем крыть.

    Замечательны и примеры самоцитирования с атрибуцией собственной профессии…

    Честно говоря, судя по тому апломбу, с которым мой оппонент говорил о научной фантастике, я его принял за литературного критика. Оказывается, я не угадал. Откуда же мне было знать, что катакомбную мысль развивает семимильными шагами специалист в другой, не литературной области? Далее, ничего насчёт какой-то моей собственной религии я не говорил, поэтому никакой «чудиновской религии» не существует, а тем более, «двойной» (кто бы мне объяснил, что такое «двойная религия»?)

    Конечно же (Без запятой. – А.Ю.) этот пример безудержного фантазирования на мой счёт никоим образом нельзя охарактеризовать словами самого Анатолия Юркина о том, что он делает выводы из им же самим сконструированных тезисов, поскольку он сказал эти слова первым, и, стало быть, автоматически, они могут относиться только ко мне, но не к нему самому. Такова еще одна сторона катакомбной логики.

    И еще камешек в мой огород… Прямо-таки убил наповал. Каюсь, «религиозное» (1) «воспитание» (2) не имеет ровным счётом никакого отношения к «религии» (3). Ведь всегда получается как в слегка перефразированной речи персонажа одной из интермедий Аркадия Райкина: «родители воспитывали-воспитывали сына строго религиозно, а вырастили атеиста...»

    (Ильф, Петров, Раневская и Райкин – таков идеологический арсенал Чудинова, на дух вроде не переносящего всяких Залкиндов. Но я бы обратил внимание на то, что Валерий Чудинов «непонятка» считает неологизмом Анатолия Юркина. Более того, «непонятка» «сродни таким шедеврам В.В. Маяковского». Валерий Чудинов настолько косноязычен, что я так и не понял его отношения к словотворчеству В. Маяковского. В контексте прочитанного можно догадаться, что Валерий Чудинов считает словотворчество чем-то неприличным. «Политмелкота» - это «замечательный неологизм Анатолия Юркина». «Неологизм «непонятка» - безусловная творческая победа филолога». Забавно, что Валерий Чудинов получает формальное право иронически и негативно относиться к… Валерию Чудинову. Один Валерий Чудинов издевается над авторами неологизм. А второй Валерий Чудинов занимается словотворчеством. В полемике со мной Валерий Чудинов подарил миру такой неологизм, как «юркиновед». Насколько мне известно, до Валерия Чудинова никому в голову не приходило смотреть на Максима Кононенко как первого «юркиноведа». – А.Ю.).

    Иными словами, чтобы воспитать верующего, его нужно растить как атеиста. Опять перед нами гримасы катакомбной логики. Кстати, замечу, что в скобках стоят не количественные, а порядковые числительные, чьё множество всегда состоит из одного элемента, и в этом смысле (в чисто количественном) 1 = 3! Просто арифметикой порядковых числительных никто не занимается, там мы за пределы единичного множества так никогда и не выйдем, и математикам это неинтересно. Но наш гений принципиально не может знать каких-то там пустяковых различий между двумя видами числительных. Он же ТЕАТРОВЕД! (В свое время один из персонажей Райкина так же патетически произносил: ТОВАРОВЭД! Как простой инженер?)

    (Чудинов зря слушает аркаимовские скетчи Задорнова. После Задорнова такие товароведческие «шутки» кажутся смешными и достойными упоминания в разделе «Научная полемика»? – А.Ю.).

    Далее следует интереснейшее признание: «Мне, как бывшему лектору общества «Знание» (в чьи непосредственные обязанности в конце 1980-х годов входило общение с представителями религиозных конфессий и сторонниками нетрадиционных культов, чьи общины были разбросаны по Ленинскому району Кокчетавской области), известно, что спорить с оппонентом нужно, обращаясь к его же доводам». В самом деле, человек не только признаётся в том, что лектором он был, если мне не изменяет память, в Северном Казахстане, то есть даже не в России, но и что искусство полемики он почерпнул только из практики на этой лекторской периферии, так сказать, познал на собственном горбу. Конечно, куда уж мне тягаться с периферийным лектором-практиком, если я в то же время преподавал курс логики (а в нём раздел «Искусство полемики») в Университете марксизма-ленинизма при Московском горкоме партии? По катакомбной логике профессор, доктор философских наук всегда куда хуже знает свой предмет, чем непрофессиональный лектор, которым затыкают дырки в обществе «Знание»!

    Еще один выпад кокчетавского лектора… Опять замечательный неологизм Анатолия Юркина - «политмелкота». Оказывается, именно я этой у самой мелкоты отнимаю право на выбор. Так вот прямо к каждому подхожу и говорю: не смей вступать ни в какую мелкую партию! И откуда только время беру на беседу с миллионами кандидатов в члены партий? Прямо-таки обязываю каждого куда-то вступать, но непременно в какую-то большую партию. Интересно, почему же я сам беспартийный? А дальше Анатолий Юркин за меня додумывает, чьи интересы, каких именно слоёв отстаивает большая партия. Сразу скажу, я - не политолог, и эта проблема меня не интересует. Хотя на заседаниях учёного совета, где я состою одним из членов, такие проблемы аспирантами ставятся. Просто свои фантазии насчёт политических партий Юркин называет моими, но социальными. Он, как и в случае с математикой, социальную проблематику отождествляет с политической (а у нас на заседаниях по этому поводу члены совета ломают копья, поскольку по социальной проблематике наш Совет не имеет права принимать диссертации). Еще один пример великолепной катакомбной логики.

    По мере приближения к концу статьи («А. Юркин: В катакомбах рождается спасение миру!» - А.Ю.), Анатолий Юркин обличает меня всё яростнее… Никоим образом не согласен с Юркиным! Скажем, члены партии Лимонова публично бросали в чиновников крем от торта, что ну никак не классифицируется как социальное или религиозное творчество, а вполне понятно аттестуется как мелкое хулиганство. И конечно же, говоря это, я непременно выпадаю из контекста русской цивилизации, ибо по катакомбной логике вам непременно должны плевать в физиономию и обливать вас помоями (пардон, брызгать в лицо лимонным соком и обливать жидким мёдом), чтобы вас сочли творцом новых социальных и религиозных идей. Тогда вы не выпадаете из русской цивилизации! Извините, но в такой русской цивилизации я жить не хочу. И никакой «правды» за такими поступками нет, а есть просто мелкое тщеславное желание хоть как-то обратить на себя внимание…

    Какая потрясающая мягкость! Так и подмывает от умиления бухнуться в ножки. Можно подумать, что я хотя бы когда-нибудь претендовал на лавры фельетониста! Нет, нет и нет, Равно и как на лавры лектора районного масштаба в далёком Кокчетаве. Всё это я с восторгом оставляю за фантастоведом, театроведом, кинокритиком, лектором-практиком и прочая, и прочая, и прочая... Хотя сравнение с родоначальником американской литературы Марком Твеном (Самюэлем Ленхорном Клеменсом) мне, не литературоведу, весьма льстит. Право, весьма щедрый комплимент от моего оппонента. Но я его не достоин, я пока не написал ни одного художественного произведения.

    И далее Анатолий Юркин взмахивает орлиными крыльяит

    (Опечатка в электронном оригинале. Пририсовывая мне «орлиные крылья», дедушка Чучундра облегчает переход от его публицистической графомании к творчеству НФ-беллетристов в очерке «Многокрылый палач» (2005). – А.Ю.)

    и перечисляет ряд фантастов, начиная почему-то с Рона Хаббарда, который никаких SF никогда не писал, в катакомбах не скрывался, да и его скорее политическая, нежели религиозная организация никем в подполье не загонялась.

    (В этом списке каждая фраза содержит пуд лжи. Всё было наоборот. Хаббард был фантастом, прятался от разведок мира на своей яхте и фантаст Ван Вогт помогал Хаббарду руководить «религиозной организацией». Годы спустя я удивляюсь тому, зачем я беседовал с таким невеждой? – А.Ю.)

    Неясно мне и то, с чего мормоны вдруг стали представителями катакомбной мысли. У них в США имеются огромные территории в районе Солт-Лейк-Сити, куда они редко пускают людей со стороны, и живут они там вполне открыто…

    - Опять не понимаю своего оппонента: что такое «социальные катакомбы»? Взять, скажем, Австро-Венгрию: можно было (Без запятых. Я сохранил орфографию источника. Так на всех ресурсах – А.Ю.) не выезжая за ее пределы поговорить с австрийцами по-немецки, с венграми по-венгерски, а с чехами, словаками, закарпатскими украинцами и сербами Воеводины на их славянских языках. В чем же тут катакомбность? Или другое: герой - еврей. Но разве он живет не в еврейской диаспоре? Разве не общается с себе подобными? Если мне на это Юркин возразит, сказав, что еврейской диаспоры ни в одной стране мира не существует

    (А как же почитатели актерского таланта Раневской, эстрадных достоинств Райкина, комедийных дурашеств Гайдая и прочее? – А.Ю.),

    то я ему отвечу, что он клевещет на израильский народ! (я ничего не сказал, но «оклеветал» – А.Ю.)

    Далее - эстрадный артист. Прекрасно! Следовательно, он выступает перед публикой, он получает эстетическое наслаждение как любой человек творческой профессии, он уходит со сцены под рукоплескания зала. И это - катакомбы? Он занимается творчеством - но ведь это прекрасно! А кто же его противники? Всего лишь свора полицейских ищеек, аристократия и еще кто-то. Но это - меньшинство общества, тогда как он - представитель большинства. Так где же здесь социальные катакомбы?..

    Вот уж удивил меня оппонент, зачислив даже настоящего человека из народа, бравого солдата Йозефа Швейка в разряд катакомбных деятелей! Поистине, вся Австро-Венгрия представляется ему одной большой катакомбой, равно как и США, где мормоны, повторяю, никогда не были катакомбной сектой. Конечно, можно всю реальность назвать катакомбной (в этом, видимо, и состоит святая святых катакомбной логики), с тем, чтобы потом говорить, что человек из народа как раз и является представителем катакомб. Но это означает выворачивание действительности наизнанку. Замечу также, что издевательство Марка Твена над мормонами не помешало ему стать одним из выдающихся писателей мировой истории. А вот реализуют ли выдвиженцы от мормонов на руководящие посты в США сектантскую мораль - это еще вопрос. Тут требуется проводить серьёзное научное исследование, а не игру в навешивание на себя титулов и надувание щёк перед оппонентом.

    Замечу также, что на главный мой аргумент (кто бы мог предположить: оказывается был «аргумент»! Как же я его просмотрел! – А.Ю.) Анатолий Юркин не ответил ни в первой, ни во второй своей статье. Повторяю этот аргумент еще раз. Понятно, что с помощью этой (или иной) парадоксальной мысли он отвел внимание читателя от другой темы, которую я отстаивал в более раннем моем отклике: что сектант по определению не может стать героем фантастического жанра, поскольку слишком связан со своей сектой, тогда как в фантастике герой чаще всего не соблюдает даже более далёкие от него нормы его общества (с точки зрения социологии законы малой группы всегда действуют на личность гораздо сильнее, чем законы большой. А секта - как раз и есть малая группа, тогда как страна и государство - большая). На это у А. Юркина аргументов не нашлось, поскольку тут и возразить нечего. Однако это больно бьёт по его катакомбной логике. Именно поэтому он это место в своем ответе опустил.
    (Валерий Чудинов не читал классику фэнтази, где сказано: «Но, понимая, что один человек ничего не сделает против сотен воодушевленных религиозным пылом фанатиков, Конан попридержал язык» (Лайон Спрэг де Камп и Лин Картер «Конан и Бог-Паук»). Сам факт того, что русские переводчики побоялись родного названия «Конан и Бог-Паук», и спрятались под ничего не говорящей фразой про «Подземелье смерти» свидетельствует о неправильном понимании замысла писателей-фантастов, заслуженно имеющих репутацию классиков жанра.)

    Мои взгляды он считает позицией здравого смысла. И в этом отношении он прав. Ибо эпоха фиглярства (пардон, модернизма) проходит, и продемонстрированная моим оппонентом катакомбная логика вряд ли интересует население. Поэтому я и резок в некоторых оценках, хотя все они - заметьте! - в этой статье только положительные. И даже его парадоксальную логику я называю произнесенным им же именем - катакомбная.

    И только с одним моментом в его оценке произведения Ярослава Гашека я могу согласиться. Напомню: когда Швейк входит в кабинет, заполненные представителями разных соперничающих друг с другом школ психологии и произносит, увидев портрет своего монарха, «Да здравствует император Франц Иосиф Первый!», то есть выполняет то, что должен был выполнить любой подданный Австро-Венгрии, все психиатры единодушно признают его сумасшедшим. Ибо точка зрения здравого смысла всегда кажется сумасшедшей - с точки зрения катакомбной логики».

    Таков «психиатрически»-литературный конец третьей статьи Чудинова. Друзья, сообщите мне электронной почтой, если кто понял пример Чудинова со «школами психологии», «портретом своего монарха» и «сумасшедшей» «точкой зрения здравого смысла». Я запутался в «своих оценках произведения Ярослава Гашека» в разговоре о творчестве фантастов-мормонов, фантастов-сайентологов и прочих жанровых авторов.

    Лимонов против Фейербаха

    Антитезис: (I)

    «Создатель предпочел остаться анонимным, и мы не имеем свидетельства, как Он выглядел... А не выглядел ли Он как металлический либо костяной паук, либо некой сороконожкой? Ведь формы высшей жизни могут быть многообразны. Только ли стеснялись наготы Адам и Ева, а может, лишь невинно солгали.., пряча свой испуг перед неким нечеловекообразным монстром?..

    Создатель, а точнее, Создатели сотворили человечество для своих нужд — вот единственное правдоподобное объяснение, соответствующее мироощущению мягкого человека в лязгающем камнями хаосе. Что это за нужды? Я полагаю, что они нас поедают. Мы (- А.Ю.) их энергетическая пища. Они и вывели нас (, - А.Ю.) как пищу для себя, использовав (, - А.Ю.) как основу фауну Земли, ее элементы. Сейчас объясню свою ужасную догадку...

    смерть человека — это операция по зарядке чьих-то аккумуляторов, а именно Сверхсуществ. Таким образом, предназначение человека — умирать, а его духовная энергетика заряжает аккумуляторы наших создателей. Создателям не нужно тело (смотри на фотографии ниже - А.Ю.) ...

    И пусть он сидит там в углу Вселенной, Главный Паук, с другими пауками. И пусть высасывает наши души».

    Э. Лимонов, «Книга Ереси», «БЛОК II. СОЗДАТЕЛИ: ЗАГАДКА ЧЕЛОВЕКА И ЧЕЛОВЕЧЕСТВА», «Проклятые вопросы».

    http://nazbol.ru/rubr23/1664.html

    Тезис (II)

    Фото

    Синтез?! (III)

    Цитируя «Книгу Ереси» Э. Лимонова, я не более чем предлагаю еще один пример дофейербаховских заблуждений русского интеллекта. Образец того, куда можно зайти, если не принять учение о сакральной ошибке. «Книга Ереси» Э. Лимонова - ещё одно доказательство того, что распространение учения об ошибке - это вопрос выживания нации и человечества. Замедленный процесс усвоения спасительного знания чреват смертями, тлением духа и тела, сбоями мысли.

    Последователи этого философского учения Бога не найдут, а человека расчеловечат до состояния биоробота. Неужели люди сознательно выберут Лимонова (или иного религиозного новатора) с его суицидальной религией? Вчера звонил поклонник «Книги Ереси» Э. Лимонова. Мы 42 минуты разговаривали на философские темы. Это загадка, чем именно образ бога-паука-насекомого так зацепил сознание 50-летних русских мужчин? Тех самых кинозрителей, что взахлёб смотрели фантастические ужастики вроде «Чужого-3».

    Поклоняйтесь красоте и здоровью, трезвому образу жизни и природе, хочется сказать оппонентам, прививающим культ Насекомого. Поэтому и выбрали это фото, а не момент из жизни под названием «Пьяный русский мужик пытается (!) подняться из лужи».

    Я решил не ходить в Таврический дворец и не покупать билеты в Эрмитаж. Зачем нам смотреть на темную Венеру Таврическую в пятнах? К тому же, сомнительного происхождения? Есть фотосессия, которую наши люди сделали в бутике Mon Cheri Wedding на Большом проспекте, дом 3. Есть фото antonina7777 (на ресурсе fotki.yandex) сделано в 2007 году, но я его нашел в 2008 году. И я выбираю его «лучшим» за 2008 год. Главное в этих и им подобных произведениях фотоискусства - улыбки и те самые руки, которых не хватает Венерам. Какой жест! Вы в эти руки положите свежеотпечатанный том «Книги Ереси» Э. Лимонова?

    Бриллиантовая рука бравого солдата Швейка

    Конспект 2-й статьи «В.А. Чудинов: «Новое рождается в катакомбах?» лучше начать с первой фразы, в которой Чудинов погружает читателя в свою нетворческую лабораторию: «Я вынес в заголовок утверждение Анатолия Юркина из его статьи «Без фантастики не бывает религии» (29.-05.08) (моя большая ошибка заключается в том, что я сохранил орфографию оригинала, - зачем здесь в дате дефис? – А.Ю.) из (надо бы «из-за», но не буду придираться к мелочам – А.Ю.) такого его суждения:

    (Анатолий Юркин: – А.Ю.) «Новое рождается в катакомбах. Знание, образ, сюжет и др. Носители нового обязательно вступают в конфликт с защитниками официального (старого). История России знает огромное количество примеров "катакомбной мысли", которая фактически была "мыслью каторжан". Отсчет удобнее начинать с гонений на протопопа Аввакума, продолжить декабристами на каторжных работа, упомянуть сибирский период Чернышевского и Достоевского, а закончить можно было бы сегодняшними политическими заключенными, часть из которых наказана за религиозно-социальные утопии (исламисты и др.)».

    Сначала эта фраза вызывает некоторое недоумение, а явный перехлёст читатель может принять за полемический азарт автора. Но по мере вчитывания в аргументацию читателя берет оторопь: неужто пока человека не посадили в тюрьму, он неспособен на творчество? С другой стороны, как бы поступило не то, что любое правительство, а любой полковник, если бы во время принятия присяги весь личный состав нового призыва коллективно отказался бы выполнить этот пункт государственного закона?

    (Не советую вдумываться в словесные построения, когда «присяга» - это «пункт государственного закона». Я работал пресс-секретарем у городского парламентария, в качестве журналиста общался с юристами, но не понимаю, что такое «пункт государственного закона»? Часть Конституции? Но почему присяга как пункт основного закона так важна для «любого полковника»? Неприятный факт, но я попытался думать «как Чудинов», вместо Чудинова – А.Ю.).

    А ведь декабристы отказались присягнуть на верность новому императору, то есть, новой России. И где же тут борьба нового со старым? Скорее активное старое не желало дать дорогу новому. И можно ли считать ваххабитов наказанными за их социально-политические утопии, если они развернули настоящие боевые действия по захвату Дагестана и превращению его в исламскую республику?

    Я категорически не согласен с социально-философской позицией Анатолия Юркина, которая мне представляется марксизмом, перенесенным из экономической в религиозную сферу.

    Сектанты - это полные аналоги мелких политических партий, отстаивающих интересы некоторых слоёв общества и готовящих обрушение существующего социального строя, то есть, готовящих революцию. В религиозной области аналогом обрушения господствующей религии является либо крупная религиозная реформа, либо вообще смена религии. Ни одна революция - ни социальная, ни религиозная, - не проходила безболезненно и обычно сопровождалась и кровопролитием, и массовыми заключениями (в тюрьмы, монастыри, ссылками в Сибирь и т.д.). Разумеется, некоторое ускорение социального развития революции несут - но какой ценой?

    (В разговоре о видении писателями-фантастами далекого будущего человечества, - которому определенно придется жить с новыми религиями, - мой оппонент ставит вопрос о «цене» перемен. Речь заходит о «цене» будущего. В ряде великих произведений (у того же Томаса Диша в романе «Концентрационный лагерь» (точнее бы - «Лагерь для концентрации») действительности ставится вопрос о цене прорыва в будущее. Но Чудинову не веришь потому, что он своевольно религиозное приравнивает к политическому. – А.Ю.)

    Ну, а насчёт рождения нового только в «местах не столь отдалённых» утверждение моего оппонента кажется просто чёрным юмором. Когда я в качестве (1 – А.Ю.) физика работал в Радиотехническом институте АН СССР, нам в качестве (2 – А.Ю.) анекдота рассказали действительный случай, когда одного математика, академика, на несколько дней поместили в тюрьму по чьему-то доносу. Поскольку в повседневной жизни крупный учёный постоянно должен работать с аспирантами, читать лекции, присутствовать на заседании в научных советах и на различных научных семинарах, рецензировать и давать отзывы на чьи-то работы, у него для реализации собственных научных замыслов остаются лишь крупицы свободного времени. А тут человек в тюрьме получил отдельную комнату (всё-таки академик!), где его никто не тревожил даже телефонными звонками, ему дали бумагу и авторучку, и он имел возможность где-то недельку заниматься его собственными научными проблемами. Его кормили, выводили на прогулку, у него была кровать; а больше ему ничего не было нужно. Анекдот состоял в том, что когда его выпустили, он, держа в руках несколько написанных статей, сказал начальнику тюрьмы нечто в таком духе: «А у вас тут очень миленько! При случае я хотел бы побывать у вас еще раз!» На что ему главный тюремщик данного заведения якобы ответил: «Как же! С удовольствием примем снова! Заходите, не забывайте!»

    (Показательный случай! Чудинов приводит разоблачительный анекдот. Моя позиция – это «просто «чёрный юмор». В качестве опровержения моей позиции оппонент рассказывает об ученом, который за решеткой занимался творчеством. Неужели читатели готовы согласиться с тем, что этот анекдот опровергает мой тезис? Неужели читатели не видят того, насколько сумбурно «мыслит» оппонент, приводя примеры, подтверждающие мои выводы? – А.Ю.).

    … Можно ли считать Николая Морозова сектантом? Ни коим образом. В его основном многотомном произведении «Христос» данный персонаж (Христос) является вовсе не объектом поклонения, но объектом исследования. Ни один сектант не осмелится ставить под сомнение сам сакральный текст (другое дело, что отношение к этому тексту у сектантов иное, чем в ортодоксальной религии), тогда как Морозов работает явно не в религиозной, а в научной парадигме. Можно ли считать Морозова ересиархом в полном смысле этого слова, то есть, творцом новой религиозной ереси?

    (Хороший вопрос. Тезис, достойный отдельной статьи. Здесь Чудинов прорывается к чему-то важному. Мне лестно, что происходит это с моей подачи, после моих размышлений на эту тему. – А.Ю.).

    Ни в коем случае: он не создаёт никакого религиозного учения. Можно ли его считать еретиком в качестве последователя чьей-то ереси? Тоже нет, ибо он не религиозен. Можно ли считать его образцом мысли каторжан? Тоже нет, ибо он имел возможность заниматься в тюрьме научными исследованиями, что в советское время ни в тюрьме, ни на каторге было сделать невозможно. Режим его содержания больше напоминает режим захудалого санатория, где плохо кормят и где негде погулять на природе, но где имеется библиотека и масса свободного времени. Это совсем не катакомбы и не каторга. Уверен, что если бы он получил такие возможности на свободе, он создал бы больше научной продукции.

    (Валерий Чудинов очень гордится своими познаниями в логике. Жаль, что логикой он не пользуется в полемике. Где логика? Валерий Чудинов отказывается считать интеллектуальный подвиг Николая Морозова «образцом мысли каторжан». Почему? Потому, «что в советское время ни в тюрьме, ни на каторге» и т.д. Но пожилой человек Николай Морозов не был наказан при Сталине. Формально в СССР не существовало каторги. Возможно, Валерий Чудинов прав в том, что условия содержания каторжан при царизме «напоминает режим захудалого санатория». Это общее место из Александра Солженицына. Но условия содержания никак не связаны с мыслительной деятельностью заключенных. Многие поэты занимались творчеством в советских колониях. Но речь не об этом. А о том, что Валерий Чудинов не может взять под контроль ход своих путаных мыслей. В доказательство теоремы о непричастности Николая Морозова к «образцам мысли каторжан» Валерий Чудинов всерьез использует (внимание!) тот факт, что автор книги «Христос» «имел возможность заниматься в тюрьме». «Имел», но не «образец». Становится обидно за Николая Морозова, ставшего героем одной моей программной газетной публикации. – А.Ю.).

    В чём же заключается моя ошибка, да еще «непростительная»? В том, что я по достоинству оценил метафору Юркина как анекдот? Но так бы на моём месте поступил любой нормальный человек, не лишенный чувства юмора. А почему эта ошибка непростительная? Да потому, что мне «не дозволено» наступать на любимую мозоль этого автора, ибо он подобную парадоксальную мысль, оказывается, взращивал годами. А интересно, как бы отнёсся к этой своей мысли Анатолий Юркин, если бы его (не дай бог, конечно!) упекли в тюрьму даже обычного, не строгого режима лет эдак на десять? Создал бы он там некую «нетленку», именно в связи с тем, что в неволе рождается нечто новое, обеспечив себе место в истории? Увы, полагаю, что нет; хорошо еще, если бы он там элементарно выжил.

    Понятно, что с помощью этой парадоксальной мысли он отвел внимание читателя от другой темы, которую я отстаивал в более раннем моем отклике: что сектант по определению не может стать героем фантастического жанра, поскольку слишком связан со своей сектой, тогда как в фантастике герой чаще всего не соблюдает даже более далёкие от него нормы его общества (с точки зрения социологии законы малой группы всегда действуют на личность гораздо сильнее, чем законы большой. А секта - как раз и есть малая группа, тогда как страна и государство - большая). На это у А. Юркина аргументов не нашлось, поскольку тут и возразить нечего. Однако это больно бьёт по его катакомбной логике. Именно поэтому он это место в своем ответе опустил…

    Еще один парадокс. Ведь с одной стороны, ему совершенно не важно, в каком направлении пошел отечественный жанр, с другой стороны, это все ложная парадигма. Если человеку безразлично направление жанра отечественной фантастики, зачем публично высказываться на эту тему? И по каким критериям оценивать этот весьма специфический жанр литературы? Ведь по большому счёту, фантастика - это современная авторская сказка, в чем признавались многие западные фантасты. А в таком случае, близость фантастики к мифологии - так сказать, родимое пятно данного жанра. Так почему же это все ложная парадигма?

    Так в чём же иная историографическая позиция Анатолия Юркина, если моя позиция и вполне понятна, и вполне предсказуема? В том, что его позиция и непонятна, и нелогична (а потому и непредсказуема)? Похоже, что так… Конечно же, каждый ищет в произведении искусства то, что его волнует больше всего. Но обычно читатель видит в этом произведении остросюжетный детектив, во многом фантастичный, но ставящий вопросы о семье Христа, то есть, поднимающий проблемы Иисуса Христа как человека. Человеческая сущность Христа не является предметом религиозного поклонения. Арианская ересь о Христе как о человеке была осуждена еще на Первом вселенском соборе христиан, и вовсе не стала предметом сектантского поклонения. Уверен, что большинство читателей точно не запомнили, какого рода тайные организации искали «код да Винчи», для них был важен сам факт наличия каких-то тайных сил, а вовсе не их религиозные взгляды. Вместо одной тайной организации можно было бы вывести любую другую, хотя бы карбонариев, как в «Оводе». К тому же Дэн Браун вовсе не отвлекается на рассмотрение теологических вопросов, а создает именно исторический детектив, а не историческую фантастику, хотя элементы фантастики там, как и во всяком историческом детективе, конечно же (Без запятых. Я сохранил орфографию источника. – А.Ю.) присутствуют. Гораздо больше мифологической фантастики, например, в романе Булгакова «Мастер и Маргарита», который А. Юркин почему-то не затрагивает - видимо, это произведение, которым молодёжь зачитывалась в 60-годы, тоже ложная парадигма, хотя и крайне интересная.

    Что же касается таких народов как скифы, сарматы, и прочие этносы на русской основе (но это с моей точки зрения - академическая историография их считает другими народами, например, персами), то я вовсе не возражаю, если они статут героями фантастических произведений, да только сведений о них пока очень мало. Фантастам почти не за что уцепиться. Поэтому в данном случае упрёк фантастам неправомерен - тут больше виноваты историки. Но опять я никак не пойму: если Анатолий Юркин полагает, что «андроновцы» - это разновидности русских (то есть встаёт на мои позиции, вопреки вышеприведенным декларациям), то причём здесь сектантская или катакомбная мысль? Просто есть еще неосвоенные фантастами пласты русской истории, но неосвоенные потому, что сами историки пока путаются в подробностях по поводу этих этносов.

    … витийствует Анатолий Юркин. Тут уж сосредоточено много поводов для удивления. Прежде всего, я рад за моего оппонента по поводу того, что правда лежит у него в кармане. Это искусствоведы долго дискутируют на темы о том, насколько искусство пропагандирует религию - у Юркина причинно-следственная цепочка сомнений не вызывает: искусство проповедует религию, а религия - фетишизм. Не будь искусства, не было бы и фетишизма. Причем на уровне пандемии. Как оглянешься по сторонам, так и видишь: каждый второй житель России стоит перед идолом и кланяется. В квартире, в подъезде, на работе, в метро и в автобусе. Жуть! А всё почему? Потому что появилось масса документальных фильмов о наших замечательных актёрах. Так и узнаёшь в идолах - то Грибова, то Смоктуновского, то Раневскую. Люди молятся на эти фетиши и просят их дух замолвить словечко перед Господом за то, чтобы пустил в царство небесное. Такие вот нынче сектанты, особенно из молодежи!

    Не кажется ли, что эта картина, мягко говоря, совершенно не соответствует нашей действительности? И что документальных фильмов против действий сектантов у нас выпускается гораздо меньше, чем в советское время?.. Наконец, хотелось бы остановится еще на одной мысли Анатолия Юркина… Час от часу не легче!

    Оказывается, творческий потенциал русского человека не мог бы реализоваться ни в искусстве, ни в науке, ни в технике, ни в служении Отечеству, куда людей как загоняли, так и загоняют силком. Только в сектах! Исторической памяти нет. Ренессанса не было. Искусство дискредитировано. Наука изолгалась и проворовалась. Хуже, кажется, и не бывает! И если зайцы, как поётся в песне, в самый смертный час косят трын-траву, то, оказывается, русский человек в России в самые трудные периоды своей истории не несёт свою денежку в ближайший храм, а разыскивает ближайшую катакомбу и укрывается в ней вместе со своей семьёй. Зато оттуда выходит просветлённым и с целым вагоном новых идей. А негодяи фантасты, а равно и другие литераторы не замечают этих подвижников и не воспевают их подвиги в своих новых работах!

    (В ходе полемики я пропустил это место у Чудинова, который после сатириков Ильфа и Петрова высоко ценит музыкально-поэтическую часть советской комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука». Странно. Разве неоднократно и без всяких на то оснований великий кинозритель СССР Чудинов не заявлял нечто вроде: «А я проповедую древнейшие русский ценности»? В этом контексте мне представляется кощунственным цитировать поющих «зайцев» при разговоре о «русском человеке в России», который «выходит просветлённым» из духовных катакомб. В этом месте «проповедник древнейших русских ценностей» повышает рейтинг цитируемости поэтов, сотрудничавших с кинорежиссером Леонидом Гайдаем. У Чудинова нет иного лексического инструментария для сатирического изображения «русского человека в России»? Может это кому-то не понравится, но я считаю, что в любые катакомбы следует забраться, спасаясь от пошлости и кича, заявленных в комедии «Бриллиантовая рука». Но Чудинов не привык кормить читателя половинкой блюда: вслед за цитированием фильма «Бриллиантовая рука» следует обращение «ученого» «к роману Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка». «Бриллиантовая рука бравого солдата Швейка». Вот как бывает! - А.Ю.)

    Конечно, можно понять сочувствие к сектантам, особенно по части претерпеваемых ими гонений, помня традиционную жалость русских людей к сирым и убогим. Но дойти до утверждения о том, что только глухая социальная и религиозная периферия русского общества, то есть катакомбная и каторжная мысль и есть подлинный творец духовной истории России, может только неординарно мыслящий исследователь. Его открытие - сродни тому, что можно вычитать в замечательном (и отчасти фантастическом) романе Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»: будто бы внутри земного шара помещается еще один шар, гораздо крупнее первого». (конец второй статьи Чудинова).

    Барон Мюнхгаузен как любимый персонаж испанского фантаста Жюля Верна, или Кто поручил Гарри Поттеру искать вакансию для героя SF?

    Конспект 1-й статьи «В.А. Чудинов: Связь фантастики с деятельностью сект не очевидна»: «19.05.08 некто «автор ТТ» написал: «А мне интересно, как на литературоведческое эссе "Без сектантов не бывает фантастики?" откликнутся ученые из такой организации, как Институт древнеславянской и древнеевразийской цивилизации (ИДДЦ)? Ждать ли реакции на тезис про "бессмысленное подражание псевдо-литературным источникам с весьма подозрительным происхождением"?» Как директор ИДДЦ я, естественно, не могу пройти мимо такого рода утверждения.

    В статье Анатолия Юркина «Без сектантов не бывает фантастики» (16.05.08) проводится мысль о том, что жанр научной фантастики в СССР в 20-е годы испытал существенный крен, связанный с деятельностью Алексея Толстого, а также с тем, что научная фантастика порвала с народной традицией и в ней больше не нашлось места для русских сект. Статья написана заострённо, эмоционально, и явно в защиту русского сектантства.

    Замечу, что в централизованном государстве, каким являлась Россия, как существование различных политических партий, так и существование различных религиозных сект, всегда оказывалось под вопросом. Иначе говоря, всегда существовала «генеральная линия», только не партии, а церкви или державы. И если к сектам и инакомыслящим во все времена относились не очень-то терпимо, то на крутых поворотах истории положение резко менялось, и приверженцам даже старой и доброй политической или религиозной доктрины становилось туго. Поэтому любая секта жила под страхом ее закрытия или вообще физического уничтожения, и в наши дни историю существования любой из них приходится собирать по крупицам - настолько законспирированной была ее жизнь. Делать ее деятельность достоянием художественной литературы, видимо, не очень-то хотелось бы прежде всего самим ее участникам.

    С другой стороны, в средние века весьма популярным был жанр мифологической фантастики - похождения чертей, колдунов, ведьм, оборотней, вурдалаков, русалок и прочих мифологических персонажей; в него вплетались и столь же мифологические представления о всяких заморских чудищах: морских змеях, глотающих корабли, гигантских чудовищах, о птице Рох, уносящей человека, о песьеголовых людях, об эльфах и гномах, и о многом другом. Естественно, что по мере развития знаний жанр подобной фантастики испытывал подвижки. Так, по мере расширения географических открытий местный лешие и домовые стали уступать место заморских великанам и гномам. Был и жанр того, что мы нынче называем «научной фантастикой», только на Луну отправлялись не на пушечном ядре, как у Жюля Верна, и не в космическом корабле; для XVIII века больше характерна стая гусей, тянущая гондолу с человеком, которая поднимается всё выше и выше (такова фантастика Испании). А барон Мюнхгаузен, как известно, залез на Луну по веревке, которую он отрубал снизу и привязывал сверху. Так что нельзя сказать, будто бы жанр «научной» фантастики появился в одночасье только в ХХ веке.

    Понятно, что литература, в том числе и в таком ее жанре, как фантастический, всегда связана с обществом, и если для XIX-ХХ века характере в первую очередь научно-технический прогресс, то фантастика первой откликается на эти перемены. Замечу, что помимо Алексея Толстого тему межпланетных перелётов поднял и Александр Богданов, написавший роман «Красная звезда» о разумной жизни на Марсе; полуфантастической работой были «Грёзы о Земле и небе» и К.Э. Циолковского. Так что сводить нашу советскую фантастику только к Алексею Толстому было бы неправомерно. Можно также обратить внимание на то, что в центре любых фантастических произведений всегда оказывается неординарная личность, которая идёт наперекор многим устоявшимся догмам и традициям. Можно ли было бы себе представить инженера Гарина, изобретателя гиперболоида, подлинным христианином, часами стоящим в церкви на литургии? А ведь все сектанты - глубоко верующие люди, чья деятельность окружена многочисленными строжайшими запретами. Каким образом они могли бы бросить вызов обществу, если они связаны тысячами нитей со своей общиной единоверцев? Так что сектант просто по определению не мог стать основным литературным героем фантастического жанра…

    Эта фраза, на мой взгляд, сама совершенно бессмысленна. Всякая фантастика на исторические темы псевдоисторична, поскольку она берет вымышленную ситуацию в вымышленную эпоху. Именно этим фантастика отличается от исторических романов, где речь идёт о конкретном историческом деятеле во вполне конкретном историческом окружении, хотя и тут существует определенный процент художественного вымысла. А что такое «псевдо-литературный источник» и вообще понять трудно. Литературный источник можно обвинять в несоответствии истории, и тогда он псевдоисторичен или даже антиисторичен, но если он когда-то был написан, он автоматически становится литературным. Могут быть труды псевдо-Аристотеля, но они от этого не становятся псевдо-литературой. Это - тоже литература, хотя и с иным, пока неизвестно каким, автором. Ну и, наконец, всякое произведение в принципе является подражанием какому-то более раннему образцу, ибо ничто не ново под Луной, так что обвинять авторов в подражании нашим вековым устоям просто тенденциозно. Что же, нам, славянам, подражать арабской или иудейской традиции?

    Конечно, героем фантастического романа можно сделать кого угодно - нищего старика, больного ребенка, уродливую женщину, искренне верующего сектанта. Однако автор подобной фантазии сразу загоняет себя в безумно сложную ситуацию, ибо герой должен действовать, а автор его лишает физических, моральных или социальных сил. Кем был бы Гарри Поттер, если бы он как аллергик получал насморк от запаха цветов, чихал бы от пыли, безумно боялся высоты и еще ждал бы разноса от пресвитера своей секты за связь с волшебниками? Очевидно, такой литературный герой просто не мог бы существовать. Так что запрет на выведение сектанта героем фэнтези диктовалось особенностями жанра, а не происками РПЦ или советской власти.

    … витийствует Анатолий Юркин, смешивая фантазию и реальность. Пензенские сектанты вряд ли вообще знали, что такое четвёртое и пятое измерения, для выхода в которое по всем фантастическим канонам совершенно незачем уходить под землю (в романе «Мастер и Маргарита» выход в четвертое измерение осуществлялся прямо из московской квартиры), их мотивация была совершенно иной: переждать под землей конец света. И он для них был реальностью, а не фантастикой, и если бы не трагическая кончина одной из затворниц, они бы добровольно оттуда не вышли. Так что к фантастике этот случай не имеет ни малейшего отношения, это домыслы сектантского сознания, которое является скорее бредом, чем фантастикой. А из этого следует ложность и всей цепи других обвинений Юркина - и в адрес книгоиздателей, и в адрес литературных критиков фантастического жанра.

    - Блестяще сказано: катакомбная мысль. Звучит примерно так же, как мысль каторжан. Я не оспариваю существование такой мысли, но только в очень скромных пределах и только внутри замкнутой организации, откуда она вряд ли имеет возможность просочиться. Так что достучаться этой мысли до русской общественности ей вряд ли бы удалось, а уж о том, чтобы на основе катакомбной мысли сплотить Россию и объяснить ей смысл ее сакральности не может быть и речи! Вот где фантазия действительно бьёт ключом, но только у автора рассматриваемой статьи.

    (Чудинов предложил читателю «мысль каторжан», которую сам же «не оспаривает». Я не вижу здесь никакой связи с «катакомбной мыслью». Такое ощущение, будто Чудинов переводит предложенную тему на понятный для себя язык. Но мы-то знаем, что чудиновская ирония по поводу «мысли каторжан» вызвана исключительно политизированным представлением дедушки Чу об условиям быта заключенных в лагерях СССР, которые не были каторгой! - А.Ю.).

    Вместе с тем, говоря о фантастичности взглядов сектантов, Анатолий Юркин отчасти прав: в области богословской они весьма сильно отличаются от канонической догмы, иногда доходя до ереси, а в области социальных идеалов близки к архаической социальной утопии. Однако это вовсе не научная, а именно богословская или социальная фантастика, которая обществом, мягко говоря, никогда не поощрялась. Называть эту стороны деятельности сектантов одним из литературных жанров, означает наводить тень на плетень. Равно как и считать, будто бы именно они призывали к единению с природой. Таким был в своё время русский ведизм, который на периферии Руси сохранился, так и не став совокупностью сект. Поэтому не надо христианским сектантам приписывать чужие заслуги.

    Подводя итог, можно сказать: научная фантастика - не место для героя-сектанта. Там действуют люди волевые, смелые и - это самое важное - минимально связанные с обществом, что и помогает им делать решительные, но вместе с тем и предосудительные поступки. Ничего такого не было и не может быть в принципе у сектантов. Так что автору не удалось ни обелить сектантов, ни очернить жанр научной фантастики, хотя бы и советского периода. Полемическая статья у него явно не получилась». (Конец первой статьи Чудинова. Источник: chudinov.ru/svyaz-fantastiki-s-deyatelnostyu-sekt-ne-ochevidna).

    Павел Вязников - автор похабных анекдотов про педофилов и содомитов

    "... не в ротик, в ротик не будем..." Павел Вязников снова обманул!

    Великая контрреволюция разобщения загоняет нас в катакомбы?

  26. Контрреволюция не всегда пост-революция. Иногда гражданские войны завершаются контрреволюцией. И, наоборот, пост-революция не всегда сводима к контрреволюционному вредительству. Но советская постперестройка обернулась втягиванием великого народа в контрреволюцию.

    Постперестройка конца ХХ века была не просто пост-революцией (послереволюционным актом), а неким мистическим отказом от всех революций на все последующие времена. Контрреволюция разобщения - это типичная контрреволюция, которую поддерживают иностранные деньги, газеты и штыки. Если кто-то готов назвать Великую контрреволюцию разобщения «пост-революцией», то хотелось бы знать: о какой «революции» идет речь? Какая здесь причинно-следственная связь?

    В 1990-е годы заводилами общественного процесса стали либералы и демократы. При телевизионных камерах с Лубянки удалили памятник Дзержинскому. Это стало поводом для разговоров о том, что тайная полиция поменяла статус, перешла в категорию «свергнутого (свергаемого) класса». Этому тезису противоречит конспирологическая версия, согласно которой был некий «план Андропова». Суть этого плана в том, чтобы толпу временно предоставить самой себе, довести до панического хаоса и саморазрушения, а потом «закручиванием гаек» наверстать упущенное.

    Отсюда возникает вопрос: если не было либерально-демократической «революции», то откуда появляется повод для разговоров о «пост-революции» и контрреволюции? Если «господствующий класс никогда добровольно не отдаёт власти», как об этом пишут в энциклопедиях и учебниках, тогда почему «красные директора» поделились полномочиями? Возможно, потому что удался начальный этап Великой контрреволюции разобщения...

    Моя позиция заключается в том, что новая, ранее небывалая идеология нужна не для того, чтобы снова и снова прятаться за сильную организацию (Церковь, тайную полицию, политическую партию, профсоюзы и т.п.). Вовсе нет. Но для укрепления выживаемости малых групп, из которых составлена социальная сеть (народность, нация, секта, конфессия и др.). Сетевая природа наблюдаемых социальных феноменов опровергает догмат о победе через сильную организацию. Государства слабеют на глазах у нашего современника.

    Но секты крепнут вопреки истерикам мужланов от официозной пропаганды.

    Одним из механизмов победы может быть искусственно включенный этногенез (смотрите на удачи сикхов или мормонов). Или религиозное новаторство. Масштаб проблем таков, что сегодняшняя борьба с сектами есть не что иное, как суицид одураченных наций, коллективное самоубийство народов. Как никогда ранее есть потребность в том, чтобы религиозное новаторство заменило «серые места» политической мысли. Вплоть до полного выталкивания одного (политических традиций) другим (религиозным новаторством)!

    Хотя ранее мы наблюдали, как политика создает кумиров. Секуляризация поменяла одежды на статуях. Толпа привыкла поклоняться политическим идолам. Масс-медийный образ политика узаконили ключевым фетишем истории. Парламентские божки стали суррогатными заменителями любых конструктивных идеалов. Как запустить обратные механизмы? Где известны такие случаи? Кто оплатит перемены к лучшему? За карнавал щедро заплачено потому, что Великая контрреволюция разобщения давно загоняет нас в кастовые катакомбы.

    Поэтому на языке вертится такой технический вопрос. Отчего в России и в ряде других многоконфессиональных странах (в отличие от Греции, Ирана или Израиля) насаждается столь неприязненное отношение к сектам? Чтобы ответить на этот вопрос, надо посмотреть, а где осуществляется анти-сектантская пропаганда? Правильно, через государственные СМИ. Такова позиция государства.

    А зачем государственному Левиафану возиться с какими-то там сектами? И вообще при капитализме кто с кем «возится»? Из какого материального интереса? Умные люди противодействуют и мешают входу на рынок конкурентам. И вот любопытно, а среднестатистический телевизионный зритель знает о подобной подоплеке? Он догадывается, что его заранее поделили региональные монополисты?

    И, наоборот, обывателя трепетно оберегают от всяческих сект. Но разве масс-медийное пространство сегодняшней России (и в мире) не контролируется (а его мутные потоки не направляются) теми, кто проповедует культ чистогана? Судя по навязываемым образам и темам, все редактора на телевидении, в эфире радио, в информационных агентствах просто-таки голову потеряли от своей едва ли не сектантской принадлежности к монетаризму.

    Стоп. А ведь я не знаю ни одного произведения отечественной фантастики (SF или фэнтази), посвященного вопросам происхождения или теории денег! Ни один советский или российский писатель-фантаст и в мыслях не подступается к подобной проблематике. И это странно. Разве ежедневные заботы каждого из нас не связаны с особой ролью денег в современном обществе? Казалось бы, приходи (дойди) с заявкой на подобный рассказ или роман, и издатель тебя будет носить на руках! Ан, нет. А почему «нет»? А потому, что в жанре установились негласные правила игры, завесу над которыми лишь изредка приподнимают смельчаки вроде критика Виктора Леонидовича Топорова или романиста Дмитрия Веприка (см. «Карты рая» - о книге» на veprik2007.narod.ru).

    На мой взгляд, происхождение и теория денег, представленная в образах и сюжете, доступном самому широкому читателю (поговаривают, что в России это 120 тысяч человек), - это идеальная формула бестселлера! Пиши, издавай, загребай деньги лопатой. И что? А ничего. Нельзя сморкаться против ветра, который дует из кабинетов кураторов некогда вольнодумного жанра.

    Я думаю, что ограничиться можно тем, что факты спорят между собой. Достаточно иметь музыкальный слух. Или оказаться на том информационном косогоре, с которого видны все участники дискуссии. Я утверждаю, что «катакомбная логика» или аналогичное мышление не более чем форма противодействия властям со стороны скептиков с интеллектом выше среднего.

    Но должен ли вдумчивый скептик спускаться в интеллектуальные и социальные катакомбы? Должен ли «партизанить» тот, кто занят поисками истины? В случае отрицательного ответа на этот простой вопрос наши оппоненты по-прежнему предоставляют свой мозг, свою память и свое будущее для манипуляций, осуществляемых властями.

    Манипуляции с массовым сознанием - это контролируемый снос сознания.

    Но в компьютерную эру, в эпоху сетевого общения общественное сознание мало походит на резиновую куклу, призванную заменить женское тело. С древнейших времен и по настоящий момент власти отвлекают толпу от главного. Сегодняшние писатели-фантасты – это контрреволюционеры. Их беллетристика тиражируют образы и настроения гражданской войны. Своеобразие момента заключается в том, что главное – это выживание рода человеческого. Так!

    Хаос прибывает. Деструкция нарастает. Вплоть до ураганной монетизации политологии, социологиии и... SF. Сегодняшние писатели-фантасты – это контрреволюционеры. Вожаки разобщения. Их беллетристика тиражирует образы и настроения гражданской войны. Тогда как религиозное новаторство - это и форма работы с семиотическим мусором современности. Фактически иного спасения не дано. По крайне мере, для русских. В Евразии. Об остальном можно и поспорить. Но спорить, - не сорить (ложными) доводами и ссылками на общеизвестное (ошибочное)!

    Должна ли фантастика выполнять объем полезной работы?

    Или в жанре НФ всё происходит по известному принципу «писатель пописывает, а читатель часто достает кошелек»? Если результативность фантастики определяется исполнением объема полезной работы, то каким он должен быть – заниженным или завышенным? Скажем по-другому. Писатель должен соизмерять задачи жанра со своими (скромными) возможностями или с потребностями читателя, которому еще даже не начали говорить правду об истинном положении дел в мире?

    Ирония в том, что фактически мы взаимодействуем с жанром, у которого нет ограничений! Заплутавшая в мелкотемье отечественная фантастика в новом веке мешает выживанию русскоязычного работника в условиях утраты Россией государственности. А могла бы помочь. Могла бы стать информационной и этической матрицей выживания. Собственно, при подобной трансформации мы имеем дело с религией, с сектами. О чём и прелагалось подискутировать.

    Без катакомбной логики не бывает сетевого энциклопедизма

    Еще один ответ оппонентам, не знакомым с жанром SF

    Полемическую заметку «Блестящий образец катакомбного мышления» В. А. Чудинов начинает с очень важной фразы:

    «Честно говоря, никогда прежде я не подозревал, что такое существует, поскольку не был с ним знаком»

    Валерий Алексеевич просмотрел тайнопись современности. Такое иногда бывает. Напомню, что полемика началась с первого возражения «Связь фантастики с деятельностью сект не очевидна (рецензия на статью Анатолия Юркина «Без сектантов не бывает фантастики?»)» (19 и 25 мая 2008). Спор продолжился в материале «Новое рождается в катакомбах?» (29 мая 2008). А теперь заметка «Блестящий образец катакомбного мышления» (1 июня 2008) дает формальный повод подвести первые итоги несостоявшейся дискуссии.

    С одной стороны, Чудинов занимается «расшифровкой тайнопись на папской крипте катакомб св. Каллиста» («Правда.Ру также меняет тон», 23.05.2008). В Сети можно найти информацию по «катакомбной Церкви», «катакомбному духовенству», «катакомбной иконографии», «катакомбной культуре» (археологическое название происходит от способа погребения), про «катакомбных старцев» или «катакомбном» периоде» в истории какой-либо религиозной или социальной структуры. Мне, как профессионалу-текстовику, понятно, что возможна любая форма использования эпитета за исключением понятия «катакомбная новость», его-то я и не нашел! По запросу на слово «катакомбный» один известный поисковик находит в Интернете 69.933 страниц на почти 4 тысячах сайтах. Трудно не стукнуться головой о данную дефиницию.

    С другой стороны, Чудинов «не подозревал, что такое существует». Катакомбы имеются. В России официоз и цензура давят любые ростки разумного и светлого, но «катакомбное мышление» находится за пределами академического сознания. Сделай я заявку на «катакомбную логику», «катакомбную фантастику» или «катакомбное фантастиковедение», Валерий Чудинов, наверное, не стал бы со мной связываться. Странно.

    Доступен ли нашему современнику катакомбный энциклопедизм и катакомбная логика? А, в самом деле, откуда выросла стена непонимания? Внимание, я сейчас буду шутить. Скажу шутку. Во всем снова виноват Сергей Кургинян. Судите сами.

    Наверное, Валерию Алексеевичу это будет не интересно, но в Интернете давно выложен мой сборник статей «Пост перестройки (Человек-оператор про N-летие «Постперестройки»)». В этом сборнике собраны материалы, в которых анализируется позиция московского политолога и интеллектуала Сергея Кургиняна. Дело в том, что Сергей Кургинян выступил соавтором брошюры «Постперестройка», изданной в 1990 году. Завершая экскурс в историю, напомню, брошюру «Постперестройку» читали, как генералы КГБ, политики, так и простые студенты и журналисты вроде Вашего покорного слуги.

    По моей версии, брошюра «Постперестройка» оказалась очень вредной для событий в России 1990-х годов. Не исключено, что гражданская позиция авторов частично спровоцировала локальные гражданские войны в форме криминальных боев между уголовниками, «спортсменами» и спецслужбами. Вместе с тем глупо было читать, цитировать и вспоминать «Постперестройку», если бы в ней не содержалось что-то важное для русского интеллекта.

    Докажу этот тезис цитатами в стиле «Игры в бисер» Германа Гессе: «За чертой обсуждения по-прежнему остаются вопросы о финансовом теневом капитале,.. о ТЕНЕВОЙ РЕЛИГИИ, идеологии, политике, о теневых мозговых центрах…» (стр. 19, шрифт мой – А.Ю.). Основной смысл понятен. Но обозначу контекст загадочной фразы про «теневую религию» цитированием тех слов, что в моем экземпляре выделены зеленым маркером.

    В брошюре «Постперестройка» «новая фашистская глобалистика» определяет «ориентацию на сброс христианства как религии слабых» (стр. 43); в странах «четвертого мира» элита «ездит на поклонение колдунам и шаманам» (стр. 55); в 1990-е годы ожидалась «серия идеологических катаклизмов, сбрасывающих вслед за коммунизмом не только христианства, но и другие мировые религии (буддизм, ислам, иудаизм)…» (стр. 57); отсюда коммунизм это «новая метафизика, ведущая к построению нового глобального вероучения», ибо коммунистическая идея содержит «черты новой мировой религии» (стр. 59)!

    Я и сегодня не отказываюсь от цитирования брошюры «Постперестройка» потому, что есть в ней призывы «зафиксировать» «ПОДЛИННУЮ ЛОГИКУ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ТАКОГО РОДА НОВОЙ РЕЛИГИИ» (стр. 59, шрифт мой – А.Ю.). Полагая, что читатель конца 1980-х годов их не поймет, авторы брошюры «Постперестройка» снова и снова повторяли простой тезис: «в этот предапокалиптический миг истории» «именно коммунизм» не столько «научная теория», сколько, «если хотите, новая гуманистическая религия» (стр. 63).

    Меньше всего хотелось бы заниматься персональным пиаром Сергея Ервандовича. Но я вынужден признать, что в моей творческой биографии, на моей памяти этот исследователь был первым, кто еще в советское (1990!) время вслух (!!) заговорил о потребности в «новой религии». О «гуманистическом» вероисповедании, которое, конечно, в момент рождения и в период становления будет ни чем иным как идеологией для «секты» в традиционном смысле этого сугубо ненаучного слова.

    Нравится нам с Вами брошюра «Постперестройка» или не нравится; читали мы её или нет; согласны ли с тем, что коммунизм - это «новая религия» или нет; главное в том, что сегодня наступил «апокалиптический миг истории». Приставка «пред» исчезла за прошедшие 18 лет. Но потребность в «новой религии» осталась! Об этом я и предлагаю дискутировать!

    Фельетонные интонации Валерия Чудинова помогают ему в ответном слове принизить оппонента, в характеристике социального статуса которого не было смысла педалировать регионализм. Ибо разве собеседник не позиционирует сам себя катакомбным маргиналом? Кто знает, может быть, сердце читателя «Литературной газеты» Валерия Чудинова очерствело до такой степени, что он не рассмотрел, что в кои-то веки судьба послала ему достойного оппонента, в споре с которым нужно приводить серьезные доводы и не совершать непростительных ошибок?

    Незнание жанра позволяет Валерию Чудинову верить в то, что сектант не может стать героем литературного произведения. Мой оппонент режет по живому, когда разводит фантастику и секты. Пусть кто-нибудь другой объяснит Валерию Чудинову границы его заблуждений в литературной сфере и в сектоведении. Мне это не интересно. Еще в 2001 году в газете «Секретные материалы ХХ века» (номер 15, (59)) вышла написанная мною галерея иноязычных писателей-фантастов «Великие секреты сказочников ХХ века», в которой про Трейси Хикмена было сказано: «… в 1970-е годы рассказывал аборигенам Индонезии о ценностях Мормонской церкви» (стр. 17).

    В «Энциклопедии фантастики» Вл. Гакова отдельная статья посвящена Рональду Хаббарду (стр. 607-608). Как писатель-фантаст Хаббард дебютировал в 1938 году. Издавал фантастические романы в 1939 и в 1940 годах. Выпускал сборники фантастических произведений в 1950-е. Вернулся в жанр с 1983 года и сохранял творческую активность тогда, когда Валерий Чудинов преподавал логику тем, кто от лагеря коммунизма вроде бы должен бороться с сайентологией.

    Живущий на окраине Древнего Рима Иешуа Га-Ноцри всегда был одним из ведущих образов в системе персонажей булгаковского «Мастера и Маргариты». А кто такой Иешуа Га-Ноцри, как не сектант-бунтарь, занимавшийся «обрушением» устоев на окраине Древнего Рима? Провинциал, из 12 учеников создавший малую группу (секту, выросшую в Церковь спустя столетия). Валерий Чудинов не хочет принадлежать к чему-то, что связано с нарушением законов и хулиганством, когда-то кто-то кого-то чем-то мазал по лицу и телу накануне Распятие? И разве основатель иудео-христианства не выгонял менял из храма и не подвергался жутким унижениям в последние часы своего земного существования (см. фильм Мела Гибсона)?

    В газетных публикациях второй половины 1990-х годов я, Анатолий Юркин, высказал ряд идей, которые, по прошествии времени, следует признать «жизнеспособными». В случаях с историческими гипотезами публикация в бумажном издании расценивалась мною не иначе как форма патента на революционное открытие. Каждая газетная публикация была фантастическим произведением, представленным в закодированном виде. Проблема не в том, что газетные статьи 1997-2007гг. не прочитались или не помнятся, а в автоматическом сбрасывании любой смелой новаторской гипотезы в интеллектуальные катакомбы сегодняшней России, деинтеллектуализация которой через масс-медиа осуществляется едва ли не с помощью психоделических методик. В таком контексте любое упоминание общеизвестного и общераспространенного образа – это не что иное, как попытка прийти к компромиссу.

    Какой-то злой рок преследует Валерия Чудинова, всякий раз выдвигающего ложные тезисы и привязывающего свою мировоззренческую позицию к ложным постулатам! Анатолий Юркин вспомнил этический подвиг декабристов на каторжных работах в связи с сомнениями, охватившими Валерия Чудинова, так и не взявшего в толк, о чём идет речь, когда в истории России «катакомбная мысль» всегда была близка «мысли каторжан». Для Анатолия Юркина важны сегодняшние «декабристы». Бунтари, живущие много лет после событий 1825 года.

    Вспомнить декабристов мне помог сетевой энциклопедизм. Но привести список, в котором упомянуты декабристы, заставила катакомбная логика человека, озабоченного утратой русскими исторической памяти об андроновцах. Логика человека, испуганного утратой русскими самых общих представлений о титаническом масштабе событий, происходивших в так называемую «эпоху бронзы». Хотя период этот дотягивается до городищ XI века, в которых бронзовые и серебряные изделия постоянно находят вместе с арабскими монетами в датировке которых не возникает ни малейших сомнений, но в официальной версии изобретатели колеса (в колесницах) и круга (в ювелирных изделиях и в керамическом орнаменте) отброшены настолько далеко в мрачное прошлое, насколько это вызвано потребностями советского здравого смысла (1920-90-е годы).

    При выборе главного возражения петербуржцу Анатолию Юркина, чья вторая по счёту газетная публикация вышла под заголовком «Декабристы в Сырымбете» (авторское название «Кумыс для декабристов», 1985), москвич Валерий Чудинов необъяснимым образом остановился на моральном потенциале слова «присяга». «Чёрный юмор» в том, что Валерий Чудинов истово ополчился на нарушение присяги, которой и вовсе не было! Декабристы – бунтари, отказавшиеся принимать присягу Николаю Первому. Но Валерий Чудинов сделал «научное» «открытие», обвинив офицеров и дворян, ранее присягавших Александру Первому. Декабристы не могли нарушить присяги и не нарушали её потому, что попытались осуществить государственный переворот в день династического кризиса!

    Что касается моральных аспектов нарушения присяги, то зря Валерий Чудинов вообще ввёл это понятие в спор о духовных проблемах текущего момента. Ибо мы существуем и прозябаем при тотальной победе тайной полиции. Просто глупо заверять окружающих в какой-то особой приверженности идеалам присяги в кастовом обществе, тщетно пародирующем дисциплинарные идеалы полицейского государства. В свое оправдание повторно подчеркну, что я не использовал дефиницию «присяга». Трудно вести конструктивный спор с оппонентом, который сперва что-то придумывает без всяких на то оснований, а потом тебя же и обвиняет в причастности к мимолётным химерам неизвестного происхождения.

    Если у кого-то зачесались места, распложенные вблизи офицерской присяги, в сегодняшней России ему днем с огнем следует поискать собеседника, не развращенного тлетворным духом полицейщины. Российская практика показывает, что «присяга» отступает перед «валютой», «карьерой» или «недвижимостью в дальнем зарубежье». Если взять проблему шире, то разве генерал Пиночет не нарушил присягу, данную им президенту Альенде? Разве инициатор государственного переворота не был главнокомандующим Чили и начальником охраны своего «друга» Альенде?

    Я не размещаю Пиночета в систему «плохой» или «хороший». Я вспоминаю прецедент, когда очевидное (массовое!) нарушение воинской присяги помогло стране сохранить государственность и добиться определенных экономических успехов. Ошибется тот писатель-фантаст, кто напишет произведение в жанре альтернативной истории о «поражении Пиночета» и «славных делах» выжившего Альенде. Или роман про Анатолия Собчака, ставшего первым или вторым президентом России. Написать-то можно, что угодно (издателю). А будет ли польза от такой игры ума для русской нации, переживающий один из самых тяжелых кризисов?

    В продолжение темы насилия. С 1990 года носители советского здравого смысла боялись страшного противопоставления Сергеем Кургиняном «модерна» и «контрмодерна», «фашизма» и «коммунизма». Страх испытывали те, кто не знал современной истории. Например, в Греции после гонений фашистов на коммунистов в послевоенный период (пиковая фаза – 1968-1973гг.) антикоммунизм был силен как никогда. И что же? В политической плоскости современная Греция вполне вписывается в контекст человечества (экономика Греции – тема отдельного разговора. Еще в своих статьях про Джорджа Сороса я обозначал особый интерес спекулянтов ценными бумагами к фондовому рынку и рынку долговых обязательств Греции).

    А что происходит с Россией, из которой люди разных национальностей уезжают в Грецию, в Конституции которой прописан приоритет христианства? Вот и выявляется парадокс, когда бесспорные интеллектуалы города Москвы вроде Сергея Кургиняна или Валерия Чудинова имеют очень ограниченное пространство для маневров.

    Советский здравый смысл - цирковая арена, на которой одетые по академическому дресс-коду клоуны развлекают публику «богатырским» перемещением пустоты из порожнего!

    По инерции человеческого мышления мы, русские, не надеемся на счастливое стечение обстоятельств. Спасением может быть великая историческая личность, способная повести за собой группу людей с повышенной жизненной активностью. И разве не этими вопросами должна заниматься русская литература? Русская фантастика могла бы поставить и разрешить философский вопрос о роли личности в критические (апокалипсические) моменты мировой и национальной истории. И, наоборот, задача отечественной беллетристики и доморощенной НФ заключается в том, что выдавать груды текстового мусора при условии замалчивания актуальных проблем современности.

    Разве не нуждается Россия в экономическом чуде? Вкусен краснодарский рис, да свет клином не сошелся на экономике. Геополитическая ситуация такова, что сохранение государственности для России возможно через чудо. Например, чудо религиозной мотивации к полезному труду, к биологическому выживанию молодежи, к физиологическому воспроизводству нации. А разве фантастика не инструмент для работы с чудесами? Посмотрите на этот вопрос как на ответ по выше заявленной теме: «Должна ли фантастика выполнять объем полезной работы?»

    Валерий Чудинов твердо стоит на позиции советского (так!) здравого смысла. И он не намерен двигаться с натоптанного места ради таких вопросов, как конкурентоспособность русской нации, выживание русскоязычного работника в условиях утраты Россией государственности. Подозреваю, что в российских вузах (и в учебных заведениях стран-государств СНГ) по гуманитарным кафедрам рассредоточилось много подобных столпников, кичащихся своей природной неподготовленностью к каким-либо мировоззренческим и научным революциям. Поэтому я уверен, что всякий раз, когда московские дяденьки (политологи и др.) умно говорят про «проект модерн» или тому подобные красивые слова, на самом деле для России эти разговоры обернутся завышением норм выработки для заключенных и солдат, привлеченных на производственные, строительные, дорожные и сельскохозяйственные работы.

    Каленым железом надо выжигать советский здравый смысл! Вместо советского здравого смысла должна быть катакомбная логика или сетевой энциклопедизм. Проблема в том, что советский здравый смысл до сих пор заставляет оценивать человека не по поступкам. По словам, намерениям и взглядам. Советский здравый смысл генерирует неприязнь по отношению к инакомыслящему. Советский здравый смысл вынуждает нас делать выводы на основании слов, мечтаний и чужих снов. С человеком, с которым никогда не были знакомы, мы готовы «разнакомиться» только потому, что другой думает по-иному! Видит цветные сны. Или уезжает в другой город с сексуальным партнёром, намного моложе наших общих одноклассников и выглядит симпатичнее наших сверстников. Носители советского здравого смысла обречены остаться гостями в гостевой стране.

    На чём основывается убежденность наших оппонентов в том, что население (большой) России представляется собой некое единство? В России живут разные люди. Тогда какие миражи ведут наших оппонентов к системе взглядов, согласно которой члены малой группы (например, секты) противопоставляются чему-то «большому»? Чему? Национальная принадлежность едва ли не приравнивается к сфере религиозного самоопределения.

    Если с РПЦ, то вроде как «русский». Это типичная ошибка нашего времени. В летний сезон 2008 года на территории России действуют более тысячи военно-патриотических лагерей для молодежи, в которых изучается православие. Основная задача для молодежи – «научится обслуживать сами себя». В выпуске новостей на государственном телеканале показывают бородатого священнослужителя, объясняющего необходимость военно-патриотического воспитания (милитаристического) православной (средневековой или фашиствующей?) молодежи цитатами из Священного Писания про «любовь к ближнему»! Непонятно, куда при этом «потеряли» сотни тысяч атеистов и представителей иных конфессий, готовых разбирать автомат Калашникова за 25 секунд и «любить ближнего» за казарменное питание? В итоге получается, что перегибы в военном патриотизме новых крестоносцев обеспечивают механизм воспроизводства того же самого советского «здравого» «смысла»!

    Боевые образы передовой фантастики – это раскаленная кочерга, которой надо беспощадно выжигать советский здравый смысл. В объеме полезной работы, который призвана выполнять фантастика ума и сердца (а не беллетристика для задницы родом из общества потребления!) особое место займет борьба с травмами, причиненными советским здравым смыслом. Ибо к идеологии спасения мы придем через преодоление социальных, интеллектуальных и религиозных штампов, оставшихся в наследие от «здравого смысла» безвозвратно ушедших исторических времен. Если мы, русские (славяне и т.д.), не преодолеем советский здравый смысл, то до смертного мига останемся парализованными и не способными к повышению конкурентоспособности.

    В этом контексте участием в религиозном новаторстве, членством в катакомбных структурах подтверждается принадлежность к ещё не до конца сформировавшемуся народу (нации?). И разве фантастика не текстовая игра в социальное и несуществующее? Не утопическая беллетристика, посвященная рассказу о новых народах, государствах и цивилизациях?

    Как мы видим, усилия последовательного сторонника катакомбной логики Анатолия Юркина направлены на энциклопедический охват темы «слово как механизм победы». В то время как Валерий Чудинов коллекционирует уничижительные характеристики оппонента, прихлопывая их тяжёлой книжной обложкой от сатанинского романа. Получается, что часть энергии Валерий Чудинов тратит на то, что по определению необязательно, избыточно. А в наше время энергетических кризисов всегда важно понять, отчего сырье расходуется без оптимального режима? Возможно, Валерий Чудинов не видит связи между мотивацией русского (русскоязычного) работника и идеологическим компонентом, представленным в жанре фантастики.

    Не вижу смысла в дальнейшем обмене колкостями, если Валерий Чудинов не признает непростительных ошибок (сектант – главный герой его любимого романа; московское чванство выглядит глупым в сравнении с религиозными исканиями людей, рожденных на окраине Империй и др.). Доступны ли академикам иные логики, кроме номенклатурного упрямства?

    P.S. Ко всему прочему трудно понять мотивы, по которым Валерий Чудинов категорически отказывает мне, Анатолию Юркину, в статусе «литературного критика». В разных странах в журналах и газетах мною были опубликованы резонансные литературоведческие статьи. Это «Самурайский гений ХХ века Юкио Мисима» (1993), «Воскресение Есенина» (1995), «Об утрате патриотизма в истории русский литературы» (1999), «Совратитель богов Филип Фармер» (2001), «Как самому написать фэнтези» (2001), «Плагиаторский Левиафан» (2005) и др.

    P.S.S.

    «Я не люблю это, но я нахожусь внутри. И, находясь внутри, вижу, как это гибнет. Со стратегической точки зрения. Что означает такое видение для человека, который намерен действовать? Оно означает необходимость реформ. Особых, конечно, реформ. Реформы исчерпанного древнего Рима родились не на Капри и не в городе на семи холмах. Они родились в катакомбах (да! да! да! да! - А.Ю.). Их носителями были вовсе не высшие представители элиты. Имя тех реформ – христианство. Но именно оно создало Рим заново. И без этого воссоздания не было бы западной цивилизации. Фактическая альтернатива нынешней эпохи имеет этот же масштаб». (Сергей Кургинян, «САД ВЕТВЯЩИХСЯ ТРОП» на kurg.rtcomm.ru).
    «И потому не случайно в жуткой схватке с фашизмом либералы и коммунисты выступили вместе, рука об руку. Это была принципиальная борьба двух побегов модерна с контрмодерном, если хотите, сил добра с силами зла. Это была война двух фундаментальных взаимоисключающих мировых проектов. Один хотел двигать дальше прогресс, развивать идеалы просвещения и гуманизма. Другой - умертвить историю, загнать человечество в кастовые катакомбы, и там его уничтожить. В этом противостоянии был философский смысл войны». «Зачем у нас хотят украсть Победу?» (С. Кургинян для газеты «Трибуна»).
    «Сказав, КУДА прыгаешь (например, в посткапитализм), говори, КАК. Есть три способа такого прыжка. Первый – с опорой на восходящий класс, в котором уже сложились нормы будущего. Это самый мягкий способ (он же – революция по принципу Великой Французской). Второй – с опорой на катакомбную контркультуру. Так прыгали в будущее первые христиане. Сходным способом прыгали и большевики». (С. Кургинян, «УСЛОВИЯ ПРОРЫВА-3 (окончание)» (25.07.2007, газета «Завтра»).
    «Власть, переставшая выполнять эти условия, рассыпается. Она может быть сметена революцией. И это еще лучший вариант. Есть и худший - когда народ, разочаровавшись во власти, отпадает от государства. Обычно это кончается смертью народа и государства. Обычно - но не всегда. Редчайшее исключение предполагает, что внутри коллапса и хаоса есть воскресительное ядро. То есть достаточно мощная группа, готовая зажечь снова огонь любви к другой ипостаси своего государства. Удается ей зажечь этот огонь - государство и народ исторически воскресают. Так воскресла после страшного падения Римская империя, получив дар огня из христианских катакомб. Так воскресла Россия, получив дар огня от коммунистической секты. Это называется воскресением, а не трансформацией. После 1917 года Россия страшным образом воскресла. После 1789 года Франция трансформировалась». (Сергей Кургинян, «ВРАГ У ВОРОТ» (2007)).

    А. Юркин: В катакомбах рождается спасение миру!

    Второй ответ действительному члену РАЕН Валерию Чудинову

  27. На ресурсе runitsa.ru статья «В. Чудинов: Новое рождается в катакомбах?» 29 мая 2008 года была размещена в рубрике «Научная полемика с оппонентами». Формально – прогресс. Фактически – ленинские «два шага назад». Хороший текст, напоминающий такую телевизионную рекламу, в которой наследники Лени Голубкова требуют: «Дайте мне мясо». Помнится, там в финале - как и в рекламе МММ - телевизионного персонажа кормят не на жениной кухне и не в VIP-ресторане, а в офисном кресле лапшой из пластиковой емкости. Где же здесь «мясо»?

    Жаль, что статья «В. Чудинов: Новое рождается в катакомбах?» начинается с непоняток, развивается через разжевывание (ошибочного) общеизвестного, а заканчивается почему-то шельмованием оппонента. Итак, подробнее. Признаю, что Валерий Чудинов - наблюдательный оппонент. Да, он имел право написать: «Гораздо больше мифологической фантастики, например, в романе Булгакова «Мастер и Маргарита», который А. Юркин почему-то не затрагивает – видимо, это произведение, которым молодёжь зачитывалась в 60-годы, тоже ложная парадигма, хотя и крайне интересная».

    Снова отмолчусь. Не понимаю, почему снова и снова нужно говорить про азы. В Интернете на нескольких умных ресурсах развернута полемика под заголовками «Мастер и Маргарита» - сатанизм для интеллигенции?..» Я, как филолог, получивший первое высшее образование в середине 1980-х годов, давно ответил на этот вопрос положительно. Если тематический блок с романом «Мастер и Маргарита» находится в более широком сегменте сатанизма, то про последний мною что-то вполне внятно сказано в текстах «Без фантастики не бывает религий!» (2008) или «Многокрылый палач» (2005).

    Моё демонстративное молчание, мой отказ реагировать на первое появление «Мастера и Маргариты» в статье «Связь фантастики с деятельностью сект не очевидна» прошу воспринять не иначе как гражданскую позицию в форме категорического неприятия торжествующего сатанизма! Чудинов делает вид, что не понимает правил игры в общеизвестное. Академику удобнее эксплуатировать образ (одураченной!) «молодёжи», чем-то там «зачитывающейся в 60-годы». На здоровье! Нужно ли все типографские и идеологические болячки 1960-х - этого, по моей версии, чернового варианта нашего десятилетия упущенных возможностей - столь упорно тащить в век, в котором живут читатели писателя-фантаста Нила Стефенсона?

    Чудинов прав в том, что я много читал Маркса и Энгельса, которых иногда упрекал в грубости полемического инструментария. Так вот, материализующий из цирковой пустоты удобные для него тезисы Чудинов сам себя завел в лабиринт непростительных (так! Повторно!) ошибок.

    Ибо в статье «В. Чудинов: Новое рождается в катакомбах?» с ужасом я увидел то, как оппонент передергивает, манипулирует цитатами в выгодном для себя контексте, делает неточные выводы из тезисов, мне никогда не принадлежащих. Из догматов, им же самим из воздуха искусственно сконструированных. Он пишет: «... у Юркина причинно-следственная цепочка сомнений не вызывает: искусство проповедует религию, а религия – фетишизм». Что на самом деле сказано мною, театроведом и кинокритиком? Чудинов наводит тень на плетень по поводу следующего места из моей статьи: «Правда в том, что русское искусство выполняло функции религиозного воспитания. И это закономерно привело к фетишизму». Где же здесь какая-то особенная чудиновская ДВОЙНАЯ «религия»?

    Оппонент подменяет «религиозное» (1) «воспитание» (2) «религией» (3!). С каких пор «религиозное воспитание» = «религии»? С каких пор 1=3? С чего бы это? На каком основании? От большой любви к методу Карла Поппера (шутка)? Немалые усилия затрачены на то, чтобы из повторно безосновательно появившейся «религии» вывести совсем другой «фетишизм». Не вижу иного прочтения моей фразы кроме следующего: «Правда в том, что русское искусство выполняло функции религиозного воспитания. И это (то есть, тотальная победа светского русского искусства в XIX и XXвв.!) закономерно привело к фетишизму». Светское искусство привело к светскому фетишизму, светскому идолопоклонничеству перед людьми искусства и науки. Чему, собственно, и посвящены данные абзацы!

    Мне, как бывшему лектору общества «Знание» (в чьи непосредственные обязанности в конце 1980-х годов входило общение с представителями религиозных конфессий и сторонниками нетрадиционных культов, чьи общины были разбросаны по Ленинскому району Кокчетавской области), известно, что спорить с оппонентом нужно, обращаясь к его же доводам. Уважаемый мною Чудинов выдвигает важный постулат: «Сектанты - это полные аналоги мелких политических партий, отстаивающих интересы некоторых слоёв общества и готовящих обрушение существующего социального строя, то есть, готовящих революцию». Трудно поверить в том, что этот догмат озвучен человеком в моей, Анатолия Юркина, «социально-философской позиции» увидевшим «марксизм, перенесенный из экономической в религиозную сферу».

    Для тех, кто слабо (далеко мы ушли с 1991 года!) разбирается в марксизме: Чудинов упрекает сектантов, снижая их до «мелких политических партий»! Всякая партия всегда начинает с «мелкоты»! Именно мой оппонент остается на позициях советского здравого смысла. Он отказывает политмелкоте в чем-либо кроме «обрушения». Отнимает право на выбор. По-советски принуждает обывателя поспешно определиться среди БОЛЬШИХ «партий», партий-тяжеловесов (черномырдинская партия «Наш дом – Россия»? Ау, где она? Почему не помогли размеры?), вероятно, в современной России «отстаивающими интересы» ВСЕХ слоёв общества. И разве это не образец социальной фантастики?

    Словно выпадая из контекста русской цивилизации и подтекстов русской истории, Чудинов вдруг спрашивает: «Но по мере вчитывания в аргументацию читателя берет оторопь: неужто пока человека не посадили в тюрьму, он неспособен на творчество?» Формально слова правильные. Но логика вывернута наизнанку! Версия Анатолия Юркина: в современном мире и в России человека, способного на (социальное и религиозное) творчество, посадят в тюрьму с большей вероятностью, нежели коррупционера или преступника. Смотри судьбу московского прозаика и основателя «мелкой (?! - А.Ю.) политической партии» Эдуарда Лимонова, петербургского журналиста Николая Андрущенко и др. Если правду не разрешают говорить при дневном свете, то в катакомбах рождается спасение миру!

    Хотел сдержаться, но да ладно. Не замечая того, насколько я деликатен в оппонировании, Чудинов наступает, заверяя читателя в том, что я «в своем ответе опустил» (сознательно?) тезис «сектант по определению не может стать героем фантастического жанра», «именно потому», что у меня «аргументов не нашлось».

    Чудинов предает гласности секреты полемиста, заставляет приобщиться читателя к запахам публицистической кухни, когда справедливо отмечает, что этот коварный Анатолий Юркин «отвел внимание читателя от … темы».

    Честно говоря, я предполагал, что известный исследователь рун не совсем ориентируется в МИРОВОЙ SF. Это моя часть игрового поля и я просто был вежлив по отношению к гостю, со своим академическим мячом пришедшему на трибуны фантастиковедения.

    Ограничусь только тремя фактами. Основатель мормонизма, возможно, использовал рукопись писателя-фантаста Сполдинга. Далее я посчитал бы дурным тоном упоминать писателя-фантаста Лафайета Рона Хаббарда, чья дианетика стала основой для возникновения и развития одной из таких сект, которые наиболее успешно освоили инструментарий спецслужб.

    Гораздо любопытнее, что выдающимся администратором в сайентологии был писатель-фантаст Альфред Элтон Ван Вогт (автор повести «Библия Пта», которую я всегда почему-то сравниваю с «Вавилоном-17» Сэмуэля Дилэни). Как видите, я так и не ответил. И не считаю нужным ОТВЕЧАТЬ. Не отвечаю, а информирую, цитирую других знатоков проблемы, оставшейся неизвестной академику Чудинову. Позволю сослаться на обсуждения в Интернете.

    На ресурсе gr13.ru пользователь Fellow делится книжными восторгами по поводу Орсона Скотта Карда:

    «В воскресенье приобрёл сборник рассказов означенного автора… Работы много, поэтому ещё не всё прочитал. Но то, что прочитал - впечатляет. Писатель-фантаст (по крайней мере, номинально), и вдруг мормон. Это что-то!»

    На что Елена Долгова резонно ответила:

    «Мормонство автора там практически не светится, за исключением того, что герой второй книги - проповедник».

    И т.д. Дело было 22 сентября 2005 года (три года тому назад!).

    А вот более свежий и злободневный пример. Пользователь mitra на ресурсе fantlab.ru предупреждал 14 февраля 2007:

    «Не советую читать Орсон Кард «Люди на краю пустыни». Крайне невнятно, плюс навязчивая пропаганда мормонов, как спасителей человечества. Не ожидал такого от автора «Игры Эндера».

    Могу привести и другие примеры. С самого начала не сделал ничего подобного потому, что в какой-то степени пощадил оппонента, который меня, увы, не щадит.

    Мне кажется, что поклонник Ярослава Гашека Валерий Чудинов уподобляется Марку Твену, не имея способностей фельетониста.

    Время показало, что социальный сарказм Ярослава Гашека абсолютно не мешает сегодня идеализировать Австро-Венгерскую Империю. Высказываюсь здесь как кинорецензент, откликнувшийся на фильм «Иллюзионист» режиссера Йоса Стеллинга, и устроивший по этому поводу жёсткую полемику с москвичом Алексеем Юсевым. «Чёрный юмор» в том, что персонаж фильма «Иллюзионист» живет в социальных катакомбах Австро-Венгерской Империи. Он существует сразу в нескольких измерения, - как еврей, как эстрадный артист, как носитель тайного знания, как ремесленник запрещенных навыков и т.д.! Иллюзионист, овладевший ходом времени, занимается творчеством, за которое его жаждет посадить в тюрьму свора полицейских ищеек, аристократия и прочие представители «большого» политического корыта.

    Согласитесь, странная ситуация. Валерий Чудинов завершает статью «Новое рождается в катакомбах?» упоминанием великого романа Ярослава Гашека, написанного про великую эпоху катакомбных деяний, что вроде бы «играет» в мою пользу? Неужели оппонент не чувствует, как у него из-под ног уходит почва исторических ассоциаций? Да, что там история!

    Время показало, что ирония Марка Твена над мормонами не помешала объекту его литературно изощренных издевательств вырасти в финансовую империю, стать одним из крупнейших землевладельцев в США и фактически сформироваться БОЛЬШОЙ (Чудинов ВРОДЕ ЛЮБИТ ЧТО-ТО БОЛЬШОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ?) религиозной партией, способной выдвинуть в 2008 году своего кандидата в президенты США. Так кто же из нас прав? Не в процессе (смеха), а по результатам (исследования)?

    Продолжение следует.

    Без фантастики не бывает религий!

    Ответ академику РАЕН Валерию Чудинову

    Фантастика была и будет инструментом вербовки молодежи. Спецслужбы убили Ивана Ефремова потому, что первыми поняли, что в 1970-е годы не будет необходимости в приобщении молодежи к ценностям коммунизма. При переходе на рельсы «сырьевой экономики», при освоении углеводородов Сибири на повестку советского дня ставились иные вопросы. Если говорить о жанре НФ, то для страны был важнее миф о космосе. Фактически СССР имел огромное количество жестяных банок, наполненных керосином. Но в иллюзорном мире тысячам подростков виделись иные измерения, пропуском в которое якобы могли стать «ракеты». Сказками о далеких мирах фантастика вербовала молодежь всего лишь для обслуживания Инструмента разрушения русской природы.

    Статья «Без сектантов не бывает фантастики?» (обратите внимание на вопросительный знак) нашла своё место на ресурсе news.netpress.ru 16 мая. Если сказать правду, то в статье «Без сектантов не бывает фантастики?» я всего лишь вернулся к теме, которую ранее пытался раскрыть в программном тексте «Книга Мормона выше «Евгения Онегина» (1996), в котором я попытался обозначить тот факт, что для любой нации жизнеспособный нетрадиционный культ, доросший до церковных форм самовоспроизводства, важнее светского поэта и беллетриста.

    Здесь важно, что новый текст с вопросительным знаком появился после двух литературоведческих эссе «Silent SF*» (7 мая) и «SF Hill» (3 мая). Увы, кто-то в 2008 году загульно отмечал майские праздники, а у кого-то из головы не выходили тревожные образы, навеянные состоянием дел как в российском фантастиковедении, так и в жанре НФ. 25 мая на ресурсе news.netpress.ru появился ответ «Связь фантастики с деятельностью сект не очевидна». Это очень удачно, что тема переведена в состояние диалога. Но слышим ли мы друг друга в тот момент, когда от понимания зависит решение последних вопросов русской цивилизации?

    Председатель Комиссии РАН по культуре древней и средневековой Руси Валерий Чудинов пишет, мол, «по мере расширения географических открытий» «местный лешие и домовые стали уступать место заморским великанам и гномам». Может быть, для кого-то это просто фраза. Вполне понятная, вполне предсказуемая. На самом деле, это точка принципиального расхождения. Мы стоим на разных историографических позициях, придерживаемся разных мировоззрений.

    На момент написания статьи «Без сектантов не бывает фантастики» автор полагал, что фантастические образы (образы фантастики) напрямую восходят к господствующей научной доктрине. После ответа Валерия Чудинова я вынужден признать, что ничто так не влияет на фантастиковедение как настроения научной элиты и научная доктрина. Точнее, её общие места.

    Для примера. Про тамплиеров мы знаем то, что нам разрешают узнать. В учебниках по истории, в СМИ. Откуда у нас – широкой читательской и зрительской аудитории с высшим образованием – возьмутся шансы узнать правду про поздних андроновцев, по моей версии, уходивших с исторической арены вместе с истребляемыми тамплиерами? Закономерно, что люди из близкого окружения американского беллетриста Дэна Брауна передавали жителям России неприятный отзыв, мол, непонятно, чем занимаются русские мастера романного слова, если до сих пор ими не написана хотя бы повесть о мистических тайнах императора Павла Первого.

    Плохой роман Дэна Брауна и его вполне пристойная экранизация «Код Да Винчи» (2006) показывают, что к знанию о тамплиерах можно вернуться через формы сектантской пропаганды. Неординарный фильм, заполненный интеллектуальными прозрениями, в России закономерно был назван «кощунственным» и «богоборческим» произведением искусства. В тексте посредственного беллетриста представители традиционных религий увидели угрозу. Но история русского сектантства кишмя кишит загадками в стиле «Кода Да Винчи»! И тогда количество загадок равняется объему угроз?

    Нравится нам с Вами «Код Да Винчи» или нет, но это произведение искусства завербует каких-то зрителей в число последователей упоминаемой в фильме Церкви. Это образец сектантской пропаганды, работающей в сфере светского искусства. А где русские «Коды Да Винчи», написанные и снятые в интересах русской нации? Исходного материала в избытке, а механизмы вербовки не работают. Как так? Почему? В чьих интересах? С какими последствиями для нации? Для цивилизации?

    Правда в том, что русское искусство выполняло функции религиозного воспитания. И это закономерно привело к фетишизму. В сегодняшней России идолопоклонничество приняло самые уродливые формы. Я бы сказал так: идолопоклонничество приняло формы семиотической пандемии. В качестве примера можно привести такой забавный факт. В современной России периоды всплеска борьбы против «тоталитарных сект» странным образом совпадают с наплывом документальных материалов про людей искусства и науки. Эти бесконечные биографические фильмы и юбилейные репортажи про кинокумиров прошлого, бардов и эстрадных артистов логично вписываются в антисектантский антураж.

    У театральных критиков есть такая присказка: пиши рецензии, а за кулисы не ходи. В том смысле, что личное знакомство с человеком со сцены может повлиять на отзыв о пьесе, спектакле и фильме. Тогда зачем десятилетиями редактора государственной пропаганды за кулисы услужливо «водят» миллионы телезрителей? Правильно, для искусственно насаждаемой семиотической пандемии. Телевизионный эфир замусорен историческими реминисценциями и цитатами людей искусства и науки. Так уменьшается пространство, на котором могла бы развернуться малая группа выживания сегодняшнего дня.

    Почему власти так боятся тех сект, которые они не контролируют? Потому что сектостроительство свидетельствует о том, что процессы этногенеза не завершены. Ни одному государству не нужны новые народы и свеженародившиеся нации. Тут со своей толпой и с мигрантами аппараты насилия не справляются. А что будет при повсеместном распространении людей, мотивированных на самоотверженный труд и воинскую доблесть вопреки общественным (ложным!) нормам?

    История русской цивилизации не знает Ренессанса. В сектах мог бы реализоваться творческий потенциал русского человека, которого в XIX веке и в XX веке насильно загоняли в искусство. В связи со взрывным развитием телекоммуникаций в новом веке кардинально пересмотрена роль искусства в обществе. После чего ни американец, ни европеец, ни азиат, а именно русский человек в России снова оказался в самой худшей ситуации. Исторической памяти нет. Ренессанса не было. Искусство дискредитировано. Наука изолгалась и проворовалась. И в этой ситуации появляются люди, которые пальчиком строго грозят жителю России: дескать, не смей, духовный смерд, заниматься тем, чем всегда занимались все народы в самые трудные периоды своей истории! Мол, мы за тебя все решили, неси свою денюжку в ближайший храм, чье эклектичное убранство «поражает воображение крестьянина» и т.п.

    Сегодня в России государство желает закрепить РПЦ на особых позициях. Мне кажется, что православная фантастика не имеет долгосрочных перспектив. Но читатели фантастики всегда интересовались чем-то вроде религиозных взглядов на мир. Означает ли это, что мы потеряли читателя? Или жанр? Сегодня по России распространяется ислам. Чем больше ислама в регионах, тем более различий внутри этой религии. Я уверен, что самый мало-мальски талантливый фантаст, представляющий партию Айши, получит заслуженную популярность у (атеистических) читателей фантастики.

    Гротескной была бы такая картина: с одной стороны писатель-фантаст, а с другой стороны «злобный» глава секты тащат обывателя каждый в свою сторону. Но в принципе так оно есть. Так оно и должно было бы быть при атеистическом обществе вроде СССР. Но сегодня демонизация, сатанизация фантастических произведений настолько зашкаливает, что преуспевающий писатель-фантаст (вроде С. Лукьяненко) мне представляется мерзавцем, толкающим не сделавшего выбор россиянина в смертельные объятия представителей сатанинских Церквей и демонологических культов.

    Более того. Достаточно какой-либо этнической группе олигархов сформулировать потребность в этнической или религиозной фантастике, как этот каприз будет удовлетворен писателями всех возрастов, национальностей, школ и верований. РПЦ изначально находится в худшем положении потому, что как жанр SF расходится с догматами веры. Тогда как весь креативный потенциал мирового и отечественного жанра SF словно затачивался под потребности сектантов.

    Есть несколько вещей, которые никогда не найдут объяснения, если вдумчивый читатель фантастики (и научной литературы, ибо я считаю, что НФ всегда будет околицей околонаучных тем) встанет на позицию моих оппонентов. Критику, прозвучавшая в мой адрес о стороны Валерия Чудинова я бы сравнил с ситуацией, когда накануне 1941 года официальным военным стратегам СССР кто-то, прилетевший из будущего, попытался бы объяснить теоретические преимущества партизанской войны. Сектант - это духовный партизан. Его миссия вдвойне трудна, если противостоять официозной лжи приходится в городских условиях, при высоком уровне телекоммуникаций. Сектант – это носитель избыточной энергетики, которой достаточно для публичного расхождения с массовой ложью и повсеместно укоренившимися ошибками.

    Я, Анатолий Юркин, верю в ключевое значение андроновцев для мировой цивилизации. Я знаю, что задолго до становления той самой западноевропейской цивилизации, которая с XIV века вступила в эпоху географических открытий (в основном, за счет португальцев, голландцев и испанцев), Евразию контролировали андроновцы. Так как Евразия столетиями была домом родным для андроновцев (скифов, сарматов, окуневцев, трипольцев и т.д.), то перед ними не могла быть поставлена задача «расширения географических открытий». Подсказкой того, насколько неудачна фраза Валерия Чудинова, служит следующее наблюдение. Валерий Чудинов говорит о «заморских великанах», вера в которые якобы вытеснила из сознания славян (и праславян) «местного лешего и домового». На самом деле, мифология, посвященная гигантам (сказания про исчезнувшую в курганах чудь белоглазую и т.п.), напрямую восходит к андроновцам. В реальности двухметровые андроновцы и были теми самыми «заморскими великанам».

    Ирония судьбы. Сперва уменьшившиеся в росте европейцы отделились лесами от Евразии. Затем ОДИЧАВШИЕ (так!) европейцы создали удобный для них мифический образ Евразии. Страх перед неизвестной Евразией подпитывался рассказами о кровожадности «великанов», которые для европейцев были «заморскими» потому, что находились за Средиземноморьем, Черным, Каспийским и Азовским морями. Итак, мы имеем дело с казусом. По версии Валерия Чудинова, «по мере расширения географических открытий» славян пугают «заморскими великанами», которые фактически были высокими светловолосыми праславянами! Наши мировоззрения настолько различны, что эту и другие фразы следует переписать с прямо противоположным значением. «Географические открытия» рыцарей-храмовников, наладивших деловые контакты с поздними андроновцами на предмет поставок серебра в Европу; парусные путешествия купцов из Венеции, нежданные визиты португальцев, голландцев и испанцев в Азию и Африку стали возможны после того, как человечество позабыло андроновцев, впервые приручивших лошадь, изобретших меч и конскую сбрую и многое др. Позабыло из-за сроков давности или ему помогали забыть?

    Парадокс в том, что ныне переживающая кризис российская фантастика не фантастична, ибо запуталась в научных ошибках и лжи из школьных учебников. Расцвет фантастики в СССР был связан с тем, что жанр утолял жажду населения в «гражданской религии». Научная фантастика была советской (светской) «гражданской религией»! После краха СССР РПЦ стремится занять место КПСС. В новых условиях властям не нужна вообще какая-либо «гражданская религия». Жанр пришел в упадок, но потребности-то остались!

    Я упрекаю отечественный жанр в том, что российская фантастика прошла мимо андроновцев. Для меня не важно, в каком направлении пошел отечественный жанр. С высоты птичьего полета видно, что лабиринт состоит из тупиковых ответвлений. Валерий Чудинов справедливо пишет, что «в средние века весьма популярным был жанр мифологической фантастики». Добавлю от себя, это направление господствует и сегодня – Сергей Лукьяненко, Мария Семенова, Ник Перумов и др. Но это все ложная парадигма. Это жанровый сорняк. Насаждая христианство, властители средневековых дум взяли курс на оболванивание толпы, лишенной исторической памяти. Интеллектуальным дном была победа постмодернистского калейдоскопа, обозначенного Валерием Чудиновым в перечислении: «похождения чертей, колдунов, ведьм, оборотней, вурдалаков, русалок и прочих мифологических персонажей; в него вплетались и столь же мифологические представления о всяких заморских чудищах: морских змеях, глотающих корабли, гигантских чудовищах, о птице Рох, уносящей человека, о песьеголовых людях, об эльфах и гномах, и о многом другом». Сегодня мне это напоминает воздействие телевидения на сознание людей, которые еще пытаются быть «русскими».

    При переходе от одной общественной системе к другой не обязательно проводить череду научных революций, революционизировать мировоззрение обывателя. Фантастика могла бы смягчить посттравматический шок обывательского сознания. Могла бы, если бы была ориентирована на исторически правдивые ценности. Ориентация читателя на исторически правдивые ценности именно в пределах фантастики в России помогла бы функционированию той самой «гражданской религии», с которой носятся в США.

    При всем моем уважении к Валерию Чудинову вынужден признать, что в ответном слове им допущены непростительные ошибки. «Блестяще сказано: катакомбная мысль. Звучит примерно так же, как мысль каторжан. Я не оспариваю существование такой мысли, но только в очень скромных пределах и только внутри замкнутой организации, откуда она вряд ли имеет возможность просочиться»,- вероятно, не без иронии написал Валерий Чудинов про одну из моих популярных мыслей, присутствующую в моих различных текстах.

    Новое рождается в катакомбах. Знание, образ, сюжет и др. Носители нового обязательно вступают в конфликт с защитниками официального (старого). История России знает огромное количество примеров «катакомбной мысли», которая фактически была «мыслью каторжан». Отсчет удобнее начинать с гонений на протопопа Аввакума, продолжить декабристами на каторжных работа, упомянуть сибирский период Чернышевского и Достоевского, а закончить можно было бы сегодняшними политическими заключенными, часть из которых наказана за религиозно-социальные утопии (исламисты и др.).

    Но для меня как для автора давней газетной публикации «Сталин был соавтором Морозова?» важен шлиссельбуржец Николай Морозов, который многолетнее заточение в казематах использовал для углубления энциклопедической мысли. Морозов – сектант? Безусловно. Морозов – еретик? Без сомнения. Морозов – образец «мысли каторжан» в ХХ веке? Трижды «да». Моя статья в газете «Новый Петербургъ» в 2000 году (неужели прошло 8 лет?) была посвящена конспирологической версии того, какую «катакомбная мысль» Морозов пытался донести до Сталина. Я по-прежнему считаю, что, например, освоение целины, было операцией прикрытия для каких-то иных действий, на которые Хрущев бездумно пошел по сталинской задумке. А вот, чего добивался бы Сталин, лично осуществляя давно им вынашиваемую идею индустриального освоение Великих степей Северного Казахстана – об это можно поспорить. В любом случае, я полагаю, что проблема «сердца Евразии», «пуповины Евразии» могла бы стать основой для прогрессивного развития современной НФ.

    Кто описывает в исторических романах или (так!) в своей национальной фантастике историческое прошлое Зауралья, Южной Сибири и Алтая, тот контролирует альтернативные варианты развития информационной матрицы человечества. Не будет ошибкой предположение, что вера в AI и возвращение к пониманию особой роли андроновцев в прометеевской судьбе человечества вызовет к жизни новые секты.

    Итак, в одном случае ироничное настроение Валерия Чудинова (как представителя научной элиты), а другом - мировоззренческая ошибка известного ученого помешали моему оппоненту понять основную идею статьи, написанной филологом. Суть статьи «Без сектантов не бывает фантастики?» в том, что нам предстоит пережить несколько мировоззренческих и научных революций, чтобы как нации приобрести хотя бы какую-нибудь конкурентоспособность. Выражая иронию по отношению ко всем «сектантам» (еретикам), Валерий Чудинов и прочие оппоненты резко сужают пространство для всех и любых интеллектуальных маневров выживания.

    «Глубоко верующие люди», «сектанты» основали США. А столетия спустя в ХХ веке такие еретики, такие богоборцы, такие придумщики богов, как Роберт Хайнлан, Филип Дик и Филип Фармер обеспечили американской SF мировое лидерство. Валерий Чудинов совершенно справедливо замечает, что я, Анатолий Юркин, щедро раздаю обвинения «– и в адрес книгоиздателей, и в адрес литературных критиков фантастического жанра». И поделом. По вине этих робких и невежественных людей нет никакой надежды на то, что отечественная фантастика хотя бы попытается сделать заявку хотя бы на лидерство в регионе. У отечественного жанра нет никаких шансов. Но для русских авторов выполнения объема работы на внутреннем рынке едва ли не важнее состязаний между фантастами, пишущими на разных языках. В качестве главы секты, в облике пропагандиста нового знания писатель-фантаст может сделать больше, чем в статусе литературного поденщика, раба типографского станка.

    Формально, с точки зрения всех традиционных религий, сектантами следует назвать носителей отечественной «гражданской религии». Особенность ситуации в том, что на полях и в заводских цехах нашего Отечества может сформироваться уникальная форма «гражданской религии». Например, как быть, если в России появится секта, членов которой объединит истовая вера в то, что в СССР был построен и в конце 1960-х уничтожен искусственный интеллект? Секта единоверцев по сакральной жертве ИИ - это разве не абсолютно новая религия? Чем не базис для развертывания мотивационного проекта в стиле Модерн? Скоро русский ум и не такое покажет.

    Корень проблемы в том, что речь идет о малой группе, которая живет по своим законам. У человека есть религиозная потребность. Как он ее удовлетворяет - это его личное дело, прайваси. Но у нас почему-то считается, что - ради диалога с Богом - иди в чей-то храм, плати какому-то посреднику. С чего бы это? Русское нутро протестует. И появляются харизматичные люди. которые предлагают малую группу как инструмент для реализации религиозной потребности. В России при капитализме число сект будет расти от элементарной нищеты большинства! Поэтому мне кажется, что «связь фантастов с деятельностью» будущих сект очевидна!

    Поэтому я уверен, что только сектанты нового типа смогут обеспечить выполнение такого объема работы как претворение в жизнь очередной литературной Утопии. Без чего русский работник физически не выживет в современном мире, полном материальных угроз и информационных опасностей. Если сегодня российская фантастика ни на что не мобилизует современную молодежь, то это означает неверие идеологов жанра, издателей и книгопродавцов в будущее русского работника.

    Опыт религиозного строительства насчитывает десятки тысячелетий, если не равен возрасту человечества, а мы - в России - живем в мире книг только третье столетие. Второе десятилетие персональный компьютер вытесняет книгу. Еще не факт, что светская беллетристика полностью перекрыла память о причастности предков к религиозному строительству. А на пороге стоят проблемы религиозного культа искусственного интеллекта. В этой ситуации разводить фантастику с религией не просто глупо, но, скорее всего, - опасно.

    P.S. «Я не теолог, я исследователь древности, в том числе и древних теологических систем. А в глубокой древности не было понятия ложного бога, поэтому и не вставал вопрос о боге истинном. Этнические языки, равно как и появление каких-то иных богов, связанных с этносом или группой этносов, а позже - появление сект, где люди по-разному относятся к тому же богу - всё это более поздние явления, связанные с дроблением человечества на народы. Отсюда и вопрос: новый бог другого этноса - ложный или истинный?» Из материалов конференции академика Чудинова на Большом форуме (23 мая).

    Без сектантов не бывает фантастики?

    Материально-экономическое существование российского государства таинственным образом поддерживали честные купцы и бессребреники-мастеровые, чьи инженерные познания зачастую превосходили объем возможностей коллег из Европы. Поэтому одним из живительных источников для развития отечественного жанра НФ могла бы стать загадочная роль деятельность русских сект. Живым мостом между текстовой традицией русских сект и научной фантастикой (научным фэнтази и др.) мог бы стать крипто-выдумщик Велемир Хлебников. Но этого не произошло.

    Ошибки мировосприятия породили ложное мировоззрение, окончательно разошедшееся с некоей, возможно, утерянной «русской традицией». Ошибки мировосприятия (у читателя - носителя русского языка) в советскую эпоху были порождены капризным умом Алексея Толстого. С одной стороны, Алексей Толстой написал «Аэлиту" в подражание коммерчески успешному Эдгару Берроузу. С другой стороны, наделенный недюжинным сатирическим дарованием, Алексей Толстой в романе «Петр Первый» походя развенчал жадных и глупых сектантов. Оттого и от другого случился больший вред для любителей русского будущего, русской истории и исторической беллетристики. Была ли информационная бомба заложена Алексеем Толстым в муравейник советской литературы случайно? Или сознательно? Об этом можно поспорить отдельно.

    Да, заблуждения могут быть и полезными. Но где-то с 1920-х годов фантастический жанр попал в хоровод ложных посылок, в капканы бесплодных заблуждений и в ловушку вредной сциентистской методологии. Связь фантастики с вивисекционной наукой надолго останется кровавым пятном в истории жанра. Да, возможно, при индустриализации и милитаризации советского общества другой науки и быть не могло. Тогда где честный рассказ о той цене, которую за научные успехи пришлось заплатить миллионам представителям нескольких сотен биологических видов?..

    Обрубив связи с народной традицией, советские и российские фантасты не смогли в полной мере освоить потенциал субжанра альтернативной истории. Для доказательства столь простого тезиса достаточно пояснить, что в пределах ныне существующих тем и популярных образов отечественного стимпанка (парового панка) не нашлось места для русских сект! Ибо попытка сделать сектанта героем фэнтазийного сериала, серии романов про «другую историю» по определению означает затяжной конфликт с РПЦ и ее агрессивными последователями. Мормоны пишут хорошую фантастику. Если бы в России не было 70 лет правления атеистов, то фантастика наших староверов могла бы конкурировать с произведениями мормонов или сайентологов.

    Псевдоисторическая славянская фантастика выродилась в бессмысленное подражание псевдо-литературным источникам с весьма подозрительным происхождением. На сегодняшний день фактически торжествует такое ложное направление, как стилизация под старину. Это обусловлено минимальной географической привязкой автора и персонажа к карте Евразии. Сложилась следующая ситуация. На Руси всегда был читатель, охочий до знакомства с «загадочными письменами». Потребности этого читателя в большей степени удовлетворялись знакомством, изучением и сравнительным анализом сектантских источников.

    Еще раз. Для тех, кто не понимает тему. Для тех, кто не видит здесь Темы. Кто настолько прочно находится в плену у ложных стереотипов фантастического жанра, что не корректно воспринимает российскую реальность. Советское фантастиковедение всегда эксплуатировало понятие «измерение», что, конечно, всегда имело оккультные корни. А в 2007 и в 2008гг. по телевидению было много истеричных репортажей о том, как в российской глубинке религиозные затворники удалились в искусственные пещеры. Что же тут необычного? Обычная эсхатология, помноженная на человеческую волю реального поступка!

    Так что же помешало воспринять провинциальных затворников (а возможны ли столичные затворники?) в качестве искателей того самого «другого измерения»? В качестве прототипов фантастического произведения про духовные поиски «другого измерения»? Ложные традиции и неправильные акценты сегодняшнего книгоиздательства, жанра SF, литературной критики, издательского рецензирования и обезлюдевшего фантастиковедения.

    Парадокс в том, что со времен трагической гибели Кыштымской малышки в современной России (и в странах СНГ) мы постоянно сталкиваемся со случаями реализации самых фантастических чаяний маргинальных мечтателей! Но в беллетристических текстах, - здесь на рассматриваются образцы киберпанковской публицистики газеты «Новый Петербург» в период с осени 1997 и до зимы 2007 года - мы не имели русской рефлексии; рефлексии по-русски на события, происшедшие на территории России!

    Сегодня пришло время сказать, что именно во всем несогласные между собой сектанты наделяли сакральностью не государственные механизмы, а народную общность вековой Руси. Не исключено, что сплоченность нации была сформирована не аппаратом насилия, а катакомбными деяниями русских сектантов. И столетиями мощь Руси определялась катакомбной мыслью, вернуться к которой нам так стараются помешать и в XXI веке.

    Со времен Петра Первого, скрываясь от европейского взора служивых людишек, природным содержанием русские сектанты насыщали неживые формы прозападной России. С торжеством учения Карла Маркса ориентация власти и тайной полиции на борьбу с сектантами была поддержана научной фантастикой, которая, - надо это признать хотя бы сегодня, - никогда не была атеистической. Например, братья Стругацкие - скрытые последователи Каббалы. И др.

    Silent SF

    Американский истеблишмент так настойчиво и неотвратимо повторяет ошибки партийной номенклатуры позднего СССР, что в России впору провести опрос на тему «Как вы относитесь к преследованию многоженства в США?» Как и в случае с разрушительными процессами конца 1980-х годов, полицейская маргинализация революционно настроенных малых групп на территории Северной Америки обещает крах государственных основ на всем континенте. Фактически полицейские меры приведут только к одному - к революционизации многоженства. Власти выращивают из многоженцев революционеров. Зачем?

    Многоженство - это не инструмент для разрешения социальных проблем. Это тыл, наличие которого удесятеряет силы одиночки (мужчины-воина), обстоятельствами выброшенного против армии наркодилеров, коррупционеров и др. Многоженство как образ жизни, гендерная этика и форма любви само по себе остается эффектным мотивационным источником для созидательной деятельности. Кто будет спорить с тем, что мормоны скупают земельные участки, строят храмы, рассылают миссионеров по всему свету, выдвигают кандидатов в президенты США и др.? Вкупе с доказавшей свою дееспособность гендерной мотивацией революционизированное мормонство сможет сделать заявку на цивилизационный статус. Объявив охоту на многоженцев, американцы затеяли опасно смертельную игру, заставляющую вспомнить афоризм Монтескье из работы «Опыт о вкусе в произведениях природы и искусстве»: «Интерес игры заключается в том, что при видимой ясности все же многое остается скрыто, а это подстрекает наше любопытство».

    В монографии «Футурология и фантастика» (1970) Ст. Лем призывал учитывать геополитические и экономические факторы «евгенической оптимизации состава населения» (том 2, стр. 636, в русском переводе 2004 года) . За буквами из истеричных сообщений новостных лент и обвинительными интонациями телевизионных репортажей последних лет мною усматривается закономерность. Хорошая фантастика реализуется в реальности конспирологическими проектами.

    Сегодня полезно перечитать скандальную повесть «Плоть» (1960) Филиппа Фармера, изданную за три года до моего рождения. Там всё правильно сказано про несуразные претензии американских ханжей и лицемеров. Показательно, что в сатирическом романе писатель-фантаст намного опередил остальные виды искусства. К примеру, голую грудь (а также задницу, колени, живот, подмышки и прочие части тела) молоденькой Мелани Гриффит американский кинематограф смог показать зрителю только в 1975 году в криминальном триллере «Ночные ходы». Спустя 15 лет после того, как шестнадцатилетнюю Робин Витроу Филипп Фармер вывел в качестве недооцененного литературного персонажа! А ведь пышногрудая и во всех остальных частях тела соблазнительная Мелани Гриффит могла бы сыграть роль Робин Витроу. Могла бы, да только кто хотя бы сегодня даст денег на «порнографические» образы, изнутри взрывающие ложную морально нашего современника?!

    Плохая фантастика остается цитатным конвейером, сценическими подмостками для постмодернистских спектаклей самого дурного пошиба. Нужны иные доказательства? А разве в XXI веке мормоны не взялись выполнять функцию «оптимизации состава населения» вопреки ложным ценностям обывательской «морали»? Разве американское государство как аппарат насилия не обрушилось всей своей мощью на идеологически и финансово состоявшихся мормонов-ортодоксов именно потому, что - имея только в одном храме около 200 женщин в возрасте от шести месяцев и до 17 лет, - эти специалисты по социальному инжинирингу не взялись выполнять черновую работу на глазах распадающейся североамериканской Империи?

    Преследуя мормонов-ортодоксов, американцы совершают ошибку, более значительную нежели ввод коалиционных войск в Афганистан и Ирак. Фактически американская нация рубит связи с будущим. Аппарата насилия лишает белокожее население США более или менее приемлемого будущего. Превращая мормонов-ортодоксов в изгоев, американцы теряют те скрепы, которыми еще можно было нацию собрать в единое целое. Привет малолетке Робин Витроу!

    Суицидальный азарт американцев должен наводить ужас на всех остальных носителей белой кожи. Ибо социальная инженерия усугубляется ошибочным подходом к расовым проблемам. Безусловно, это болевая точка современности. Загоняя белокожее многоженство в катакомбную субкультуру, правоохранительные органы США делают вид будто не видят подозрительно схожих «этнических особенностей» в образе жизни у чернокожего и краснокожего населения? Сами по себе двойные стандарты не плохи и не хороши. Они обещают катастрофу тогда, когда применимы в отношении той социальной группы, с которой связано будущее нации.

    Несколько лет тому назад в кинорецензии на гениальный фильм американца с индийскими корнями Найта Шьямалана мне довелось написать: «Режиссеру интересны люди (группа людей), которые попытались избежать участи оператора глобализации. Персонажи «Таинственного леса» - участники одного из самых смелых социальных экспериментов, когда-либо проводимых в мировом кино. Если человек не хочет быть оператором, он может реализовать свое нежелание, материализовав ценности религиозного фундаментализма. Но полноценен ли такой индивид с точки зрения человеческих свойств? Актер Уильям Херт (William Hurt) играет отца героини, возглавляющего Совет старейшин, показанный сборищем ворчливых тупиц и истеричных неудачников, способных запрещать и отказывать только молодежи в малом и большом. Старейшины запутались в запретах и других ловушках, наличие которых свидетельствует о глубоком нездоровье разновозрастного коллектива. В фильме «Таинственный лес» дается развернутый ответ на вопрос о бесперспективности улучшить свою судьбу бегством от угроз глобализированного человечества».

    В то время, когда миллионы зрителей хвалили или порицали кинорежиссера за смелость в постановке художественными средствами СОЦИАЛЬНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА, американские мормоны-ортодоксы реализовали фантастический замысел в животворную реальность! Если называть вещи своими именами, то в нашей беспросветной реальности многоженцы из южных штатов США вопреки геополитическим и экономическим факторам год за годом осуществляли «евгеническую оптимизацию состава» белокожего населения континента через работу с изоляцией женщин от грехов современности. Порицать их имеет право тот, кто добился лучшего социального результата!

    «Россия нуждается в чем-то вроде гандизма», - был вынужден признать кинорецензент, посмотрев следующий фильм режиссера - мифологическую «Девушку из воды». Примечательно, что эта мысль мною была высказана на газетной полосе ныне властями закрытой «народной газеты» «Новый Петербургъ» (12 октября 2006, стр. 5). Социальная смелость нескольких малых групп (мормоны, мусульмане партии Айши и т.п.) аннигилирует научную фантастику и утопию-антиутопию, низведя эти проходные (в рамках истории человечества) жанры до пародийной пустоты и эскапистски-школьного нигилизма.

    Хватит читать книги о прогрессорстве, которому - как об этом в вымученной экранизации Стругацких скоро расскажет «шестидесятник» А. Герман - некуда возвращаться! Хвалить вспоминать беспечную студенческую юность, которую технари проспали под обложкой журнала «Техника - молодежи»! Пришло время определиться: содействуем ли мы пришествию Нового Средневековья или противостоим деградации человечества?

    SF Hill

    Почему оскудел фантастический жанр? Потому, что от полицейского общества авторы получили недвусмысленный сигнал о нежелательности совмещения теологии с литературным словом. Кто владел темой, тот перешел в основатели религий. Большинство кормится в летописцах и биографах у лидеров сект, в проповедниках чужих денежных верований. Например, методология культа Анастасии отзеркаливает первые шаги основателей мормонизма. Изначально инфантильно-наивный культ Анастасии (тайга без мошкары и др.) – это большая фантастика, нежели бытовые похождения обывателя в полицейских погонах у сестер Фругацких или любого иного наследника Стругацких.

    Жанр не умирает там, где на место научной мысли пришел религиозный образ.

    Тем эффективнее социальная технология, чем дальше живительный образ лежит от мусорной свалки традиционных и перессорившихся между собой религий. Ст. Лем остается правым в той части его тезиса, согласно которому фантастика остается гетто. Сегодня это игровая площадка для сторонников палачества, чьё (направленное вовне) внимание ослаблено собственными нечистоплотными провокациями. О каком совмещении теологии с литературным словом может идти речь в случае Интернет-пользователей, потерявших личностное начало в антисанитарной обстановке Рунета?

    Поэтому «любителями фантастики» по-прежнему называют тех, кто познакомился с НФ-жанром много лет тому назад. Эти ничему не научившиеся товарищи сегодня защищают свою молодость и свое тотальное незнание жанра. К примеру, мне неизвестен ни один случай, когда к читателю Стругацких обвинительное прозрение пришло бы после прочтения лемовской «Фантастики и футурологии» (1970), которая в обвинительной части применима к современным русскоязычным авторам едва ли не в большей степени, нежели к американцам 1950-60-х годов.

    В одном месте «Фантастики и футурологии» Ст. Лем написал про то, что темой НФ-произведения не может быть религиозная группа. Как он ошибался! «Сайлент Хилл», «Плетенный человек», «Жатва» и «Мгла» – это болевые точки современной кинофантастики, которая сегодня выступает едва ли не лидером масс-медийной продукции современности. В другом месте «Фантастики и футурологии» (в комментарии номер 5) автор сетует на то, что в научной фантастике слабо показана жизнь малой группы. Как много с тех пор изменилось! Чего стоит сериал «Лост», где в финале третьего сезона герой и предводитель малой группы выживания все-таки оказывается в статусе бомжа-алкоголика! И снова тот же список: «Сайлент Хилл», «Плетенный человек», «Жатва» и «Мгла».

    Скоротечный конфликт между двумя малыми группами (сторонников пророчицы и приверженцев бегства из универмага) в фильме «Мгла» закономерно приводит к убийству. «Я пристрелил болтливую стерву». «Да, спасибо», - хвалит боевика ложный вождь, который в финале «Мглы» закономерно станет детоубийцей. Вместе с тем следует признать, что коммерчески успешный путь ведет в тупик. Фантастика нужна не для рассказа, но для создания религиозной группы. Группа создается не потому, что книги издавались большими тиражами, как это случилось с бездумными поклонниками плагиаторов Стругацких, умудрившихся воровать у Артура Кларке не только мотивы, образы, но и названия рассказов! Группа призвана обеспечить выживаемость. В этом смысле литературное слово – фантастическое или религиозное – не более чем вид мотивационной энергии. В качестве забавного примера можно вспомнить, как на последних страницах книг издательства «Азбуки» в середине 1990-х годов размещался номер абонентного ящика с заверением читателя, будто бы «Конан ждет твоих писем».

    В чудовищно (на взгляд обывателя, ничего не понимающего в НФ-жанре) аморальном «Стохастическом человеке» (The Stochastic Man, 1975) Роберта Силверберга содержится взрывное опровержение Ст. Лема и его крайне своевременной и до сих пор не устаревшей «Фантастики и футурологии». Американцам понадобилось всего пять лет, чтобы разработать эффективную линию защиты. А в России до сих пор догматы «Фантастики и футурологии» не соотнесены с плагиаторской деятельностью Стругацких. Если русские читатели не озвучили постулаты мировой критики жанра, тогда, какое право мы имеем называться «читающей нацией»?

    Существует такое общее место, согласно которому, мол, раньше были предсказатели, а сегодня – «фантасты». На самом деле, предсказание – это технология по объединению людей в малые группы. С одной стороны, никому никогда не превзойти числом поклонников «Звездных войн». С другой стороны, полицейское общество имеет свои приемы, механизмы и технологии по введению в заблуждение. Поэтому нашими врагами разговоры о будущем позиционируются опасной и глупой формой времяпровождения. Чего не умела тайная полиция, так это работать с сакральными образами. Полицейщина – антисанитария малой группы.

    Политический сыск не будет ни генерировать, ни распространять спасительный религиозный образ. Фантастический жанр оскудел потому, что авторы разучились предсказывать возникновение и анализировать мотивацию малых групп, призванных спасать человечество. Плохая (палаческая – Гуляковский, Геворкян, Нестеренко и несть им числа) фантастика привела к такому положению дел, когда человечество нуждается в спасении. И не будет никакого иного механизма, кроме как самодеятельных социальных инициатив малой группы, сформированной сакральными образами. Остальное – тлен.

    Civilization Hill*

    В современной фантастике победил орнаментальный принцип. Из художественной плоти исключена пластичность. То есть, способность писателя соединять научные, художественные миры и психологию в нечто единое целое. Орнамент портит зрение читателя. Его вкус ухудшается от текста к тексту. Орнамент вытравляет пластичность, присущую «золотому веку» любой национальной фантастике. Пластичность не совместима с не-героем. Орнамент требует обесчеловечивания литературного персонажа. Сперва из фантастики уходит героизм мифологического порядка. А затем вымывается пластичность.

    Сегодня фантастика не создает новый опыт. Тем более, ей будет не по силам если не создать, то хотя бы показать нового Человека. Плохая фантастика забывает общее место «человек – центр мира». Чем вторичнее беллетристика, тем дальше человек от центра мира. Фантастика удобна для рассказа об универсальной природе человека. Но это преимущество жанра становится его проклятием потому, что большинство современных авторов на пушечный выстрел не подходят к таким темам, как проблема возникновения человека. При чтении плохой фантастики читатель получает намеки на самые широкие возможности жанра. Отныне писатели-фантасты не претендуют на статус «исследователей человека».

  28. Плохая фантастика мешает увидеть будущее. Плохая фантастика пишется и издается не для рассказа о человеке. Наше общее прошлое мешает гадкому утенку НФ превратиться в заморского лебедя SF.

  29. В начале нового века коммунистическое прошлое продолжает тяготеть над отечественной фантастикой. Человек из коммунистического прошлого воплотился в унизительной реальности барыгой и насильником капиталистического настоящего. Завтра коммунистического общества не наступило вопреки пафосным обещаниям со стороны упившегося водкой и обожравшегося дагестанской икрой руководства КПСС.

  30. Сегодняшние писатели-фантасты попали в рабство к издателям-дельцам. Они онемели в разговоре о капиталистическом завтрашнем дне, которое суть – дно российской жизни. Кредит доверия был выдан жанру в начале 1990-х годов и оказался исчерпан с началом Нулевого десятилетия.

  31. Проблема плохой фантастики в том, что она может изобразить (через мутное стекло приблизить к читателю) видимый мир. Отсюда тотальная беспомощность отечественных авторов, своевременно увлекшихся альтернативной историей. В их произведениях нет жизненных соков крепко сбитого криптоисторического романа.

  32. Разные варианты серого (серости) настоящего – единственный инструмент для писателя-фантаста. Реки солдатской крови в боевой фантастике и карнавал межзвездных баталий в одноголосых «операх» помогают отвести глаза на оттенки серого цвета. Криптоисторический детектив оказался не по зубам детишкам, выросшим на позитивистской кашице из повести Стругацких «Трудно быть богом». Мускулы почти атрофировались.

  33. «Русские - жертвы научной фантастики».

  34. В заголовках серии литературоведческих эссе - Silent SF, SF Hill и Civilization Hill - обыгрывается название компьютерной игры и одноименного фильма Silent Hill.

    Конец раздела «Крошка Крохобор»

    (Продолжение следует).

    Чичисбеи. Раздел «К. К. К. К.»*

    * Кумок, Крафт, Каминяр и Марина Коммисаренко


    Стругацкие – «это поэзия спецслужб». С. Кургинян

    Чичисбеи. Раздел «В. В. В. В.»*


    Книги Стругацких «я читал, чтобы для себя понять,
    какие аналитические записки были поданы» Андропову. С. Кургинян
    «Стругацким в литературе цена копейка в базарный день». С. Кургинян
    При отсутствии ума и при чудовищной пошлости «Стругацкие свели с ума широкую социальную группу». С. Кургинян

    Hosted by uCoz